Магические притязания (ЛП)

Он все еще смотрел на меня и ничего не говорил.
— А еще, я думаю, что, возможно, убила саблезубого тигра-оборотня. Мне было интересно, почему у него такие длинные клыки.
— Неважно, — сказал он. — Ледниковый период или нет, но мы отправимся туда и расчистим это место. Вот и все, что нужно сделать.
— Я сказала Конлану, что он может приехать.
— Хорошо, — сказал Кэрран. — Он это заслужил.
  
Кэрран
Уборка тел мантикор заняла добрых два часа. Был какой-то разговор о том, чтобы сжечь их, но мы были потрясены ужасным запахом, который поднимался от носорога, когда его сжигали. Зловоние было неописуемым, я все еще чувствовал его отголоски.
Было принято решение сбросить тела в ближайшую яму, которую жители города выкопали заранее, потому что по каким-то муниципальным соображениям потребовалась земля. Кейт заверила меня, что, в отличие от носорогов, мантикоры магически инертны. Что вероятность того, что они выскочат из-под земли как нечто опасное, была относительно невелика. Я доверял ей в этом.
Мы сбросили тела мантикор в яму, а затем Кейт вызвала небольшое землетрясение, обрушив стены, чтобы похоронить трупы. Я знал, что она изрядно устала после притязания, и если она еще раз использует магию, то, скорее всего, свалится с ног. Сегодня мы в лес не пойдем. Ей понадобится день, чтобы прийти в себя, а я хотел, чтобы мои люди немного отдохнули. Они это заслужили.
Нам нужно было обсудить теорию Конлана, поэтому я решил, что мы пообедаем на опушке леса, где нас никто не подслушает. Оборотни Килана принесли еду, напитки и одеяла, на которых можно было посидеть. День выдался теплым. С голубого неба ярко светило солнце, а легкий ветерок освежал. Это было почти весело: маленький уютный пикник, только мы и несколько друзей, едим у жуткого леса, напротив братской могилы и былого пепелища, заполненной испорченным токсичным пеплом. Мне нужно было что-то с этим сделать, прежде чем я оставлю Пендертон на произвол судьбы.
Кейт объяснила теорию ледникового периода и показала всем книгу по палеонтологии. Они восприняли это лучше, чем ожидалось.
— Это объясняет камни и копья, — сказала Да Ын. — Мне было интересно, почему они не задействовали лучников. Вероятно, у них нет соответствующей технологии.
— Возможно, им и не нужно было развивать это умение, — сказал Трой. — Их навыки метания просто превосходны.
— А что насчет наконечников копий? — спросил Хаким. — Бронзовые?
— Костяные, — ответила Кейт.
Нам удалось достать только одно копье, то, которое охотники бросили в нее первыми. Остальные они забрали с собой. Я не осматривал его до сегодняшнего дня.
— Итак, я убил смилодона, — сказал Килан.
Кейт сделала глоток чая со льдом.
— Возможно.
Андре развернул книгу, демонстрируя иллюстрацию с изображением огромного медведя.
— Медведь-бульдог. Самый быстрый медведь, который когда-либо жил. Пять футов в холке, когда стоит на четвереньках, и двенадцать футов, когда стоит на задних лапах. Бегает со скоростью сорок миль в час и весит тысячу пятьсот фунтов.
Джийнкс присвистнула.
— Забавно.
Андре улыбнулся, кивнул и передал книгу Оуэну. Бизон-оборотень пролистал ее.
— Я не вижу своего носорога.
Своего носорога.
— Загляни под эласмотерий, — сказала ему Кейт.
— Загляни под тем, кто надрал мне задницу, — пробормотал Трой.
Оуэн проигнорировал его и перелистал страницы.
— Здесь говорится, что они обитали в Евразии. Кроме того, мой был намного больше.
— У нас есть только ископаемые останки, и они не совсем полные, — сказал Трой. — Мы не можем сказать, что в Северной Америке не было носорогов такого размера. Мы можем только сказать, что не нашли ни одной кости, которая указывала бы на присутствие такого вида.
— Значит, оборотни — это один из видов людей, — сказал Хаким, — а охотники — другой?
— Возможно, — ответил Трой.
