Эхо смерти

– Я сама намерена поработать из дома. Все равно сейчас остались одни бумажки. С работой в поле на сегодня закончим.
– Я все сделаю. До завтра. Ах, какой снег! – добавила Пибоди.
Почти пританцовывая, она зашагала к метро.
– Поведешь ты, – сказала Ева Рорку. – Мне нужно кое-что проверить.
Пока Рорк пробирался сквозь пробки, она проверила почту и прочитала отчет из лаборатории.
  
– Вся кровь на трупе и на пострадавшей принадлежит супругам Страцца. Другой крови в комнате не обнаружено, значит, если Страцца нанес преступнику удар, то крови либо не было, либо она не попала на место преступления.
– О чем это говорит?
– Страцца ломает стул, атакует. Скорее всего, он высвободился не полностью, к тому же его сильно избили. Убийца хватает тяжелую вазу и бьет Страццу по голове. Дафна, возможно, еще связана и/или без сознания. Может, просто оглушена, но я все-таки склоняюсь к отключке, так как Моррис считает, что между первым ударом и ударами, повлекшими за собой смерть, прошло около пятнадцати минут.
– Большой промежуток.
– Да.
Почти целая жизнь, подумала Ева и продолжила:
– Вероятно, убийца решил, что Страцца умер или умирает, а Дафна связана или без сознания. Он выходит из спальни, чтобы обчистить сейфы, собрать все, что ему понравилось, убрать следы. Возможно, он испачкался кровью. Или воспользовался временем, чтобы еще раз изнасиловать женщину. Он возвращается, чтобы забрать пластиковые стяжки, веревку, клейкую ленту, в общем, все свое барахло.
И складывает в чемоданчик, который, по словам свидетелей, он нес в руках, подумала Ева.
– Он развязывает Дафну – раньше он освобождал других жертв, так что, скорее всего, действует по той же схеме. Но тут на него бросается Страцца, живой. Убийца бьет его вазой. Дафна пытается его остановить или просто убежать. Он ударяет ее, она падает, разбивает голову об изножье кровати. Очевидно, Дафна ползла по крови, своей и мужа. Ее ладони и колени были перепачканы кровью.
Ева замолчала, проверила еще кое-что, уставилась на снег.
– Страцца ей почти ничего не оставил. Издевается над ней даже после смерти.
– Что ты имеешь в виду?
– Адвокату пришлось говорить обиняками, использовать гипотетическую ситуацию, но он помог нам гораздо больше, чем я ожидала. Он недолюбливал Страццу.
– А что, кто-то его любил?
– Насколько я знаю, нет. Как бы то ни было, Страцца оставил почти все свое состояние больнице, но на определенных условиях. Деньги должны быть потрачены на то, что он указал в завещании, и с использованием его имени.
– А что досталось жене?
– Она получит дом, одежду, украшения – которые украли, – и все, что останется, после того, как продадут вещи, предназначенные Энтони для аукциона. Никакого доверительного фонда, чтобы содержать дом или погасить залоговые обязательства. У меня создалось впечатление, что дом не свободен от обременений. И, раз уж ты вмешался, то можешь это проверить.
– Не премину.
– И хорошенько покопайся в его финансах.
– Предвкушаю удовольствие. Радуюсь, как Пибоди снегу.
И ведь не обманывает, промелькнуло у Евы в мозгу. Слава богу, Рорк не отъявленный оптимист, хотя порой на него находит.
– Ты видел дом. На твой искушенный взгляд, сколько он стоит?
– Городской особняк в прекрасном состоянии и в престижном районе? От двенадцати до пятнадцати миллионов. Если только он не заложен, Дафна будет купаться в деньгах.
– Адвокат говорит, что дом нельзя продать, пока не утрясут все формальности, а это займет год или, скорее, два. Страцца не хотел, чтобы Дафне просто так достались его денежки, если он умрет первым. Я не знаю подробности их брачного контракта, но Уиз дал понять, что Дафну облапошили. Он сказал, что советовал ей нанять адвоката, но она этого не сделала.
– И ты тоже, как выяснилось.
Ева посмотрела на мужа.
– Ты меня облапошил?
– Нет, но… – Рорк поднял руку, опустил. – Мы же пришли к соглашению, правда?
– И вот еще: Страцца устроил все так, что Дафна в нем нуждалась. Ни работы, ни семьи – я обязательно свяжусь с ними, когда приедем домой, хочу узнать, в чем дело, – ни друзей. