Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

У меня все еще есть несколько слов в адрес Эвандера. Но есть только одна вещь, на которой я решила сосредоточиться.
— Ты можешь отвести меня к ней? Она все еще здесь?
— Конечно, здесь. Конри не позволил бы ей надолго исчезнуть из его поля зрения. Чтобы она снова не попыталась сбежать… или чтобы кто-нибудь не попытался ее украсть.
— Отведи меня к ней.
— С какой стати? — Эвандер поворачивается и начинает запихивать некоторые вещи Конри в сумку, которую Волчий Король начал собирать раньше.
  
— Потому что ты будешь сопровождать меня как рыцарь, а это лучше, чем быть дворецким короля. — Пользуясь случаем, я беру с кровати свой плащ и набрасываю его на плечи. Эвандер не останавливает меня.
— Лучше быть дворецким, чем шлюхой. — Он идет ставить сумку у входа. Я двигаюсь перед ним и останавливаю его. — Подвинься.
— Нет.
Он открывает рот, чтобы заговорить.
Я прерываю его.
— Извинись.
— За… — Эвандер останавливает себя прежде, чем успевает сказать «что». Он продолжает смотреть на меня сверху вниз.
Я смотрю в ответ, не двигаясь. Непоколебимо. Я искренне ожидаю, что он оттолкнет меня, повторит свои оскорбительные слова или будет защищать то, что сказал. Но Эвандер слегка отступает назад, отводя взгляд.
Его бледно-серебристые глаза возвращаются обратно, когда он наконец говорит:
— Это было неуместно. Приношу свои извинения.
От шока мои губы слегка растягиваются. Он действительно извинился. Я поспешно пытаюсь прийти в себя, как будто все это время ожидала, что он прислушается к моему требованию.
— Ты прощен. Я уверена, что решение твоего короля жениться на человеке без предупреждения немного расстроило тебя. Вполне понятно, что ты все еще перевариваешь такой поворот событий.
Он издает глубокий хриплый звук. Сначала я думаю, что он плачет. Но потом он качает головой, и я вижу, как почти безумная ухмылка расплывается на его лице.
Эвандер делает шаг ближе, его голос падает вместе с подбородком, когда он поднимает глаза на меня, и в их бурной глубине вспыхивает опасный блеск.
— Он может быть Королем Волков. Но он не мой король и никогда им не будет. Не после того, что я видел, что он делал. И не после того, что он заставил меня сделать от его имени.
Мои губы слегка дрогнули. Тогда почему Эвандер был так зол? И что это значит, если он мой рыцарь, присягнувший королю, которого он так явно не уважает? Этот мужчина похож на лабиринт. Каждый раз, когда я думаю, что нахожусь на правильном пути к его пониманию, мне приходится отступать и начинать все сначала.
— А теперь давай отведем тебя к Авроре, пока стая не двинулась в путь. — Он начинает выходить из палатки. Я издаю звук разочарования и поспешно следую за ним.
Лыкин, собирающий свой лагерь, отражает мои собственные мысли — дезорганизованные и хаотичные. Я в оцепенении прохожу весь путь до дальнего края, где вижу, как Бардульф забирает Аврору из палатки, похожей на палатку Конри.
Мои ноги сами собой двигаются при виде ее, набирая скорость, пока я не проношусь мимо Эвандера. Ни один из рыцарей не останавливает меня. Я обнимаю Аврору за плечи.
— Слава богу, с тобой все в порядке.
Она сжимает меня в ответ.
— Они не причинили бы мне вреда; я им слишком нужна, чтобы сделать это.
— Я все равно волновалась.
— Я знаю, я видела Фолоста, — шепчет она, прежде чем отпустить меня. На лице Авроры теплое выражение, и это только заставляет меня чувствовать себя еще более виноватой за свои действия.
— Мне нужно поговорить с тобой. — Я оглядываюсь через плечо. Эвандер продолжает стоять, не пытаясь скрыть своего бессловесного осуждения. К счастью, Бардульф, похоже, ушел куда-то в сторону. Я больше не хочу его видеть.
— Я так и думала. Именно поэтому я послала Эвандера найти способ привести тебя ко мне.
— Ты послала его? — Я обнимаю Аврору, отводя нас на несколько шагов в сторону от Эвандера и суматохи, царящей в разрушаемом лагере. Рыцарь приступает к работе над своей палаткой.
