Магические притязания (ЛП)

После Сдвига многие люди обратились к древним богам и давно забытым религиям. Я видела нео-язычников, которые носили странные вещи, но это не объясняло странные черты лица.
— Что у нее в руках? — спросила я.
— Плакат, — сказала Солина. — Так они общаются.
Она достала из сумки зип-пакет и положила его на стол. Внутри был рулончик коричневой ткани.
— Можно? — спросила я.
  
Она кивнула.
Я открыла пакет, достала рулончик и развернула его. Три куска ткани. На ощупь похожей на шерсть. Я развернула первый. На нём ярко-красным цветом было написано одно слово на английском языке заглавными буквами. «ДАНЬ».
Черт.
Слово было не написано на ткани. Оно было вышито на ней алой шерстью.
— Во время той вспышки в Пендертоне погибла городская стражница, — сказал Нед. — Сельма Батлер. Мы почти уверены, что это её почерк. Она всегда писала заглавную «Д» под таким углом.
Кэрран взял кусок ткани, понюхал его и протянул Конлану. Сын подбежал и глубоко вдохнул.
Я развернула второй кусок ткани. Символ первой четверти луны — круг, разделённый пополам по вертикали. Левая сторона была сплошь красной. На правой стороне были лунные пятна более светлых и тёмных оттенков красного.
— Крайний срок, — сказал Кэрран.
Нед кивнул.
Остался один кусок ткани. Я развернула его. Символ человека, на ступень выше фигуры из палочек, безликий, но, несомненно, человек, вытканный красным в центре ткани.
— Они хотели дань в виде человека, — сказал Кэрран.
— Да.
В моём животе образовался холодный, неприятный комок. Ситуация становилась всё хуже и хуже.
— Город, конечно, проигнорировал это, — сказал Нед. — У Пендертона надёжная оборона, а стражники хорошо обучены. Это все крепкие люди, лесорубы, фермеры, охотники. В назначенный срок, на закате, лесные люди вернулись. Город ожидал, что они будут штурмовать стены, но они просто ушли. Казалось, всё улеглось. Затем на следующий день в полдень из леса вылетел огромный коричневый валун, приземлился на городской площади и взорвался, превратившись в коричневую пыль.
— Все, кто был на площади, погибли, — сказала Солина. — Девять человек. Двое детей.
— Вечером женщины вернулись, — продолжил Нед. — С тем же посланием, но на этот раз они хотели получить дань к полнолунию. Пендертон, конечно, забил тревогу. Все были наготове. Лесная служба, подразделение быстрого реагирования Национальной гвардии, три команды наёмников — все пришли, чтобы найти причину этой катастрофы. Они отправились в лес. Через четыре дня некоторые из них вернулись. Пендертонский лес — большое место, более трёхсот тысяч акров. Они ходили кругами. Некоторые из них исчезли. Некоторые были съедены, никто не знает кем.
Чудненько.
— Почему не эвакуировались? — спросил Кэрран.
— Люди пытались, — сказал Нед. — Все, кто покинул город после первого взрыва, через два дня заболели. Некоторые вернулись в город и выздоровели. Остальные умерли. Однодневная поездка, например, сюда — это нормально. Но если они пробудут за городом больше суток, у них начнут проявляться симптомы.
— Ни у кого нет ответов, — сказала Солина.
Они каким-то образом заразились. Возможно, от того первого валуна, хотя это могло быть что-то другое. А Нед и Солина не заболели, потому что уехали из Пендертона до того, как всё это началось.
— Что случилось с Национальной гвардией? — спросил Кэрран.
— Они задержались на месяц после истечения срока уплаты дани, но не могли оставаться в Пендертоне бесконечно, — сказал Нед. — На следующий день после их отъезда в школе взорвался второй валун. Так случилось, что большинство детей были в отдельном здании на школьном собрании. Погибло всего пять человек.
В его голосе слышалась ужасающая безжизненность.
— Пендертон отдал дань, — сказала я.
— Джимми Кодейра, — сказал Нед. — Ему было шестьдесят девять лет, и он умирал от рака. Он вызвался добровольцем. Он ушёл в лес с женщинами, и больше его никто не видел. На следующий год, в тот же день и час, они вернулись.
