Дело совести (сборник)

Мой интерес подогрели два случайных стечения обстоятельств — совпадения, которые не могли быть вызваны просто причинно-следственными связями, но могли иметь место в мире неизменных событий. Во-первых, большую часть моей взрослой жизни я так или иначе была связана с индустрией коммуникаций, в основном с телевидением. Более того, я ежедневно пила кофе с инженерами-связистами. Сначала я усвоила терминологию, затем некоторые методики и, наконец, получила немного настоящих знаний. Кое-что из того, чему я научилась, нельзя было приобрести никак иначе. Некоторые вещи, обычно доступные только высокообразованным людям, таким, как доктор Вальд, я узнала случайно — в перерывах между поцелуями или во время других развлечений, присущих богемной среде телевизионщиков.
К своему удивлению, Вейнбаум почувствовал, что слова «в перерывах между поцелуями» участили его дыхание. Непроизвольно он быстро спросил:
— Каково же второе совпадение?
— Утечка сведений из вашего Бюро.
— Дана, мне нужны доказательства.
— Делайте, как вам нравится.
— Я не могу делать, как мне нравится, — раздражённо сказал Вейнбаум. — Я работаю на правительство. Поступали ли эти сведения лично вам?
— Сначала нет. Именно поэтому я продолжала настаивать, что, возможно, существует такая утечка, и намекала на это публично, в своей программе. Я надеялась, что вы сможете изолировать её внутри Бюро прежде, чем мой довольно незначительный контакт с ней будет потерян. Когда я спровоцировала вас на собственную защиту, то рискнула самостоятельно вступить в непосредственный контакт с осведомителем. Первая же часть секретной информации, которую я получила, была конечной точкой, необходимой мне, чтобы собрать коммуникатор Дирака. Когда прибор был смонтирован, оказалось, что он способен на большее, нежели просто осуществлял связь — он предсказывает будущее. И я могу сказать вам почему.
Вейнбаум задумчиво ответил:
— По-моему, это не так уж трудно понять. Отвлекаясь от философии, это даже придаёт некий смысл делу «Дж. Шелби Стивенса». Старик приобретает известность как человек, знающий о преобразователе Дирака больше, чем Служба, и он охотно идет на переговоры с каждым, у кого есть деньги. А источник утечки информации продолжает работать на вас — больше, чем на враждебные правительства.
— Именно так всё и было, — сказала Дана. — Но не это было причиной или целью маскарада Стивенса. Я уже подробно объяснила вам, почему это случилось.
— Хорошо, но лучше бы вы разоблачили упомянутый источник до того, как человеку удастся скрыться.
— Не раньше, чем это будет оплачено. В любом случае, предотвратить бегство уже невозможно. Теперь, Робин, я продолжу и дам тебе другой ответ на вопрос, почему мне удалось найти этот частный секрет Дирака, а тебе — нет. Те объяснения, которые я давала до сих пор, были причинно-следственными, более удобными для вас. Но я хочу внушить вам, что все очевидные причинно-следственные связи случайны. Не существует понятия «причина», как не существует и понятия «следствие». Я знаю тайну, потому что я должна была узнать ее. Это событие было установлено, и те обстоятельства, которые, как кажется, могут объяснить, почему я нашла её, нельзя объяснить причинно-следственными связями. Короче говоря, вы, со всем вашим превосходным оборудованием и мозгами, не нашли её по одной единственной причине: потому что вы не нашли её. История будущего говорит, что не нашли.
— У меня остаётся только один выбор — заплатить, так? — печально произнес Вейнбаум.
— Боюсь, что так — и мне нравится это не больше, чем тебе.
— Тор, что ты думаешь по этому поводу?
— Всё это не впечатляет, — рассудительно ответил Вальд. — Однако логика в этом есть. Детерминистская Вселенная, которую рисует мисс Лье, была характерной чертой старых релятивистских теорий и, предположительно, имеет даже более длинную историю. По большому счету я бы сказал, что, насколько мы поверим этому рассказу, настолько будем опираться на её так называемый метод прочтения будущего. Если он действительно нагляден, тогда и остальное становится вполне вероятным — философия и тому подобное. Если нет, остаётся изумительное актёрское мастерство плюс немного метафизики, которая, согласуясь с личностью, не оригинальна для мисс Лье.
