За порогом 4. Барон войны

Конечно, если немного «приблизить камеру», и посмотреть на массовку поближе, то ощущение несколько теряется: и доспехи на людях совсем не миланские, и лошади далеки статями до тяжеловозов будущего, и лица у людей отнюдь не голливудские. Что поделать, совсем не по смазливым физиономиям отбирали тех, кто присутствовал в этот день на поле перед северными воротами Берсонзона.
Прошлым вечером Серов решил ничего не предпринимать. Смысла суетиться особого не было, бойцы его только что вышли из боя, а до этого маршировали три дня, поэтому самым верным решением было просто дать им отдохнуть. Тем более что, находясь за высокими стенами, и имея армию не сильно меньше и магическую поддержку, Александр чувствовал себя вполне уверенно. В поле наверное бы выходить — учитывая, что сорок процентов его бойцов были новиками, — он, конечно, поостерегся, а вот со стен отбиваться — совсем другое дело.
А вот утром, когда пришедшая с севера армия под стягами графа Орфален выстроилась на расстоянии двух-трех полетов стрелы от стен города, пришло время выяснить намерения неожиданно объявившегося соседа. Тем более, что отсутствие агрессивных действий — во всяком случае ворота никто сразу ломать не бросился — лучше всего другого говорило о возможности решить вопрос миром.
С негромким лязгом открылись ворота и наружу выехала большая делегация под белым флагом. Выждав некоторое время, всадники шагом направили свой четвероногий транспорт в сторону вражеского строя.
С собой на переговоры Серов взял кроме своих самых близких друзей и соратников Элея и Ариена, еще и представителей городской власти, для обозначения единства в стане защитников города. Мастер Вирмос, как представитель магической гильдии, неизвестно как переживший начальник городской стражи сер Нимрой и один из представителей купечества, который явно претендовал на «повышение» вследствие практически поголовной гибели предыдущего состава Городского Совета. Плюс десяток бойцов поддержки — для солидности.
Вообще, что делать с Берсонзоном в плане будущего управления было не совсем понятно. Все же присоединение такого большого — по сравнения со всеми остальными в баронстве — населенного пункта, поднимало в полный рос вопрос о системе управления, которая до того по сути отсутствовала. Говоря откровенно, Александр и его ближники рулили всеми процессами в маленьком государстве в ручном режиме. Когда баронство состояло из пары замков и десятка деревень, это не вызывало никаких неудобств, и было как бы само собой разумеющимся. Теперь же численность населения баронства — очень примерно, учитывая все изменения за последние полгода — находилось на уровне семьдесят-восемьдесят тысяч человек, и следить самому за всем хозяйством становилось сложно. Назрела необходимость в создании какого-никакого, а бюрократического аппарата, вот только как это делать Серов представлял себе очень смутно.
Что же касается Берсонзона, то Александр решил взять в свои руки военный, экономический и магический аспекты управления, оставив все остальное в руках нового Городского Совета, который еще предстояло избрать. Банально не имея кадров для контроля всех сторон жизнедеятельности достаточно большого населенного пункта, приходилось сосредотачиваться на главном.
Нужно было еще подобрать будущего военного коменданта города, в чьих руках будет сосредоточена власть над расквартированными тут вооруженными силами. Сер Нимрой, хоть и был, судя по всему, более-менее компетентным работником, не просто так занимающим достаточно высокую должность, вот только верность его новой власти была под большим вопросом. Вернее наоборот, не была — очевидно, что он предаст при первой же возможности. Такой человек в аппарате управления присоединенного города Серову был совершенно не нужен.
Вообще, будущий Городской совет виделся Александру в первую очередь именно хозяйственным органом, а не политическим, поэтому входить в него должны будут те, кто реально занимается муниципальным управлением, а не представители самых толстых кошельков Берсонзона. Впрочем, все это были планы на будущее, а пока нужно было думать о настоящем.