Они отдали им человека.
— Город накормил их, — сказал Кэрран. — Конечно, он вернулись.
— С момента вспышки прошло пять лет, — сказала я. — Как…?
— В городе проводится лотерея, — сказал Нед.
С годами я поняла, что ради выживания можно приспособиться практически к чему угодно. Пендертон приспособился к цене своего выживания. Один человек в год, чтобы остальные пять тысяч могли жить дальше. Это казалось чудовищным, потому что так и было.
— Эти люди не монстры, — сказал Нед, словно прочитав мои мысли. — У них не было другого выбора. Что бы вы ни думали, они сделали всё, что могли. Они обращались ко всем, от военных и наёмников до Ордена и ковенов. Все пытались помочь. Я лично ездил в Вашингтон за помощью. Никто не мог помочь, и, в конце концов, город каждый раз платил за это.
— Это пятый год, — сказала Солина. В её голосе слышалась резкость.
Нед посмотрел на нее.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на небо над нами.
Кэрран пристально посмотрел на Неда.
— Это ужасная история.
Нед кивнул.
— Да, это так. Спасибо, что выслушали меня. Я заболтался. Наверное, мне стоит перейти к тому, зачем я здесь.
Он сунул руку в карман куртки и вытащил сложенную карту.
— Город Пендертон очень рад вашему переезду в наши края. Но ваш прекрасный дом так далек от нас. Мы бы хотели пригласить вас переехать поближе.
Он открыл карту, и мы увидели Уилмингтон и его окрестности с высоты птичьего полёта. На востоке простирался бескрайний бледно-голубой Атлантический океан. Город Уилмингтон располагался в нижней части карты, чуть севернее того места, где река Кейп-Фир и Атлантический океан наконец-то встречались. Над Уилмингтоном карта была зелёной, с густыми лесами и узкими линиями основных дорог, пересекавших их.
Прямо над северной границей Уилмингтона пунктирной линией был обозначен округ Пендер, похожий на большую грибную шляпку, нависающую над городом. Почти весь округ был окрашен в зелёный цвет, обозначая обширный Пендертонский лес. В центре леса, недалеко от шоссе I-40, был нарисован маленький красный кружок, обозначающий Пендертон. А в нескольких милях к северо-западу от Пендертона большой синий квадрат пересекал Пендертонский лес, занимая примерно треть территории.
— Переехать поближе куда? — спросила я.
— Сюда. — Нед постучал кончиком пальца по синему квадрату.
Конлан беззвучно двинулся, чтобы взглянуть на карту из-за моего плеча.
— Что там? — спросила я.
— Ваш лес.
Что?
— Я не улавливаю.
— Это леса, которые Пендертон дарит вам. Приветственный подарок нашим замечательным новым соседям. Восемьдесят две тысячи акров лесных угодий, две трети из которых — длиннолистная сосна, первоклассная древесина; одна треть — болота с невероятным биоразнообразием; и озеро Биг-Скун площадью в тысячу акров. Лучшая рыбалка в округе.
Кэрран уставился на синий квадрат леса, как будто это был кровавый стейк, а он голодал целый месяц.
Нед положил на стол фотографию. На ней был изображён сосновый лес, прямой, как мачты высоких кораблей, поднимающийся на головокружительную высоту над золотистой травой, освещённой солнцем.
— Лес ниндзя, — выдохнул Конлан.
— У нас самые красивые леса, — сказал Нед. — Здесь много подходящих мест для строительства крепости.
Крепости. Как Крепости Стаи. Черт возьми.
— Я всегда ценю людей, которые делают домашнее задание, — сказал Кэрран. — Вы думаете, что знаете, кто мы такие. Но так ли это на самом деле?
Плоть на его голове раскололась и изогнулась, приняв другую форму. На его плечах сформировалась новая голова — массивная, кошмарная смесь человека и льва. На его сером мехе виднелись едва заметные дымчатые полосы. Его чёрные губы задрожали и приоткрылись, обнажив клыки размером с мой палец. Золотые глаза Кэррана хищно уставились на Неда и Солину.
  
Солина вскочила и сделала шаг назад.
Нед сглотнул, но остался сидеть.