Хмельная таверна (СИ)

– Идет…– кивнул мальчишка.
Сбегав до Деника и попросив его запрячь лошадку, побежала в помывочную. Быстро умывшись, переоделась в своей комнате и прихватила деньги. За одно и с кузнецом рассчитаюсь и закажу ему парочку приспособлений. Идей полно…
– Как тебя зовут-то, Сусанин? – хмыкнула я, наблюдая за мальчишкой.
– Не-е-е, не сусанин я. Ганька меня звать.
– Ганька значит… А я Далия. Так и где это поле, Ганька? – как только мы свернули к деревне, спросила я.
– Там за избами. Отсюдава не видать, – махнул рукой в сторону деревни пацан, – А тебе зачем?
– Мне бы для начала с хозяином поля поговорить…
– Ага, с хозяином, – хрюкнул мальчишка и заржал, – Так он с тобой и будет говорить. Он же ХОЗЯИН!
В общем из слов пацана я поняла, что хозяин деревни, какой-то важный господин, которому и принадлежит земля с деревнями и со всем ее содержимым. А поле общее, с него все деревенские живут. Помимо огорода, что есть у каждого, здесь еще несколько земельных участков с рожью, сеном для животинки и вот это- поле с подсолнухами.
– А как же мне быть…– задумчиво произнесла, пытаясь понять, у кого мне купить семечки. Мне нужно подсолнечное масло, и я уже даже собралась просить кузнеца сделать для меня механический пресс, а столяра – бочку с полой трубкой, из которой будет вытекать масло. А теперь что?
– А чего надо-то? – деловито поинтересовался мальчишка.
– Так семечки и надо…
– Семечки? Эти что ль? Так бери, – распорядился местный хозяин.
– Эти, но мне нужно много.
– Сколь много? – хитро прищурился Ганька.
– Мешок или два…– овощи мне продавали в мешках, и я примерно представляла их стандартный объем.
– Много… Это разве много? Мы вона по четыре мешка шелушим, – покачал головой он.
– Слушай, а можешь и мне нашелушить два мешка. Я заплачу! – протараторила последнее, чтобы Ганька не успел сразу отказаться.
– Заплатишь? Сколь? – бросил на меня подозрительный взгляд мальчишка.
– Не обижу.
– Не обидит она… Меня никто не обидит, сам кого хошь… Ла-а-адно. Когда надо-то? – серьезно поинтересовался пацан.
– Еще вчера, – произнесла я, и заметив изумление на лице мальчишки, рассмеялась, – Чем раньше, тем лучше.
Вообще мне, конечно, все равно еще ждать пресс, но кто его знает, сколько займет времени нашелушить два мешка семечек. Как только получу пресс, так хочу сразу приступить к отжиму масла, а не ждать эти самые семечки.
– Вчера… Сказанула же, смешная, – покачал головой мальчишка.
Заехав к Тарушу за табуретками, забежала к Улане, которая сообщила, что мой заказ пока не готов, но, как только, они с мужем сами привезут все в таверну. Спросила у нее и про поле подсолнухов.
– Далия, никто там их не считает. Ухода за ними не нужно. Раз надо, бери, конечно, – заверила улыбчивая женщина, но мне все равно было не по себе.
А с другой стороны… У одного только кузнеца моих идей, которые он сейчас претворяет в жизнь, для усовершенствования, хватит надолго. А ведь они могут облегчить работу по хозяйству всем местным, без исключения.
Зашла к кузнецу, который выслушал мои новые задания с большим интересом, чем в прошлый раз. Судя по всему, как бы не любил свою работу, в ней то же должно быть какое-то разнообразие. Не только подковы лошадям менять, оси ремонтировать, да сельскохозяйственные инструменты изготавливать.
Забрала готовый умывальник, вмещающий в себя целое ведро воды, потому и не подвесной, а на четырех ногах, под которые я поставлю таз овальной формы. А так же, несколько форм для хлеба, к сожалению, коптильня была еще не готова.
У столяра забрала новые деревянные миски, ложки, лопатки и черпак. Но самое главное, он сделала мне великолепный указатель, который, я очень надеюсь, прибавит мне постояльцев.
  
