Эхо смерти

Все подходит, тютелька в тютельку.
Ева открыла видеоприложение к докладу и подняла брови, просмотрев подборку рекламных роликов с Дилайлой Эстерби. Чистый секс! «Наденьте это, купите то, пользуйтесь этим – и станете такой же желанной для мужчин или женщин, как я».
Ева задумчиво посмотрела на доску для расследований, разглядывая пострадавших женщин. Изумительные красавицы, чьи лица и фигуры были словно дарами богов. Однако Дилайла добавила в эту подборку вызывающую сексуальность в стиле «трахни меня скорее».
  
Так почему убийца не проник в ее дом? Он выбирал то кроткую и мягкую, то покорную и безропотную, то деловитую бизнес-леди, то преданную жену и дочь, – а не красотку, зарабатывающую на жизнь своей сексуальностью. Похоже, это еще один кусочек головоломки, которую представляет собой извращенный мозг преступника.
Ева пересматривала ролики, когда в кабинет вошла Пибоди.
– Прям хочется рвануть в магазин и скупить всю эту линейку средств для ванны и тела, – призналась Пибоди.
– Почему?
– Ну…
– Я серьезно спрашиваю.
– Эта реклама заставляет меня думать – совершенно нелогично и нереалистично, – что как только я куплю этот товар, стану такой же красоткой с таким же голосом, буду холодной и властной.
– Именно поэтому она сейчас не лежит на столе в морге.
– Что? Я не понимаю, куда ты клонишь.
– Она смущает нашего убийцу. – Ева встала, начала мерить шагами тесный кабинет. – Она словно приглашает и дает понять, что не будет возражать. Она открыта, доступна – и вместе с тем абсолютно уверена в своей сексуальности и привлекательности.
– То есть… она ему не по зубам?
– Он охотится на мягких, беззащитных… более утонченных. Возможно, когда-нибудь он поднимется до ее уровня, однако начать с нее он не в состоянии. Какой смысл – для него, конечно – насиловать женщину, которая приглашает заняться с ней сексом?
– Но это же не взаправду. Никого она не приглашает.
– Конечно нет, тем не менее это часть ее имиджа. Это то, что он видит. Она из породы сильных и бесстрашных. Да, женщины такого типа его смущают. Мне нужно взглянуть на эти жутковатые письма поклонников. Может, убийца решил приблизиться к ней таким способом. Вроде как трогает воду пальцем ноги. Эта женщина… не вписывается в его типаж.
Ева отвернулась от доски.
– Мы еще раз пройдемся по списку, когда всех опросим. Посмотрим, кто из них более уязвимые, более слабые, более… традиционные, – закончила она, подобрав, наконец, слово, которое долго искала. – Все пострадавшие так или иначе подходят под это описание. Все замужем, и все взяли фамилию мужа.
– Никогда об этом не думала, – призналась Пибоди, которая, нахмурившись, изучала доску для расследований. – Даже не замечала.
– Лишь одна из них занимается своей карьерой, а не только благотворительностью или волонтерской работой. Почему преступник ее выбрал? Ведь она не вписывается в шаблон?
Ева замолчала, вглядываясь в фотографию Лори Бринкман.
– Или преступника не смутила ее профессиональная деятельность? Адвокат по правам человека и по совместительству сценарист… Не воспринимает подобную работу всерьез?
Что-то в этом есть, подумала она.
– Дело не в цвете кожи, телосложении и возрасте, – заключила Ева. – Внешность, вот что важно, вернее, его восприятие. И восприятие им женщины или супружеской пары. Надо обсудить это с Мира, узнать ее мнение.
– Пришел бармен, держится спокойно. Кармайкл с ним в комнате для допросов «А».
– Отлично. Я им займусь, а ты свяжись с Мира. Понимаешь, куда я клоню, сможешь объяснить?
– Да, все сделаю как надо.
Ева взяла тоненькую папку с материалами на Райта, направилась в допросную «А», вошла и кивнула Кармайкл.
– Спасибо, офицер.
Когда она вышла, Ева включила запись.
– Лейтенант Ева Даллас, проводит допрос Энсона Райта в связи с текущим расследованием.
Она зачитала названия всех дел о нападениях на супружеские пары, села напротив бармена. Тот отпил какой-то полезный для здоровья напиток из банки, на которой танцевали брокколи и морковь.
