Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. Они спутались, и я поняла, что все еще запуталась в косе. Я дергаю за ленточку, стягивающую конец, и начинаю перебирать пальцами. Как будто, распутав волосы, я смогу распутать свои мысли. Мне отчаянно нужна ванна.
— Конри собирается жениться на мне.
— Что? — Аврора выглядит искренне ошеломленной. Она впервые об этом слышит. Я сглотнула и кивнула. — Если он не сможет завладеть кольцом… он попытается завладеть тобой. — Она берет меня за плечи и наклоняется вперед, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. — Ты должна уйти. Отправиться, далеко, далеко отсюда.
  
— Но ты…
— Не беспокойся обо мне, Фаэлин. Это моя судьба на протяжении веков. Это может быть моей судьбой еще много веков. Я знаю, как выстоять. — Она улыбается усталой улыбкой, которая не доходит до глаз. Ее руки тяжелы для меня. В ней так много боли, так много обиды. Я удивлен, что она не рассыпалась в прах там, где стоит.
— Я не могу тебя бросить, — тихо говорю я. — Я не оставлю. — Аврора открывает рот, чтобы заговорить, но я прерываю ее. — Куда мне идти? Эвандер явно владеет магией, необходимой для того, чтобы прорваться сквозь тонкие барьеры, которые я поставила на границе леса в своем мире. Даже если он «хороший мужчина», как ты сама сказала, он будет охотиться за мной из-за Конри. У него нет выбора. Он не поставит никого из нас выше себя.
Я жду, что Аврора возразит, но она не возражает. Каким же «хорошим» он может быть, если не хочет отстаивать свою правоту?
— И мне не к чему возвращаться… Из моей семьи осталась только я. Моего дома больше нет. И, очевидно, я недостаточно сильна, чтобы обеспечить безопасность жителей этого мира. — Я думаю о том, что Конри рассказал мне о своих планах. Может, он искренен и не собирается приводить свой народ в Мир Природы, а может, это просто уловка, чтобы держать меня под своим контролем и играть со мной. Но возможность того, что лыкин принесет страдания и боль в мой дом, удерживает меня здесь наравне со всем остальным. — Так что больше не надо уговаривать меня уйти. Мы уйдем вместе, и я освобожу тебя, или мы останемся. Теперь для нас нет раздельного будущего.
Ее руки ослабевают и скользят вниз по моим рукам, пока не падают на бока, слегка покачиваясь.
— Мне не следовало убегать.
Я шшш ей.
— Я рада, что ты это сделала. Потому что, так или иначе, я найду способ помочь тебе.
— Ты хороший друг, Фаэлин.
— Это не так. — Мои губы горят от поцелуя Конри. От того, что мне еще предстоит рассказать Авроре. — Конри… Он… Я…
— Что? Что случилось? — Она мгновенно понимает, что что-то не так, и от ее беспокойства становится еще хуже.
— Я поцеловала его, — признаюсь я, заставляя себя произнести эти слова.
У Авроры открывается рот, затем она быстро закрывает его и поджимает губы. Мне невыносимо смотреть на нее. Стыд настолько велик, что я едва не отхожу в сторону, чтобы не заболеть.
— Я должна была предупредить тебя, — наконец шепчет она. — Это моя вина.
— Что? — Я резко поднимаю голову. — Нет. Я…
— Конри — Король Волков, — говорит она быстро и низко. — Он альфа стаи, правитель этих земель, вожак и защитник каждого существа, которое ступает на эти земли… и одна из его единственных обязанностей — заботиться о долголетии стаи. — Я думаю о том, как он шепчет, что наполнит мое брюхо своими наследниками, и мои щеки разгораются. — Часть уникальной магии, которая приходит с королем волков, обеспечивает его способность делать это.
— Он обладает магией, не зависящей от твоих сил? — спрашиваю я, стараясь не отвлекаться, когда намек, на который она намекает, кажется немного необычным.
— Все лыкины обладают уникальной силой, как и другие обитатели Мидскейпа. Они могут общаться с духами и превращаться в волков, в конце концов. — Ее рот искривляется в легкой улыбке, когда я слегка киваю головой, признавая очевидное. — Их договор с великим волчьим духом старого леса дал им некоторые другие способности, кроме дара формы.
