Закон Свалки

Тут ошибаться было нежелательно! Крестьянские подвалы часто замаскированы под обычный пол, и порой так искусно, что хрен найдешь с первой попытки. А мне надо было именно с первой, так как время поджимало конкретно.
Первая полуразрушенная хибара, в которую я ввалился, выбив плечом хлипкую дверь, выглядела как мегазапущенный бомжатник. Удивительно, что еще дверь в этот трындец кто-то заботливо запер…
  
Слева – насквозь проржавевшая армейская кровать.
Справа – развалины кирпичной печи.
В углах – кучи мусора и засохшего дерьма.
Ну и в довесок на полу – мумифицированный труп сталкера с дырой в затылке, упокой его Зона. В смысле, всего сталкера, а не только его затылок, куда при желании можно было кулак просунуть.
Я быстренько пробежался по помещению, периодически нанося удары в пол каблуком берца.
Пусто!
И под трупом, который я перевернул, – тоже. Кстати, при переворачивании мертвец переломился надвое, больно уж сильно высох. Думаю, тут дело в Выбросах, ибо местность здесь болотисто-влажная, а вот буйство аномальной энергии вполне может высосать из тела всю влагу до капли.
– Извини, братан, – сказал я мертвецу – и пулей вылетел из дома. Не потому, что трупов боюсь, а потому, что местный шторм уже очень ощутимо приближался… Картинка окружающих предметов поплыла, стала нечеткой и окрасилась в нежно-малиновый цвет. По ходу, вот-вот накроет – и всё. Отбегался я по Зоне, что обидно. Поскольку сталкеру с моим опытом и репутацией погибнуть под выбросом – это примерно как в режиме «отмычки» по глупости в аномалию влезть. Несолидно для легенды Зоны…
В соседнем доме двери не было, вход в дом зиял вонючей чернотой. Ну, если тут не повезет, то всё, приплыли. Соседние дома вообще можно было не рассматривать, ибо от них остались лишь кучи мусора. Крыши провалились внутрь, сгнившие стены рассыпались. Даже если и есть там подвалы, до них уже не добраться… Просто не успею, ибо Выброс накроет раньше.
Внутри этого дома – вернее, того, что от него осталось, – все было еще хуже, чем в предыдущем. Гнилая крыша частично рухнула внутрь, перегородив трухлявыми досками проход. Я несколькими ударами с ноги его кое-как расчистил, рискуя получить по башке упавшей сверху потолочной балкой…
И увидел его!
Подвал!
Даже без верхней крышки! Прячься – не хочу, никакой Выброс не страшен. Вот только почему из того подвала слегка попыхивает какой-то синевой, будто в нем кто-то разжег большую газовую горелку?
Я подбежал к краю прямоугольного провала, глянул вниз – и скрипнул зубами от бессильной ярости.
В подвале вполне себе вольготно расположился «ведьмин студень». То ли аномалия, то ли артефакт – по этому поводу у ученых Института аномальных зон не было единого мнения. Но, как бы там ни было, эта пакость, похожая на холодец, неторопливо и равномерно горящий голубоватым пламенем, имела свойство размягчать плоть и кости биологических объектов. Наступишь в нее ногой – и все, можно ту ногу словно резиновую палку узлом завязывать. Но лучше сразу отрезать, так как постепенно страшная травма поползет вверх, и за пару дней человек превратится в куклу из размягченной плоти с глазами, неторопливо стекающими вниз по лицу. Раньше вроде не было такого, чтоб этот страшный эффект по телу распространялся уже после того, как жертва вылезла из аномалии. Но времена и артефакты с аномалиями имеют свойство меняться, причем почему-то всегда не в лучшую сторону.
– Да твою ж душу… – вытолкнул я из себя сквозь зубы, понимая, что жить мне осталось считаные минуты.
– Чего там? – раздалось над ухом.
Я обернулся.
Ну да, конечно, кого еще может носить по Зоне накануне Выброса. Надо мной, хлопая черными паучьими глазами, нависла туша с мягкими звездообразными щупальцами, благодаря которым «мусорщики» умеют передвигаться быстро и абсолютно бесшумно.
– Отдохнул? – поинтересовался я.
– Не-а, – мотнул своим пнем Тан. – Просто шторм приближается. И если не спрятаться, потом изжога будет целый день мучить. Кстати, хороший подвал. Чего стоишь, прыгай, а то Выбросом накроет – у вас, людей, вроде от него последствия более неприятные, чем изжога.
– Издеваешься? – поинтересовался я. – Этот подвал весь «ведьминым студнем» залит.
– А, вам же от «синьки» тоже как-то неважно становится. – Тан хлопнул себя щупальцем по глазастому пню. – Совсем забыл. Сейчас.
И начал быстро надуваться, словно аэростат, экстренно накачиваемый газом. А надувшись, просто мощно выдохнул воздух в подвал, откуда вылетела огромная туча пыли вместе с мощным хлопком, словно под полом дома взорвался с десяток гранат.
– Всё, – сказал Тан. – Прыгай.
Я подошел, глянул вниз.
И правда, на месте «ведьмина студня» на полу подвала теперь была разлита бесцветная жижа, похожая на гигантскую медузу. Тоже неприятное зрелище, но с виду хоть не такое фатально опасное, как «студень».
Выбора не было. Как и лестницы вниз, которая просто отсутствовала – лишь огрызок ее торчал сверху, провисший вниз, словно дерево размягчилось от длительного аномального воздействия.
Ну, я и прыгнул.
Тяжелые полупрозрачные ошметки разлетелись в стороны от моих берцев, попав на стены, – и потекли по ним, неестественно подергиваясь, словно живые. Интересно: подвал должен быть, по идее, темным, но окружающая обстановка была прекрасно видна в красном свете, который накрыл уже все вокруг, отчего реальность казалось подсвеченной древним фотографическим фонарем, которые использовали в СССР при фотопечати.
Следом за мной вниз спрыгнул Тан, еле протиснувшись сквозь тесное для него прямоугольное отверстие в полу.
И практически сразу после этого дом накрыл Выброс…
Жутковатое это зрелище – наблюдать снизу, как над твоей головой проносится самое легендарное и самое ужасное бедствие Зоны. Чудилось, что ревущий алый вихрь сейчас разберет дом на молекулы…
Но нет.
Складывалось впечатление, что строение будто находится в другой реальности. Ни один предмет, ни одну пылинку шторм не сдвинул с места. Сквозь стены проносились длинные волны цвета свежепролитой крови, хлещущие во все стороны, словно гигантские плети…
Судя по топоту над головой, в дом вбежал кто-то, но до спасительного входа в подвал не добрался. Я увидел лишь взметнувшиеся вверх болтающиеся ноги в сапогах – и тут же крик немыслимой боли резанул по ушам. Короткий, как выстрел, тут же прервавшийся и потому еще более страшный…
В подвал влетело что-то, ударилось об пол, отскочило в сторону…
Я наклонился, поднял странный предмет – и тут же выронил. Это был оторванный носок сапога с куском мяса внутри и несколькими мелкими косточками, торчащими из него. Всё, что осталось от человека, попытавшегося спастись.
– Жуть, – покачал головой «мусорщик». – Я слышал, что от Выбросов вы чувствуете себя неважно, но не думал, что настолько.
Я даже отвечать не стал. Что тут скажешь? Жителям соседней вселенной повезло: на них артефакты, аномалии и выбросы если и действуют, то не критично.
Нам же в этом плане посчастливилось куда меньше…
Выбросы обычно длятся не очень долго. Этот бушевал, наверное, минут пятнадцать, после чего все стихло так же резко, как и началось. Будто алый свет выключили вместе с ревущим звуковым сопровождением.
Раз – и нет ничего.
Только темнота и гнилостная вонь отовсюду…
Я моргнул несколько раз, привыкая к мраку, после чего присел, прыгнул, ухватился за край прямоугольного отверстия над головой, подтянулся, закинул ногу на край – и через мгновение был уже наверху. Вдохнул пару раз полной грудью, выгоняя из легких тошнотворные запахи подвала, глянул вниз – и наткнулся на печальный взгляд многочисленных паучьих глаз.
  
Ясно…
Туда-то Тан пролез, с силой впихнув себя в подвал. А обратно вылезти не получилось.
Я присел на корточки, посмотрел на края входа в подвал.
М-да…
Пол строили на совесть, из бруса толщиной миллиметров в двести, а то и поболее. Ладно, «Бритва» справится.