 
— Вы говорите так, будто я вас подготовила, доктор Вальд, — заметила Дана. — Мне бы хотелось обратить ваше внимание ещё на одно обстоятельство. Я могу читать будущее, поэтому у «Дж. Шелби Стивенса» никогда не возникала необходимость в частной шпионской сети и ему никогда не требовалось отправлять сообщения Дирака с риском, что вы их перехватите. Все, что ему нужно было делать, это давать предсказания по данным прибора, неизменно надежным.
— Понимаю, — сухо сказал Вейнбаум. — Хорошо, Дана, давай поставим вопрос следующим образом: я тебе не верю. Возможно, что-то из рассказанного тобой и соответствует истине, но по большому счету — ты лжешь. Хотя если ты действительно говоришь правду, то определённо заслуживаешь места в персонале Бюро — было бы чертовски опасно отпускать тебя. Ну а женитьба — более или менее второстепенное дело для всех, кроме нас с тобой. Это тебя ни к чему не обязывает; я хочу быть купленным не более тебя. Итак, если ты скажешь мне, где находится источник информации, будем считать эту часть вопроса закрытой. Я ставлю это условие не в качестве платы, а потому что не хочу быть помолвленным с девушкой, которую могут расстрелять как шпиона в течение месяца.
— Я понимаю, — ответила Дана. — Робин, твой источник — Маргарет Соме. Она — служащий Эрскина и никакая не пустышка. Это высокообразованный человек, хорошо знающий своё дело.
— Проклятие! — вскричал поражённый Вейнбаум. — Тогда птичка уже улетела: она первая сказала мне, что тебя опознали. Очевидно, Соме поступила на эту работу с целью придерживать спешную почту и быть в курсе последних новостей, чтобы всегда иметь возможность вовремя сбежать.
— Правильно. Но вы поймаете её послезавтра. А ты теперь на крючке, Робин.
Вальд сдержанно кашлянул.
— Я принимаю свою судьбу с радостью, — сказал Вейнбаум, глядя на свои колени. — Теперь расскажи, как тебе удалось совершить этот головокружительный трюк. Если это согласуется с твоей предыдущей информацией, думаю, тебя примут в Бюро и все санкции в отношении тебя будут аннулированы. В противном случае, возможно, мне придется целовать новобрачную через тюремную решетку.
Дана рассмеялась.
— Секрет очень прост. Он в сигнале.
Челюсть Вейнбаума отпала.
— Сигнал? Шум Дирака?
— Верно. Вы не поняли этого, потому что посчитали сигнал просто помехой и приказали мисс Соме вырезать его со всех лент перед тем, как послать их вам. А мисс Соме, подозревавшая об истинной значимости шума Дирака, была более чем счастлива так поступить, предоставляя чтение сигнала исключительно «Дж. Шелби Стивенсу» — который, как она считала, собирался стать клиентом Эрскина.
— Объясните, — напряженно произнес Тор Вальд.
— В точности как вы и полагали, каждое послание Дирака улавливается любым приемником, способным обнаружить его. Любым — включая первый из когда-либо созданных (то есть ваш, доктор Вальд), включая сотни тысяч, которые будут существовать в Галактике в двадцать четвертом веке, бесчисленные миллионы, созданные в тридцатом веке, и так далее. Сигнал Дирака — это одновременный прием каждого из посланий Дирака, которые когда-либо были или будут посланы. Между прочим, общее количество этих посланий ограниченно и сравнительно невелико. Даже если вы разобьете каждое послание на отдельные «биты», их будет намного меньше действительно больших определенных чисел, например количества электронов во Вселенной.
— Конечно, — воскликнул доктор Вальд. — Конечно! Но, мисс Лье… как вы настроились на индивидуальные послания? Мы пробовали дробные позитронные частоты и зашли в тупик.
— Я даже не знала, что дробные позитронные частоты существуют, — призналась Дана. — Нет, это просто — так просто, что удачливый дилетант вроде меня может добиться успеха. Вы улавливаете отдельные послания из сигнала с помощью отставания времени. Все послания приходят в одно и то же мгновение, в мельчайшую из существующих временную долю, иногда называемую «хрононом».