Бабушка всегда предупреждала меня об обостренных чувствах лыкинов, даже в их человеческом облике.
— Значит, его сила в том, чтобы… обеспечивать долголетие стаи? — Удивительно, как я могу задавать этот вопрос, когда в голове крутятся такие слова, как мэйт, а в животе — стоп, Фаэлин, — приказываю я себе.
— Он неотразим для смертных женщин из-за уникального обаяния, которым он обладает как альфа. — Аврора нахмурилась, оглядываясь на лагерь. Эвандер тоже упоминал о «чарах» Конри. Раньше я думала, что это просто оборот речи. — Я видела, как гордые женщины выставляют себя на посмешище в отчаянной попытке уединиться в его постели.
— Что я могу сделать, чтобы защитить себя от этой «чары»? — спрашиваю я.
— Твоя накидка должна немного помочь. — Неудивительно, что Конри не разрешил мне взять ее раньше. Как только я ее надела, в голове заметно прояснилось. — В эту ткань вплетена хорошая защита. — Возможно, если мне удастся вернуть Эвандеру бабушкины нитки и краски, я смогу придумать какое-нибудь заклинание, чтобы вплести его в накидку специально для защиты от Конри. — В противном случае нужно позволить своей голове быть как можно более ясной рядом с ним. Чем более возбужденной ты будешь, тем сложнее тебе будет ему противостоять.
— Когда ты говоришь «возбужденной», ты имеешь в виду… — У меня не может быть правильного предположения. Не может быть, чтобы она имела в виду то, о чем я думаю. Но то, как говорит Аврора, не оставляет места для сомнений.
— Убедись, что ты удовлетворена, Фаэлин, иначе ты можешь сдаться и попросить его сделать это за тебя.
Глава 13
Это замечательно. Все просто замечательно. Самое главное для меня сейчас — не терять самообладания и сосредоточиться на чем-нибудь, кроме плотских желаний.
Но я сижу на Эвандере в его волчьей форме, и он бежит по правую сторону от Конри. И хотя я отчаянно пытаюсь сосредоточиться на захватывающем дух пейзаже, открывающемся передо мной, как и раньше, каждый толчок и удар позвоночника Эвандера прямо между ног возвращает мои мысли к тому, что я пытаюсь игнорировать. Я меняю позицию, что только усугубляет ситуацию.
Вся стая бежит за нами. Мы покинули лагерь несколько часов назад, и с тех пор здесь нет ничего, кроме туманных, бескрайних лугов. Меня уводят все дальше в неизведанный Мидскейп — страну магии. Я должна сосредоточиться на углублении своих способностей, на общении с Авророй внутри меня, на общении с духами, на изучении ландшафта, чтобы спланировать свой побег.
Буквально. Куда угодно. В другое место.
Но мои мысли все время возвращаются к размышлениям о том, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз получала удовольствие. Я собираю вокруг себя плащ и крепче прижимаюсь к шерсти Эвандера, пытаясь вспомнить, что мне сказали перед тем, как мы тронулись в путь.
К концу дня мы будем в лагере другой стаи. Конри планирует собрать их в дорогу до Галлы — главного города лыкинов, но это не то место, известное как Ден, где мы с Конри сыграем свадьбу. А это значит, что сегодня вечером, надеюсь, я смогу побыть одна, чтобы удовлетворить некоторые из этих желаний… при условии, что Конри не утащит меня в свою палатку немедленно.
— Аврора, — говорю я достаточно громко, чтобы Конри и Эвандер услышали меня за шумом ветра и стуком лап стаи по земле. Конри настаивал, чтобы дух луны ехал на нем. Но меня ожидаемо держат рядом. — Когда мы прибудем в другой лагерь, мне следует пойти к тебе в палатку, чтобы ты могла пообщаться со своими силами, которые находятся во мне?
  
Она смущается лишь на секунду. Понимание поднимает ее брови.
— О да, это было бы важно. Возможно, Эвандер сможет охранять нас снаружи палатки в это время, ведь для того, чтобы магия подействовала, мы должны быть одни.
Эвандер оглядывается, и его большая волчья голова поворачивается в такт бегу. Конри тоже обращает на нас внимание.