Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)
— Это перья, — отвечает он на мой вопрос без всякой необходимости. — Только лучшее, для короля и его королевы. — Руки Конри обхватывают меня, притягивая ближе. Мы оказываемся грудь к груди, носы почти соприкасаются. Его нога перекидывается через мою, ступня обхватывает мою икру, словно он какое-то морское чудовище, заманивающее меня в сети. — Это будет хорошая жизнь, ты знаешь.
— Что? — Я не понимаю, откуда взялось это утверждение.
— Королева-Ведьма Лыкинов. Твой новый титул даже звучит неплохо, — пробормотал он, глядя на меня с другой стороны такой же плюшевой подушки с тяжелыми веками. — Ты будешь могущественной. Тебя будут бояться. Я найду любого духа, которого ты пожелаешь, и никто никогда не усомнится в твоей силе.
Я улыбаюсь, хотя чувствую, что улыбка не достигает моих глаз. К счастью, он объяснит это моей работой с Авророй. Он увидит в ней усталую улыбку, а не жалость.
Какое унылое у тебя существование… Всегда смотреть на мир с точки зрения силы и завоеваний. Смотреть на то, что можно взять в качестве мерила лидера, а не на то, что можно дать. Ценить страх больше, чем любовь.
— Это будет как сон, — говорю я, надеясь, что это никогда не станет чем-то большим, чем его сон.
— Это может быть так, или это может быть кошмаром. — Его тяжелые веки теперь похожи на сузившиеся глаза. Изучающие меня. Изучают. — Ты обладаешь силой, превосходящей мою собственную.
— Я не…
— Можешь оставить это притворство, Фаэлин. — Несмотря на то что его тон стал жестким, он освобождает руку с моей талии, чтобы погладить мою челюсть. — Мы оба знаем, какой силой ты обладаешь. Если я не буду осторожен, ты можешь обратить ее против меня.
— Я никогда, — шепчу я.
— Хорошо. Потому что знаешь, что другие альфы бормочут мне в уши? — Он опускает подбородок, чтобы лучше видеть мои глаза. — Чтобы убить тебя.
— Что? — Я притворно удивляюсь, радуясь, что знаю правду — это было желание Конри, другие альфы не нужны. — Но я… почему?
— Они думают, что таким образом я смогу вырвать у тебя силу. Что вместо того, чтобы вести тебя к великому волчьему духу, чтобы заключить с тобой брак, я должен сделать это, чтобы убить тебя. И попросить, чтобы он помог мне забрать силу из твоей крови в свою. Так она навсегда останется в моей крови — крови королей.
Он действительно рассказывает мне все.
— Но… есть и другой способ соединить нашу кровь.
— Еще один факт, о котором я с удовольствием им напоминаю. Итак, все в твоих руках, Фаэлин. Станешь ли ты моей нетерпеливой невестой и понесешь ли моих наследников?
Старые боги. Я могу быть больна. В голове проносится мысль о том, что сказать дальше, и дикий план проносится как молния.
— Когда мы поженимся, я произнесу заклинание в ту ночь, чтобы обеспечить свою плодовитость.
— Моим альфам могут понадобиться гарантии твоей готовности до свадьбы.
— Тогда завтра я соберу все необходимое для заклинания.
— Хорошо. Тогда, когда завтра ночью ты созреешь для меня, я наполню эти пещеры твоими криками. — Он ликующе ухмыляется и наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня. Я стараюсь ответить на поцелуй, понимая, что он не сказал, что это будут крики страсти.
К счастью, его уверения, похоже, достаточно удовлетворили его на эту ночь. Он отстраняется, отпуская меня, и перекатывается на другую сторону. Как будто теперь, когда он знает, что получит меня, когда захочет, ему больше не нужно притворяться, чтобы завоевать меня.
Я перекладываюсь на спину, извиваясь так, чтобы между нами оставалось свободное пространство, но это не вызывало подозрений, и смотрю в потолок. Дыши, Фаэлин, дыши, все будет хорошо. Есть план. Все будет хорошо. Но мое сердце колотится так же быстро, как в первый раз, когда Конри гнался за мной по лесу. Я прижимаю рубашку к груди, пытаясь заставить его замедлиться. Мне требуется все самообладание, чтобы не встать и не побежать к Эвандеру прямо сейчас.
