Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

— Да, мой король. — Аврора склоняет голову, когда он уходит.
Как только за Конри закрывается створка палатки, я почти одновременно с Авророй издаю рвотный звук. Мы оба обмениваемся взглядами и фыркаем от едва сдерживаемого горького смеха. Она быстро успокаивается и садится рядом со мной. Мы молчим еще минуту. Это хорошо, потому что брезент приглушает голос Конри, когда он тихо обменивается словами с Бардульфом, которые я не могу разобрать. Но через несколько мгновений он уходит.
  
— Полагаю, с тобой все в порядке? — Аврора кивает на мою лодыжку. Она говорит низким голосом.
— Да. — Я совершаю круговые движения ногой. — Я хотела убедиться, что у меня есть время побыть с тобой, и что наш распорядок не будет нарушен новым лагерем.
Она кивает.
— К счастью, Конри должен встретиться с альфой этого лагеря сегодня вечером, так что у нас есть немного времени.
Я сажусь на траву. Левую руку я кладу на колено, пальцами вверх. Правой рукой я упираюсь в землю по бокам. Это медитативная поза, в которую она приводила меня последние несколько дней, пока мы путешествовали. Рука на земле. Пальцы к небу. Уши и сердце открываются с большим вдохом, глаза закрываются.
— Сегодня мы попытаемся призвать духа, — тихо говорит Аврора, переместившись за мою спину. Она опускается на колени и кладет обе руки мне на плечи.
— Что? — шепчу я. До сих пор я проводила дни, просто медитируя, ощущая поток энергии через свое тело, ее энергию через ее, и наше место в мире.
— Ты позовешь его к себе, — говорит Аврора. — Но не своим голосом… своей и моей магией.
Мой пульс учащается.
— С чего мне начать?
— Очисти свой разум и найди магию, как ты делала это раньше. Найди нити моей силы, вплетенные в тебя, и потянись к ним, — медленным, ровным тоном наставляет она.
В своем воображении я представляю свою душу как большой холст. Каждый опыт, каждая встреча тщательно вышиты разноцветными нитями. Есть нити, которые все еще пахнут дымом от бабушкиного очага — от нашего дома, сгоревшего дотла. Нити, слишком горячие, чтобы к ним прикасаться, тянутся в небытие, связывая меня с лесом, где бы он сейчас ни находился. Есть нити ярко-красного цвета, цвета страсти, крови и всех тех уз, что связывают. Нити глубокого синего цвета — беззвездные ночи, пропитанные бесконечными слезами и душевной болью.
И среди них — тонкая нить бледного лунного света. Она мягко обвивается вокруг меня, словно желая проникнуть в самую душу Авроры. Мои пальцы дрожат, когда я представляю, как могу ухватиться за эту нить.
— Ее зовут Брундил, и она — дух земли.
— Дух земли? — Мои глаза почти округляются от удивления, словно увидев ее, я смогу убедиться, что правильно поняла ее слова. Аврора появляется у меня за спиной. — Кто-то такой великий? Я не…
— Достойна? — Аврора закончила за меня. Я слышу легкую усмешку в ее голосе. — Фаэлин, ты достойна. Ты связана с духом луны, с кем-то столь же великим.
— Твоя сила — не моя. — Я оглядываюсь через плечо и снова смотрю на нее. — Я бы никогда не посмела приписывать себе твое величие; я всего лишь временный распорядитель.
— Именно это делает тебя более достойной того, чтобы хранить ее в себе. — Она опускает подбородок, и ее глаза встречаются с моими. — А теперь я хотела бы увидеть своего старого друга, если ты не возражаешь?
— Конечно, нет. Но… не могли бы ты просто позвать ее? — спрашиваю я.
— Нет, пока моя сила разделена. — На ее губах появляется грустная улыбка, но лишь на секунду. — Когда я держала кольцо в руках… его было недостаточно, чтобы соединить все мои силы и проложить путь через приливы и Фэйд.
Я знаю, что она не хотела этого, но не могу побороть чувство вины, которое пронзает меня. Как будто это я виновата в том, что ее силы не вернулись к ней той ночью. Если бы меня там не было…
— Но у тебя достаточно сил, чтобы сделать это, с той магией, которой ты уже обладаешь. — Аврора тепло сжимает мое плечо. — Теперь, Брундил.