– Спасибо, что пришли, мистер Райт.
– Да не вопрос. Джако велел, чтобы все, кто у него работает, сотрудничали с полицией. Это из-за супругов Страцца, верно?
– Прежде чем мы начнем разговор, я хочу зачитать вам ваши права.
– Ого! – произнес Райт со слегка взволнованным видом.
– Это обязательная процедура до того, как мы заговорим о текущем расследовании, – продолжила Ева. – Итак, у вас есть право хранить молчание…
Он не сводил с нее взгляда и, казалось, впитывал каждое слово.
– Вы понимаете свои права и обязанности?
– Конечно. У вас отличная дикция.
– Хорошо. Откуда вы знаете супругов Страцца?
– Они несколько раз приходили в ресторан «У Джако», где я работаю барменом, и я пару раз обслуживал приемы у них дома.
– Вы не работали на званом ужине вечером в субботу?
– Нет. В последний раз я… да, когда они принимали гостей в прошлом декабре. Шикарная праздничная вечеринка.
– В баре в субботу вас тоже не было. Можете сказать, где вы были?
– Я отработал дневную смену, часов в пять пришел домой. Меня пригласили на важное прослушивание в понедельник, поэтому я не выходил из дома, репетировал, вживался в роль, провел очищение и…
– Какое еще очищение?
– Всего организма. – Он помахал банкой. – Мой персонаж помешан на здоровом образе жизни. Абсолютно чокнутый. Он организует коммуну – даже, скорее, секту; они сами выращивают еду и полностью изолируются от общества. Из-за микробов.
– Понятно. Значит, в субботу ночью вы были дома.
– Да, и никуда не выходил до тех пор, пока не поехал на прослушивание вчера утром. Мне уже перезвонили, – думаю, я попал в образ.
– Кто-нибудь был с вами на выходных?
– Нет, конечно. Я исчез с радаров, потому что хотел погрузиться в полное одиночество. Видите ли, я готовил монолог для прослушивания, и…
– Значит, никто к вам не заходил и не звонил?
– Я повесил табличку «Не беспокоить». Знаете, меньше всего хочется, чтобы кто-то ломился в дверь или трезвонил по коммуникатору, когда вы, хм, очищаетесь.
– И никто не может подтвердить ваше местонахождение с вечера субботы по утро понедельника.
– Ну, я же сказал, что мне нужно было…
– Погрузиться в одиночество и очиститься.
Энсон улыбнулся, и на его левой щеке появилась игривая ямочка.
– Точно! Мой персонаж искренне верит, что выполняет миссию, понимаете? И это постепенно сводит его с ума. Своего рода путешествие, эволюция, которая ведет к перерождению. И оно многое из тебя выплескивает.
Ну да, подумала Ева, очищение организма тоже многое выплескивает.
– Расскажите о ваших отношениях с Дафной Страцца.
– Миссис Страцца? – Бармен поерзал, положил локти на стол. – Надеюсь, ей сейчас лучше. Гула говорит, что она сильно пострадала. Очень милая дама. Я имею в виду миссис Страцца. С ней приятно работать. И чаевые она дает хорошие.
– Красивая женщина.
– Не то слово! – Райт подвигал бровями. – Никогда не понимал, почему она связалась с таким…
Его лицо посерьезнело.
– Нельзя плохо отзываться о покойных. Я имел в виду, что с ее-то внешностью она могла бы любого окрутить. А вышла замуж за старикана, который ей в отцы годился. Кроме того, он был не самым приятным человеком, вы ведь это уже раскопали?
– Вы не любили доктора Страццу?
– Ну, подработка есть подработка. И, как я уже сказал, она давала хорошие чаевые.
Ева подалась вперед.
– А вы часто подрабатываете подобным образом? На больших приемах в частных домах?
– Конечно. Классный бармен тоже дает своего рода представление. – Поясняя, он придвинулся ближе. – Вы должны понять своих зрителей, сыграть роль. Это, конечно, не работа мечты, но благодаря ей я оплачиваю счета и узнаю много полезного. Наблюдаю за другими людьми, слушаю их, а потом использую полученные знания в жизни и в искусстве.
  
– Когда вы бываете в больших домах, работаете на богатых, наверняка представляете себе, что живете подобным образом, возможно, даже владеете этим домом и этой красивой женщиной.