Но я остаюсь.
Я смотрю в потолок и напоминаю себе о том, что у меня есть все причины не бояться. О силе, которую вложила в меня Аврора и которая позволила мне общаться с духами. О различных магиях, которым научила меня бабушка и которые она вплела в плащ у изножья кровати, о планах, которые я собираюсь использовать, чтобы помешать Конри. И Эвандеру.
Эвандер…
Вернулись прежние представления. Эвандер — Король Лыкинов, ведущий их к славному веку. Я проигрываю в уме сцены, как он был справедливым и честным правителем. И как мы возвращаемся в эту комнату в конце долгого дня, служа его народу.
Я представляю, каково это — спать в этой постели с Эвандером рядом. Быть невестой Волчьего Короля, когда это будет Волчий Король по моему выбору. Этот сон наконец расслабляет меня настолько, что я погружаюсь в дремоту. Мне нужен любой отдых, учитывая то, что я только что сделала.
Глава 40
Когда я просыпаюсь, я одна. Как только я понимаю, что рядом со мной нет Конри, одеяла становятся легче. Кровать становится теплее, уютнее. Но это не вызывает у меня желания остаться в ней. Мысль о том, чтобы хотя бы отдаленно насладиться его теплом, — это слишком для меня.
Я встаю, и от этого движения моя кровь приходит в движение. Нет, это нечто большее. Мое сердце бьется. Ночь возвращается ко мне в головокружительной спешке. Я в мгновение ока выбегаю из комнаты, накидывая на себя накидку, чтобы хоть как-то защитить себя. Хотя даже она не сможет защитить меня от того, что будет дальше — от того, чего ждет от меня Конри.
Как только я переступаю через занавес и выхожу в общий зал, мой взгляд падает на Эвандера, прислонившегося к арке, ведущей в холл. Он поворачивается, отталкивается, привлеченный звуком. Мне требуется всего секунда, чтобы осмотреть комнату и убедиться, что в ней больше никого нет.
— Фаэл… — Он не успевает договорить, как я с мягким стоном наваливаюсь на него, обхватывая руками за плечи. Ощущение, что он прижимается ко мне. Вот так. Держит меня в одно мгновение так крепко, как только может. Безопасно. Страх и паника, от которых у меня перехватывало горло в поисках выхода, уходят, а меня захлестывает облегчение. Он, должно быть, слышит мое вздрагивающее дыхание, которое я пытаюсь спрятать в его плече. — Что случилось? Что случилось?
Я качаю головой и отстраняюсь; ночь все еще преследует меня.
— Мы должны уйти.
— Мы уйдем. — Он крепче сжимает мои плечи. — Я клянусь тебе.
— Сейчас. Сегодня. Мы должны уйти сегодня. Мы заберем Аврору, заберем ее и уйдем. Вместе. Больше никакого страха, никакого контроля и никакого Конри. Мы втроем, а потом… только ты и я. Навсегда.
Хмурый взгляд, более отталкивающий, чем самые неприятные мысли, искажает его лицо. Когда Эвандер заговорил, это было не более чем рычание.
— Что он сделал?
— Он…
— В чем дело? — Аврора вышла из своей каюты, уже выглядя встревоженной. Ее внимание приковано ко мне. — Что случилось?
Интересно, могла ли она каким-то образом почувствовать через нашу связь, что что-то не так? Возможно, именно поэтому она выглядит такой бодрой, несмотря на то что только что проснулась. Вместо ответа я отхожу от Эвандера. Он ослабляет хватку, и этот маленький поступок напоминает мне о том, как приятно находиться в объятиях мужчины, который с такой же легкостью прижмет меня к себе, как и отпустит. Взяв его за руку, я веду его к краю затопленной ямы перед костром. Аврора следует моему примеру, и мы обе садимся, причем Эвандер предпочитает стоять у края, под углом к входу, оставаясь нашим верным защитником и достаточно далеко, если кто-то войдет.
— Прошлой ночью… — Я начинаю рассказывать им обо всем, что случилось с Конри. Все это звучит так незначительно. Как получилось, что прошло так мало времени, так мало слов, а все уже изменилось? Я заканчиваю: —…Я не знаю, что мне остается делать, кроме как сбежать. Разве что у кого-то из вас есть идея получше?