Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

— Что это? — Эвандер тоже останавливается.
— Недалеко от того места, где я жила, был город… — бормочу я.
— Корвалл, — промурлыкал он.
Я испуганно смотрю в его сторону.
— Ты знаешь его?
— Я единственный, кто действительно знает что-то о другой стороне Фэйда.
— Из-за твоей любви к колдовству?
Он делает паузу. Мне кажется, он не собирается отвечать. Но наконец он говорит:
  
— Да.
Я поджала губы. Единственные ведьмы, которых я знала в окрестностях Корвалла, были моя бабушка и я. Может быть, в лесу, на другой стороне, были и другие?
— Где она жила?
— У леса.
— Очевидно. — Я невольно закатываю глаза, отчасти от досады. — Все ведьмы живут на краю Фэйда. Но где именно?
— Сейчас это не имеет значения. — Он снова начинает идти.
Я быстро догоняю его.
— Это важно для меня. — Он ничего не говорит. Как будто он вообще меня не слышал. — Ты хоть представляешь, как одинока была моя жизнь? Если бы там были ведьмы, по которым я скучала, тогда…
— Было бы еще хуже, — уверенно перебивает он, заставляя меня замолчать. — Поверь мне, Фаэлин. Мало найдется слов, более ужасных, чем «что могло бы быть».
Я вздыхаю, когда он продолжает. Как же я старалась уважать его границы. Конечно, он не хочет говорить о своей потерянной любви. Я слишком хорошо знаю эту боль.
Мы доходим до окраины города. В дальнем конце — остатки дороги. Булыжники усеивают высокие травы, прокладывая путь в горы.
— Она устлана… — Я выхожу на заброшенную дорогу. В скале все еще видны канавки для карет. — Не так уж много дорог вымощено подобным образом в Мире Природы.
— Вампиры были мастерами своего дела. Более того, их фестивали полнолуния привлекали в их цитадель на вершине горы всех — от простолюдинов до высшей знати. Эта дорога приведет вас к большому мосту, который ведет в самое сердце их земель. — Он указывает в западном направлении. — Большая часть земель вампиров находится на полуострове. Это часть того, что позволило так легко загнать их обратно, когда они одичали.
— Лыкины заставили их покинуть свои дома? — Я оглядываюсь на город.
— Только то, что было по эту сторону моста. Это было необходимо. — Его тон серьезен. — Меня там, конечно, не было. Это было тысячи лет назад… Но во всех историях говорится о том, что они превращаются в чудовищ. Об их крови, гниющей изнутри и забирающей с собой разум и чувства. Позор для существ, которые когда-то создавали такую красоту.
— Все истории, которые я когда-либо слышала, рассказывают об их более чудовищной природе, — мягко говорю я. — И никогда ничего о них как о ремесленниках или художниках.
— Их упадок пришелся на время возведения Фэйда; логично, что все, что люди знают о них, — это истории об их ужасах. К счастью, западное море отделяет вампиров от Мира Природы, как и лыкинов. Сомневаюсь, что кто-то пересек границу, — оптимистично говорит он.
Я лишь киваю. Печальная история вампиров. Проклятый народ… Возможно, когда Аврора будет спасена, я смогу попытаться как-то помочь им…
Эвандер указывает в противоположную от моста вампиров сторону. Дорога изгибается через лес на юго-восток.
— Этот путь выведет вас на главную дорогу, ведущую с территории эльфов. Если вы с Авророй сможете пройти так далеко, то окажетесь за пределами территории лыкинов, и Конри станет значительно сложнее преследовать вас за пределами его земель. Отсюда — прямой путь вниз, в земли эльфов. Доберитесь до ворот, и вы обе будете свободны. Конри не посмеет вторгнуться на их территорию без приглашения.
Свободны… Это слово звучит для меня великолепно, а я не перенесла и малой толики того, что перенесла она. И даже не столько, сколько Эвандер.
Я смотрю на него. Делаю шаг ближе и вкладываю свою руку в его.
— И ты будешь с нами, — я заявляю это прямо и откровенно. На этот раз я не прошу. Я говорю, если это необходимо. Если мы с Авророй сбежим при Эвандере, Конри на этот раз убьет его. Второго шанса не будет. — Я не оставлю тебя, чтобы ты встретил его гнев. Если ты действительно не хочешь путешествовать с нами, то сбеги и отправляйся в путь один. Найди милую хижину в стране эльфов. Ты тоже заслуживаешь свободы.