— И они заснули во время ледникового периода и только сейчас проснулись? Почему сейчас? Почему не тогда, когда произошел Сдвиг?
— Мы не знаем, — ответил ему Трой. — Может быть, мы узнаем это, когда доберемся до их базы.
Я думал об этой базе. Я понятия не имел, как она выглядит. Мы не знали, сколько бойцов мы там найдем. Мы не знали, кто главный и насколько могущественным будет этот человек. Мне не нравилось, что я чего-то не знаю.
— Сначала на нас напали два смилодона, — сказал Килан. — Остальные последовали их примеру.
— Иерархия, — сказал я. Большинство оборотней рождаются и умирают в одной из них.
Он кивнул.
— Если есть иерархия, значит, есть и альфа, — сказал Андре.
— Убей альфу, и ты получишь стаю. — Да Ын хрустнула костяшками пальцев.
— Или сломишь ее, — добавил Трой.
— Оба варианта хороши, — проворчал Килан. Сегодня он позволил волку немного свободы.
Они слишком вольготно чувствовали себя в нашей стае по сравнению с их стаей. Эта проблема была не только в том, что они всем надирали задницы. Пришло время указать им верное направление.
— И оборотни, и охотники носят ошейники, — сказал я. — У магов-жрецов их нет.
Все замолчали.
— Мы не знаем, что означают эти ошейники, — сказала Кейт. — Мы знаем, что их нельзя снимать, пока владелец не умрет.
Губы Да Ын скривились в предвестнике рычания. Веселье исчезло с лица Андре. Джийнкс обнажила зубы.
— Так вот почему вы не убили охотников, консорт? — спросил Килан.
Он прекрасно знал, почему. Он задал ей этот безобидный вопрос, чтобы держать остальных в курсе.
— Да, — сказала Кейт. — Если Конлан прав, то эти люди были вырваны из своего времени и перенесены в наше. Возможно, они даже не понимают, что происходит.
— Что происходит, когда стая теряет альфу? — спросил я.
— Беты становятся альфами, — ответила Да Ын.
— Когда Кейт убила двух магов-жрецов, никто не вмешался, — сказал я. — У них был выбор: сражаться или бежать, и они сбежали. Им даже в голову не пришло, что кто-то из них должен взять на себя ответственность.
— И что это значит? — спросила Джийнкс.
— Делайте все, что должны, чтобы защитить себя и нашу Стаю, — сказал я. — Если у вас не останется выбора, примените силу. Но если вы увидите возможность проявить милосердие к человеку в ошейнике, воспользуйтесь ею. Не сомневайтесь.
Я дал им время, чтобы осмыслить мои слова. Раньше нас использовали не более чем как сторожевых собак. Каждый оборотень Стаи знал об этом. Мы не позволим, чтобы нас использовали снова.
— Когда третий маг-жрец пришел со своим «предложением» разделить Пендертон пополам, я попыталась объясниться с ним.
Кейт сделала глоток чая. Казалось, она вот-вот рухнет. Должно быть, ей было тяжелее, чем она показывала, отвоевать территорию у власти в лесу.
— Жрец-маг молчал до самого конца. Когда стало ясно, что меня не запугать, и мой оберег защитил меня от их камней, кто-то, некая великая сила, вызвала этот темный дым и атаковала им жреца-мага. Вот тогда он и заговорил.
— И что он сказал? — спросил Хаким.
— Я не могла разобрать слов, но поняла интонацию. Он умолял сохранить ему жизнь. Жрецы-маги ценны. В бою они сильные противники, искусные в магии и, вероятно, тренировавшиеся в течение длительного периода времени. И все же, ответственное за это существо убило этого мага-жреца, будто он был никем, для того, чтобы я заразилась спорами. Так поступает тот, кто постоянно убивает своих людей. Тот, кто пытал того носорога. Тот, кто лишён сочувствия и сострадания.
— Он наша цель, — сказал я.
Стая молчала.
— Гипотетически, — спросил Килан. — Насколько могущественным может быть этот человек?
  
— Ты видел, на что я способна, — сказала ему Кейт.
Снова воцарилось молчание.
— Мы не знаем, что мы найдем в лесу, — сказал я. — Я не буду вам лгать. Это будет жестокая битва. Поешьте и отдохните. Постарайтесь сделать все возможное, потому что завтра нам предстоит сражаться за свои жизни.