Эхо смерти

Она накрыла его руку своей ладонью. И сразу отпустила, услышав, как открылась дверь спальни.
Надо было повернуться, встать спиной к любимому городу.
  
Эпилог
 
Дафна, со слезами на глазах, с дрожащими губами кинулась к Еве, схватила ее за руки.
– Тиш сказала, что вы поймали дьявола… того человека. Вы его поймали, правда?
– Правда.
  
– О, боже… – Она обняла Еву, прильнула к ней. – Слава богу! Спасибо вам. Он не вернется? Никогда?
– Никогда не вернется. Давайте присядем.
Вошла Мира с подносом.
– О, доктор Мира! – Дафна поспешила к ней, чтобы забрать поднос. – Я так рада вас видеть. Я чувствую… – Дафна поставила поднос на столик перед диваном. – Сама не понимаю, что чувствую. Словно внутри меня что-то вот-вот сломается, и я не знаю, что со мной будет, когда это произойдет. Можно, я расскажу об этом доктору Ноблу?
– Он просил называть его Дел, – напомнила Тиш и начала разливать чай.
– Просто он был так добр ко мне и так беспокоился… Родители! Тиш, надо сообщить родителям!
– Они скоро вернутся. Выпей чаю, Даф. Переведи дыхание.
– Дафна… – Ева подождала, пока та возьмет чашку и повернется к ней. – Мужчину, который на вас напал, зовут Кайл Найтли. Вы его знаете?
– Я… по-моему, нет. Может быть, мой муж его знал?
– Вряд ли. Этот человек установил в вашем доме скрытые камеры и несколько недель следил за вами и вашим мужем.
– Он… – Чашка в руке задрожала, и Дафна поставила ее на поднос. – Следил?.. Он… нас записывал?
– Господи, вот больной ублюдок! – воскликнула Тиш, передавая чай Мира.
– Дафна, Энтони Страцца регулярно избивал вас и насиловал.
– Он был моим мужем. Он столько мне дал. Я была ему должна…
– Это бред собачий, Дафна, – резко сказала Тиш. – Ты сама знаешь, что это бред.
Дафна покачала головой.
– Пожалуйста, Тиш. Мой муж умер. Я не хочу говорить о нем плохо.
– Так говорите о нем правду. – Ева произнесла это достаточно строго; Дафна вскинула голову и посмотрела на нее испуганно. – Он избивал вас – а потом обрабатывал ваши раны, чтобы никто не заметил. Он угрожал избить вас еще сильнее, если вы кому-нибудь об этом расскажете или сделаете попытку уйти. Он насиловал вас, если вы возражали. Он угрожал причинить вред вашей семье, требуя, чтобы вы разорвали с ними отношения.
– Теперь это не имеет значения, – прошептала Дафна.
– Имеет. Запись включена. Я зачитаю вам ваши права.
– Что? – Тиш вскочила на ноги. – Какого черта?
– Тихо. Дафна Страцца, вы имеете право хранить молчание…
Ева зачитала «Миранду» и вздохнула.
– Я зачитала вам ваши права, потому что это защитит вас в будущем. Вы поняли свои права и обязанности?
– Да, но…
– Не лгите. Ложь только создаст трудности для вас и для вашей семьи. Помните также, что у нас есть видеозаписи с камер Найтли. Энтони Страцца когда-нибудь бил вас?
– Пожалуйста, не…
– Энтони Страцца когда-нибудь бил вас?
– Да, да, да. – Она опустила голову, и длинные темные волосы упали перед лицом, как занавес. – Если я сделаю что-нибудь глупое, или скажу неправильно, или…
– Он угрожал вам физической расправой?
– Да. – Дафна закрыла лицо рукой. – Но…
– Он угрожал физической расправой вашей сестре и вашим родителям?
По ее лицу текли слезы.
– Не сразу. Не сразу, понимаете? Сначала он был добрый, внимательный, романтичный. Он говорил, что я особенная, что я… само совершенство. Как-то раз я случайно сделала что-то неправильно, и это его рассердило. Он меня ударил… и так раскаивался, ему было так жаль, он просил прощения.
– А потом ударил вас снова.
– Да. Он сказал, что моя семья – не моя семья. Что теперь у меня есть только он. А они все равно мне не родители, они просто были обязаны кормить меня и одевать. Я знала, что это не так, но он злился, если я возражала. Однажды, один-единственный раз, я тоже была злая. Я ударила его по лицу и хотела убежать. Я крикнула, что уйду к своей семье. И он… сделал мне очень больно. Сильнее, чем раньше. Он долго меня бил и сломал мне запястье, и сказал, что если я когда-нибудь попробую к ним уйти, то он убьет их всех. Что он умеет сделать так, чтобы никто не догадался, и он их убьет, а виновата буду я.