— Хорошо. — Я снова смотрю вперед и закрываю глаза, возвращая внимание внутрь себя. Как только я мысленно ухватилась за силу Авроры, я заговорила. Хотя я использую свой голос, мне кажется, что слова формируются не дыханием, а силой внутри меня. — Брундил, я, Фаэлин, скромная ведьма-ткачиха, обращаюсь к тебе с открытым сердцем и добрыми намерениями. — Мои пальцы, словно обладая собственным разумом, погружаются в землю. — Я ищу в тебе не только союзника, но и друга.
Сначала ничего не происходит. Но я чувствую, как в глубине души происходит изменение. Магия, словно линия, простирается далеко за пределы моего сознания. А потом — рывок. Установилась связь. Метафорическая рыба клюнула на наживку.
Но в существе, появившемся передо мной, нет ничего рыбьего.
Земля проседает, заставляя меня открыть глаза. Земля превратилась в жидкость и клубится передо мной, травы превращаются в твердую грязь, а под ней — более богатая и глубокая почва. И из этой первобытной жижи поднимается фигура.
Она совсем как ребенок. Могущественный дух земли выглядит как девочка не старше десяти лет. Ее кожа покрыта слоем грязи и мха, который растрескался. Ноги у нее словно деревянные, а пальцы напоминают тонкие корни. Из головы растут длинные травы, переплетаясь с цветущими лианами.
Она сидит передо мной, скрестив ноги и наклонив голову набок. Ее глаза, два гладких речных камня, вращаются в своих впадинах, пока она смотрит с Авроры на меня.
— Я все думала, когда же ты позовешь меня, ведьма Фаэлин, — наконец говорит она. Ее голос звучит низко и раскатисто, словно треск дерева в морозный зимний день.
— Ты… знаешь меня? — шепчу я. Не только потому, что не хочу, чтобы кто-то еще услышал, но и потому, что меня тянет к благоговейному молчанию перед этим первобытным существом. Смутно я думаю, насколько по-другому будет выглядеть и чувствовать себя Аврора, когда освободится от своей смертной формы и воссоединится со своей силой. Будет ли она хоть немного похожа на ту женщину, которую я знаю? Даже если нет, я знаю, что мое сердце узнает ее.
— Мэри много рассказывала мне о тебе на протяжении многих лет.
— С ней все хорошо? — сразу же спрашиваю я.
— Да.
— Я так рада. — Я не могу сдержать улыбку при упоминании моей дорогой подруги. — Она всегда была для меня хорошим компаньоном.
— А ты, похоже, для нее тоже. — Взгляд Брундил снова меняется. — Аврора, прошло немало времени с тех пор, как ты в последний раз обращалась ко мне.
— Несколько тысячелетий, да. Прости меня, друг. — Аврора отпускает мои плечи и переходит на мою сторону. — Но я чувствовала тебя в каждой пропитанной влагой земле лета, в каждом наполненном цветами дне весны.
— Воистину, то, что они сделали с тобой, — преступление против самой природы. — Брундил протягивает руку и нежно гладит Аврору по щеке. — Я скучаю по нашим танцам.
— И я тоже.
— Я собираюсь вернуть силу Авроры, — осмеливаюсь я вмешаться.
— Это говорит тот, кто сейчас ею владеет. — Брундил отпускает Аврору и бросает в мою сторону подозрительный взгляд.
— Это был несчастный случай, — говорит за меня Аврора. — Фаэлин была добра ко мне. Я верю ее словам, что именно она освободит меня.
— И когда мы двинемся в путь, я хотела бы снова обратиться к тебе, — говорю я духу земли. — Если ты позволишь.
Брундил откидывается назад, выглядя слегка обиженным.
— Я не какой-нибудь мелкий дух, чтобы быть на побегушках у маленькой ведьмы.
— Я… — Я опустила взгляд. Маленькая ведьма. Этого всегда боялась, не так ли? Что все, чем я являюсь, и все, кем я могла бы стать, не будет иметь большого значения. Барьер, который я пыталась сохранить для людей в Мире Природы… барьер, который так легко разрушить.
  
Но моя магия не была плохой… Совсем наоборот. Я вспоминаю свой разговор с Эвандером. Не каждый мог разрушить его — для этого требовался лыкин, магическое существо, обладающее знаниями о ведьмах и сильным духом. Я пытаюсь напомнить себе о том, чего я добилась, и сажусь чуть повыше.