Глава 28
 
Двор таверны встретил меня стуком молотков и гомоном животинки, приветствующей меня на все лады.
– Далия, детка, ты вернулась, – Санта вышла из стайки, где, судя по всему, кормила вепрей, – Ох, красота какая! – женщина всплеснула руками, когда я стала доставать из телеги табуретки, а потом и посуду.
 
– А это чего такое? – когда в повозке остались лишь указатель и умывальник, спросила женщина.
– Это то, что, я надеюсь, поможет нам привлечь постояльцев, – указатель я не собиралась вытаскивать из телеги, да и не хватило бы мне сил, слишком он тяжелый.
А вот умывальник мы с Сантой вытащили, хоть и не без труда, но решили не отвлекать мужчин от работы.
– Санта, помнишь, в сарае стоял такой большой овальный таз? – подхватила ведро для воды.
– Ага, сейчас… А зачем? – резко остановилась женщина, с любопытством осматривая бак умывальника.
– Ты принеси, я тебе потом все объясню, – бросила, выходя из таверны.
Пока мы «тестировали» с Сантой умывальник, в таверну вошли мужчины.
– Ну, ты погляди, как удобно - то! Нажал на эту штуковину, и водичка льется. Никаких тебе ковшиков, – восхищалась Санта, а я представила, как бы она удивилась, увидев обыкновенный смеситель и воду, которая бесконечно льется из крана.
Мужчины тоже заинтересовались новым приспособлением и пока мы с Сантой таскали табуретки на кухню и расставляли новую посуду по местам, Денек притащил еще одно ведро воды, пока Да́рушка выливал воду из таза.
Я за это время успела сбегать к уличной печи и проверить свою посуду, оставив ее там до вечера, вернулась на кухню.
– Детка, а зачем столько… их? – женщина указала пальцем на стопку деревянных подносов с ручками.
– Эти подносы для посетителей, которые предпочитают есть в своей комнате. А те старые, будем, как и прежде, использовать в зале, – пояснила я, убирая подносы в угол, – Как там Ладяна? – девушку я видела только утром, а после моего отъезда за ней присматривала Санта.
– Ничего… Потихоньку. Жар то появляется, то спадает. Ты не переживай, я ее бульончиком покормила. Спит она.
Ну и хорошо. Пусть поправляется, тем более, постояльцев нет и спешить некуда. Однако, у меня все еще оставался открытым вопрос со стоимостью проживания и питания. Пока мы накрывали стол к обеду, я успела все обдумать и пришла к выводу, что не стоит слишком заморачиваться с ценами.
Подсчитав примерную стоимость продуктов, у меня выходило, что полный пансион составит шесть медяков. Четыре медяка буду брать за комнату. Выходит, серебрушка в сутки. С другой стороны, постояльцы могут выбрать лишь комнату, без питания. Уверена, многие путешествуют со своей провизией, чтобы сэкономить.
А вот выпечка из пшеничной муки будет стоить пол серебрушки за единицу изделия, в отличие от ржаного хлеба, цена за который будет гораздо ниже, для менее состоятельных постояльцев.
Именно об этом я и сообщила за обедом своим помощникам. Судя по реакции Деника и Санты, они были не удивлены таким ценам, а значит, цены приемлемые и я все рассчитала верно.
– Деник, Да́рушка, пока я не решу вопрос с подачей воды на второй этаж и помывочной для постояльцев, вам придется носить воду в комнаты. Потому что я больше не планирую пускать никого из посторонних в нашу с вами помывочную. К тому же, тот один медяк, именно столько вы будете брать за доставку горячей воды, вы можете оставлять себе, – думаю, так будет справедливо, учитывая то, что я пока не могу платить, даже не смотря на те золотые, которые оставил мне Кирстан и из которых я уже успела потратить несколько монет на работу кузнеца и столяра.
– Да́рушка, ты все понял? – меня волновал именно сын Санты, я должна быть уверена, что парень будет брать плату, а не таскать воду постояльцам бесплатно.
– Да́рушка понял. Да́рушка работник. Медяки для матушки, – радостно кивал головой парень.
– Ты ж мой помощник, – Санта ласково потрепала сына по руке.
– Вот еще что… Сейчас мы с вами поедем на развилку тракта. Нам нужно установить там указатель, – произнесла я, когда Санта встала из-за стола, чтобы убрать посуду.
– Езжайте. Я пока проверю Ладяну, отнесу ей морс и поглажу белье, – произнесла Санта.