 
— Едут, кажется, — от размышлений о высоком капитана оторвал Элей. И действительно из-за спин выстроенных в линию всадников показалась делегация оппонентов. Александр даже мысленно старался не называть их врагами, чтобы не накаркать. Последнее, что нужно было барону это еще одна большая война, когда прошлая еще толком не закончилась. Нужно было что-то решать с «рыжими», да и на западных границах баронства было не очень спокойно. Единственное что радовало — наличие магической почты в двух подвластных населенных пунктах позволяло как минимум не беспокоиться, что пока он тут копошится со всей армией, там в тылу за это время захватят столицу. Все же со средствами связи нужно было что-то срочно решать, так дальше жить нельзя.
— Отлично, — кивнул своим мыслям Серов, — всем быть наготове, но первым в драку не лезть. Если они попробуют напасть, валим всех наглухо, чтобы никто не сбежал и быстро драпаем обратно в город.
Спустя еще пару минут полтора десятка человек на шикарных, явно дорогих — за три года Серов научился немного разбираться — лошадях приблизились на минимально удобное для разговора расстояние. Впереди, на полкорпуса опережая остальных, ехал ничем не примечательный мужчина лет на вид сорока-пятидесяти. Впрочем, учитывая особенности местной магической фармакологии и медицины, ему с тем же успехом могло быть и шестьдесят, и семьдесят.
На самом деле граф Орфален только два года назад разменял полусотню, о чем Серов конечно же знал, было бы глупо отправляться на переговоры, не изучив всю доступную информацию о нежданно-негаданно пожаловавшем «в гости» соседе.
— Граф! — Первым по-хозяйски приветствовал оппонента кивком Серов. Никаких «ваших сиятельств», никаких знаков, которые можно было бы трактовать как обращение к старшему. Общение исключительно на равных. — Чем обязаны вашему визиту.
— Приветствую вас барон, господа, — граф так же кивком поздоровался с сопровождением Александра. — Мы пришли, чтобы взять то, что причитается нам по праву.
— По какому праву?
— По праву сильного, — усмехнулся граф, а его окружение одобрительно загудело.
— По праву сильного я уже все забрал, господа, ничего не осталось, — ответил Серов в том тоне, в котором начал диалог граф Орфален. И чувствуя, что разговор сворачивает куда-то не туда, попробовал снизить градус напряженности, — впрочем я готов обсуждать наше дальнейшее сосуществование, если вы не собираетесь прямо сейчас начинать штурм стен города. В противном случае, как говорится «добро пожаловать», нам всегда есть чем удивить незваных гостей.
Видимо, большого желания пробовать стены города на прочность, у графа не было. Серов, внимательно глядя оппоненту в лицо, совершенно четко отследил тот момент, когда Орфален увидел в свите Александра представителей старой верхушки Берсонзона: как минимум сер Нимрой и мастер Вирмос были ему явно знакомы. Что в общем-то не удивительно, учитывая многолетнюю историю их взаимоотношений. То, как перекосилось лицо феодала, доставило капитану искреннее удовольствие, впрочем, граф достаточно быстро взял себя в руки и вернул на поверхность маску отчужденного интереса.
Скорее всего собирая войско, северный сосед рассчитывал на то, что Берсонзон будет сражаться до последнего, изматывая и сокращая численность александровой дружины. При появлении же нового игрока, проигравшие было горожане должны были в его фантазиях вновь подняться и ударить в спину захватчику. Понятное дело, в такой ситуации, без надежного тыла Серов согласился бы на любые уступки, лишь бы вообще не оказаться запертым внутри негостеприимных стен.
— Что ж, давайте обсудим, — согласился владетель и, наклонившись к соседу справа, тихо сказал ему пару слов.
А дальше началась настоящая магия — куда там всем архимагам вместе взятым. Подданые графа засуетились и начали подавать какие-то сигналы оставшимся за спиной бойцам. Оттуда, как будто только этого и ожидавшая, выскочила большая повозка, заряженная четверкой лошадей, и буквально за полминуты приблизилась к переговорщикам. Все было сделано столь стремительно, что свита Александра даже немного заволновалась, ожидая каких-либо подвохов, и Серову пришлось поднятием руки успокаивать вассалов.