Закон Свалки

В других случаях подобные высокопарные словесные выкрутасы требуют от меня чрезмерного напряжения мозга, что сталкеру категорически противопоказано – пока будешь думать, тебя уже съедят те, кто не очень любит размышлять, а предпочитает действовать. У нас, ловцов удачи, рефлексы в цене, а мозги пусть напрягают те, кто за это деньги получает.
– Не, не пойдет, – мотнул я больной головой, от резкого движения разнывшейся еще сильнее. – Изысканность и благозвучность предков отменяется. Базарить будем по-сталкерски, то есть по-простому, без выпендрежа и излишнего напряжения мозговых извилин.
  
«Мусорщик» озадаченно почесал щупальцем свой глазастый пень, но спорить не стал.
– Как будет угодно спасителю. Могу ли я узнать его имя?
– Снар, – сказал я. – И давай без третьего лица, ладно?
– Третьего…
Видно было, что «мусорщик» перебирает в голове, что бы могло значить загадочное «третье лицо», но я сбил его с мысли.
– Тебя-то как зовут?
Представитель иной цивилизации выдал замысловато-заливистую трель, которую я бы при всем желании повторить не смог. После чего спохватился:
– Речевой вариант будет Танринексыр восемьсот пятьдесят шесть двадцать два…
– Погоди, погоди, – прервал я «мусорщика», который явно был готов продолжать. – Давай для краткости ты будешь Тан.
– Но наши имена нельзя сокращать… – вяло попытался отбрехаться пришелец. – Законы общества…
– Нет у тебя больше общества, оно тебя с «галоши» выкинуло и из списков вычеркнуло, – напомнил я. – Так что Тан нормально будет. И коротко, и звучно.
– Нормально будет, ладно, – вздохнул «мусорщик», явно переживающий по поводу ломки привычных стереотипов. Надо же, какие они, оказывается, ранимые, когда дело касается традиций. Как ссыпа́ть отходы в наш мир, превращая его в свалку, так это нормально. А как имя сократить – нельзя, традиции. Тьфу!
– Не переживай, привыкнешь, – сказал я. – Вкратце не пояснишь, за что тебя сюда определили?
– Меня не определили, – с хорошо заметной грустью в голосе проговорил Тан. – Меня казнили самой позорной казнью из возможных.
– То есть? – не понял я. – Что казнили – понятно. Деваться с этой полянки некуда, так что или с голоду помирай, или пытайся пройти через хищный лес. И, судя по трупам, распятым на деревьях, у казненных это получалось неважно. А позор-то в чем?
– Ваш мир у нас считается свалкой опасных отходов, – вздохнул «мусорщик».
И замолчал.
– Теперь понятно, – кивнул я. – Значит, тебя твои эдакой казнью приравняли к мусору. Только не совсем ясно, почему к опасному мусору.
– Я и мои сподвижники против того, чтобы делать из соседних миров свалки промышленных отходов, – жестко произнес Тан. – Мы считаем, что цивилизованное общество не имеет на это права. Тем не менее наш мир уже две вселенные превратил в мусорные кучи, уничтожив тем самым там все живое. И следующая вселенная на очереди – ваша.
– О как! – только и смог произнести я.
– Схема везде одинакова, – продолжал Тан. – Для начала делается несколько небольших свалок, вы называете их Зонами, – и дальше тестируется реакция местных жителей на эти свалки. Если аборигены никак не реагируют на это либо реагируют слабо, объем сбрасываемых отходов постепенно увеличивается. Параллельно в атакуемой вселенной появляются новые Зоны. При этом постоянно тестируется уровень опасности Посещений для тех, кого вы называете «мусорщиками», с целью избежать полномасштабной войны с аборигенами. Ну и повышается уровень опасности сбрасываемых отходов – те предметы, что вы называете «артефактами» и «аномалиями», становятся все более агрессивными, постепенно уничтожая население атакуемой вселенной…
– Проще говоря, идет процесс заражения мира, – задумчиво проговорил я.
Тан одновременно мигнул всеми глазами, что – как я теперь знал – означало согласие. И продолжил:
– В определенный момент сброс отходов становится бесконтрольным. К этому времени аборигены начинают что-то понимать, но процесс уже не остановить. Их общества ослаблены, так как наши отходы подбираются таким образом, чтобы, отравляя вас, они одновременно вызывали пагубную зависимость от наших «артефактов». И тогда происходит…