– Чтобы вы от него не ушли.
Дафна покачала головой.
– Если я делала все, как он хотел, он почти никогда не злился. Если я носила правильные платья, говорила правильные вещи, тогда он бывал мной очень доволен. Тогда он бывал добрым, даже нежным. Поэтому я старалась ему угодить.
– Но иногда он все равно причинял вам боль.
– По моей вине. Если какой-нибудь мужчина слишком долго на меня смотрел или говорил что-то, что не нравилось моему мужу… для него это было оскорблением, которое я спровоцировала. Меня следовало наказать, напомнить, как правильно себя вести. Если я умоляла его остановиться или пыталась отползти, он бил меня еще сильнее и дольше. Он душил меня, пока я не теряла сознание.
– В его прикроватной тумбочке лежали белый шелковый шнур и белая шелковая повязка для глаз.
Лицо Дафны вспыхнуло румянцем, она прерывисто вздохнула.
– Он связывал меня этим шнуром и надевал повязку на глаза. Он насиловал меня и причинял мне боль. Хотя и не насиловал – я все равно ему принадлежала. Так он говорил. Я знала, что это неправда. Знала, но не уходила. Не представляла, как уйти. Он такой важный, уважаемый человек, все поверили бы ему, а не мне. Его дроиды за мной следили. Если я выходила из дома, он сразу же об этом узнавал. Я не могла выйти без его разрешения.
– Как долго это продолжалось?
– Впервые он ударил меня в наш медовый месяц. Я оскорбила его, огорчила тем, что красовалась на пляже. И мужчины глазели на меня.
– То есть с самого начала вашего брака.
– Да. Но теперь это не имеет значения. Все кончилось. Я хочу просто забыть.
– Вы не забудете, – ровным голосом сказала Ева. – В ту ночь, когда на вас напали, вы поднялись наверх вместе с мужем. Он был вами доволен?
– Нет. – Она смахнула слезу. – Нет, не был доволен. Гости слишком надолго задержались, и мне не удалось быть хорошей хозяйкой. Хорошая хозяйка знает, как завершить прием. Он стиснул мою руку, и я поняла, что он намерен причинить мне боль, но в комнате поджидал дьявол. Пожалуйста, не заставляйте меня вспоминать.
– Кайл Найтли, загримированный под дьявола, ударил Страццу, затем напал на вас. Верно?
– Я не знаю, кто это был. Но если вы говорите, что он… Да. Пожалуйста, я не хочу…
– Сейчас вы помните больше, чем раньше. Вы солгали вчера, когда я задала вам вопрос. Не надо, ложь будет разъедать вашу душу. И вы не сумеете забыть. Значит, Найтли связал вас, а потом вашего мужа. Верно?
– Да, но потом, когда мой муж был связан, он меня освободил. Он приставил нож… нет, не нож, а поменьше, серебряный и острый… к горлу моего мужа и сказал, что убьет его, если я не разденусь. «Медленно, – велел он. – Снимай все медленно». Я не хотела. Я хотела сбежать, но Энтони сказал: «Ты глупая сука». И я послушалась. Сняла всю одежду и легла на кровать, потому что дьявол так велел. Он снова меня связал, избил и потом изнасиловал. В красном свете клубился дым. Я так думаю. Он говорил, что мы в аду. Огонь и сера, сера и дым. Он резал меня, бил и насиловал. И смеялся. Потом снова избил моего мужа, и Энтони сказал ему комбинации от сейфов. И дьявол ушел.
– Что произошло, пока его не было? Когда остались только вы и Страцца?
– Мой муж разозлился на меня. Я была шлюхой, слабой, развратной шлюхой. Позволила дьяволу заняться со мной сексом. Говорила, что он лучший из всех, кто у меня был. Я пыталась объяснить мужу, что дьявол заставил меня, сказал, что убьет меня, если я этого не скажу… Но мой муж очень разозлился. На его лице была кровь, а само лицо было красно-черным, как у дьявола. Потом дьявол вернулся и снова избил Энтони. Снова меня изнасиловал. Принял таблетку, еще раз меня изнасиловал и стал душить. Он стискивал мне горло, как делал мой муж, и я отключалась, потом приходила в себя, и он снова меня насиловал. Мой муж, дьявол. И опять. Почему он меня не убьет, почему это никак не кончится? Он снова ушел. Кажется. У меня в голове все перепуталось. – Ее глаза наполнились слезами. – Все перепуталось.