— Я знала, что он найдет способ добраться до тебя. Конри доверяет ему, дурак. — Аврора слегка наклонила голову, стараясь говорить тише. Эвандер решительно заявил, что Конри не его король.
— А ты ему доверяешь? — спрашиваю я.
Она делает еще один шаг в сторону от него и лагеря. Я не сомневаюсь, что мы подошли к концу нашего невидимого поводка.
— Эвандер… сложный, — пробормотала она.
В это слово можно вложить так много смысла.
— Ты заботишься о нем?
— Старые боги, нет. — Она слегка смеется, получая удовольствие от одной только мысли об этом. — Я никогда не любила другого со времен моего Бевульфа и никогда не полюблю. Я уже слишком стара, чтобы искать романтических отношений, особенно со смертным. — Ее глаза сияют горькой печалью.
— Значит, он друг?
— Он не враг. — Едва ли это можно назвать одобрением.
— Даже если он был тем, кто пришел и заставил тебя вернуться? — Я качаю головой, пытаясь совместить то, что она говорит, с тем, что я видела. — Он связал тебя. Он…
— Если не он, то это был бы Бардульф, который гораздо грубее. А если не он, то кто-то другой, кто еще хуже. — Аврора покачала головой. — У короля хватает рыцарей. Но очень не хватает хотя бы чуточку приличных.
— Но он…
— Эвандер — это собака на поводке, привязанная к недоброму ошейнику, — перебивает меня Аврора. — Он, конечно, суровый. Но это потому, что таким его сделали. Мир был жесток к нему, и ответная жестокость — единственный известный ему способ выжить.
— Это не оправдание, — напомнил я ей.
— Но это объяснение, — мягко говорит она. — Оно может помочь нам понять его. Эвандер — последний представитель древней стаи, одной из немногих, кто противостоял отцу Конри.
— Как же он тогда жив? — Если он принадлежит к такому роду, то Конри должен был показать на нем пример последствий.
— Я не знаю истории его прошлого до того, как он предстал перед Конри шесть лет назад… но он пришел в стаю альфы с поразительными знаниями о духах. Он умел находить их и общаться с ними. Его стая научила старым знаниям, которые раньше считались утерянными для лыкинов, — знаниям, полученным во время обучения у твоих предков, могу добавить от себя. — В конце звучит нотка гордости, которой я позволяю себе ненадолго предаться.
— И именно благодаря этим знаниям ты с ним сблизилась, — понимаю я.
Она кивает.
— Конри назначил его моим рыцарем. Он отвечал за мою безопасность.
— Тогда как же ты сбежала?
Аврора смотрит мне в глаза и повторяет:
— Он был ответственен за мою безопасность.
Меня осеняет, что она говорит, не объясняя. Эвандер принял свой долг перед духами и ею близко к сердцу. Он стремился обеспечить ее безопасность, а это означало освободить ее.
Но из-за этого… я сбежала под его присмотром. — Если бы Эвандеру не удалось найти меня и оправдать свою глупость, его, вероятно, предали бы смерти.
Я оглядываюсь через плечо: Эвандер продолжает помогать разбирать ее палатку. Время от времени он бросает в нашу сторону взгляд, который, кажется, никогда не угаснет. Тонкая щетина оттеняет его подбородок, придавая всему лицу еще более суровое выражение.
Он груб, это точно. Навязчивый и грубый — вот другие слова, которые приходят на ум. Но я доверяю Авроре — она знает этот мир больше, чем я. И если он — лучшее, что у нас есть в качестве союзника…
— Фаэлин, если бы не он, я бы вообще не смогла сбежать. — Она касается моего локтя, возвращая мое внимание к ней. — Он никогда не объяснял и не говорил об этом, но я уверена, что он намеренно создал проход, необходимый мне для побега.
— Чтобы он мог присвоить тебя себе.
  
— Если бы он этого хотел, то преследовал бы меня в тот момент, когда я получила кольцо и ушла из-под присмотра Конри. — Аврора приостановилась, глядя на равнину. — Луна видит только половину дня. Есть вещи, которые невидимы даже для моего зрения. Я не знаю, каковы мотивы Эвандера, и они не всегда имеют для меня смысл. Но я верю, что в душе он порядочный человек. Я видела достаточно плохих, чтобы знать хороших. Его внешность просто исказили обстоятельства, в которых он оказался.