Его губы слегка приоткрываются от шока. Надеюсь, и от признательности. Но в его глазах плещется печаль, грозящая вот-вот перелиться через край. Эвандер обхватывает мою щеку и прижимается лбом к моему.
— Если бы ты только знала, как я недостоин твоей доброты.
— Совсем наоборот. — Я встречаю его глаза и удерживаю взгляд. — Ты достоин всего добра в мире; ты достоин второго шанса на счастье, пути вперед, которого ты никогда не ожидал. — Я говорю эти слова как для себя, так и для него. — И я докажу тебе это, Эвандер, сколько бы времени ни потребовалось.
Глава 28
Мы обсуждаем возможность остаться в деревне на эту ночь, но я решаю, что нам лучше отправиться в обратный путь. По дороге мне нужно найти хотя бы одного духа, иначе я рискую вызвать подозрения Конри по поводу нашего похода в лес. А еще нужно сделать аванпосты15 для меня и Авроры. Учитывая, что у нас с Эвандером ушло почти три дня на дорогу через лес, я ожидаю, что у нас с Авророй уйдет не меньше четырех.
Поэтому я прошу Эвандера сбавить темп. Ехать на волчьей спине все равно быстрее, чем идти пешком, и это стоит того, чтобы сэкономить время, потому что я часто останавливаюсь.
Деревья больше не кажутся размытыми. Я могу проследить за каждой древней линией сплетенной коры. Меняющиеся запахи леса — мокрой земли, когда мы приближаемся к ручьям, гнили поваленных деревьев, свежих листьев, которые падают, как снег, когда ветерок задевает верхние ветки, — больше не смешиваются с моими чувствами.
Мои губы растягиваются в улыбку, и я погружаю руки в мех Эвандера, чувствуя, как он тянется между пальцами. Я похлопываю его по плечу, и он принимает сигнал остановиться. Спустившись на землю, я перехожу к одному из больших деревьев. Несмотря на размеры, в нем нет ничего особенно впечатляющего. Я лезу в сумку, достаю свой швейный набор, выбираю нитку темно-желтого цвета и обвязываю ее вокруг зазубренного остатка длинной сломанной ветки. Золотистая нить едва видна, когда я отхожу, но я чувствую ее как маяк, даже в этом заколдованном лесу.
Я храню в сердце катушку магии, которая разматывается, пока мы с Эвандером мчимся прочь от дерева. Я представляю, как она жужжит, словно бабушкина пряжа, скручивается и затягивается, когда она крутит ее между пальцами, колесо скрипит от возраста, движение инстинктивно. Моя магия соединяется со следующей желтой нитью, которую я обвязываю вокруг ветки другого дерева, расположенного чуть дальше. Та соединяется со следующей… а затем со следующей, и процесс повторяется.
Несмотря на то что я твердо решила, что Эвандер пойдет с нами, я не наивна. Я слишком хорошо понимаю, что может случиться нечто, что помешает ему это сделать. Одна только мысль об этом заставляет мои руки крепче сжимать его. А может, он искренне хочет остаться. В таком случае я не стану принуждать его, даже если в глубине души буду знать, что так будет лучше.
Большую часть дня я предоставлена своим мыслям и чувствую себя от этого еще более расслабленной. Я привыкла к ограниченной компании бабушки и духов. К размышлениям и магии. Что еще нужно женщине?
Уже поздний вечер, когда шепот силы связывается с моим собственным. Ощущение такое, будто натыкаешься на гибкие ветви саженца, и едва не лишает меня способности сосредоточиться. Я сажусь ровнее и смотрю в ту сторону, откуда он исходил. Эвандер чувствует изменение моей позы и замедляется. Он оглядывается через плечо, и его серебристый глаз встречается с моим. Затем он смотрит туда, куда повернута моя голова.
  
— Пожалуйста, если ты не возражаешь, — говорю я.
Эвандер бежит в том же направлении. Я легонько дергаю его за шерсть, направляя влево и вправо, пока ощущения перетекают из одного в другое. В один момент оно прекращается, и я отступаю назад, а Эвандер, запыхавшись, останавливается.