– …полномасштабное вторжение, – задумчиво проговорил я.
– Да, – отозвался Тан. – Зачистка планеты от очагов сопротивления, после чего в течение нескольких столетий она покрывается настолько толстым слоем токсичного мусора, что ее посещение становится небезопасным для нас самих. И тогда начинается поиск новой потенциальной свалки…
Честно говоря, рассказ Тана меня изрядно шокировал!
Признаться, я как-то раньше не задумывался на тему «а что дальше?». Ну, есть на нашей планете несколько аномальных Зон, куда «мусорщики» сваливают свои отходы. Ну, растаскивают эту недешевую для нас пакость сначала сталкеры, а потом перекупщики, продающие ее на Большую землю. И вроде бы так и должно быть, ничего особенно не меняется…
Хотя, если задуматься, и правда – аномалии со временем становятся агрессивнее. Раньше, например, они были стационарными и не имели тенденции к росту. Сейчас же они вовсю ползают и, нажравшись, растут, становясь еще опаснее.
Засады, опять же, устраивают, чего раньше за ними не замечалось…
Невидимость прокачивают…
Если раньше «гравиконцентрат» можно было относительно легко и без детектора вычислить по характерному продавленному пятну на земле, сейчас уже только очень опытный сталкер сможет рассмотреть едва видимую границу этой страшной аномалии…
Артефактов новых, опять же, куча появилась с очень завлекательными свойствами и при этом с еще более страшными побочными эффектами. А сталкеры с перекупами только рады – на побочки обычно клиенты особенно не смотрят, предпочитая о них вообще не знать и интересуясь лишь чудесными свойствами артов.
Тан подождал, пока я переварю информацию, и продолжил:
– Но среди нашего народа есть большая группа сопротивления. Тех, кто не согласен с такой политикой наших правящих верхушек. Мы видим будущее нашей цивилизации в безопасной утилизации отходов, не приносящих вреда другим вселенным. Однако наши правители считают, что это слишком дорого, и продолжают медленное превращение соседних миров в техногенные свалки. А тех, кто против этого, отлавливают и предают позорной смерти.
– Понятно, – кивнул я. – Ну, хоть отрадно, что не все у вас там такие, как ваши правители. И когда планируется атака на наш мир?
– Если говорить о тотальном вторжении, то, по вашим меркам, лет через пятьдесят, не раньше, – отозвался Тан. – Но уже очень скоро в ваши Зоны начнут массово сбрасывать артефакты с крайне мощными свойствами, которые сильно подточат вашу промышленность и фактически остановят развитие цивилизации. Зачем напрягаться, изобретая и развиваясь, когда из Зон начнут поступать практически неиссякаемые источники энергии? А когда вы станете от них полностью зависимы, их все дистанционно уничтожат, оставив вас без света, тепла и, главное, оружия. После чего начнется вторжение.
– Сильный план, – признал я. – Приучить к бесплатному корму, а потом его отнять и зачистить беспомощное население планеты. И как это предотвратить? Есть план?
– Мы готовим революцию, – просто сказал Тан. – И я – один из ее лидеров. Потому, когда меня выследили, арестовали и предали суду, была избрана наиболее позорная казнь из возможных – сброс на свалку в качестве мусора. Но если я вернусь домой, то больше им меня не поймать! И я приложу все силы для того, чтобы остановить превращение вашего мира в помойку!
– И как тебя туда вернуть?
– В вашем мире есть постоянно действующий портал в мою вселенную. Он создан для тех транспортников, которые потерпели аварию над этой Зоной и остались без средств связи. Если б я смог до него добраться, то просто вернулся бы к себе и продолжил свою миссию. Но мне никогда не пройти через этот хищный лес, который унес уже несколько жизней моих сподвижников, казненных так же, как и я…
  
Я посмотрел на корявые деревья, медленно шевелящие гибкими ветвями, на Тана, который был выше и крупнее меня…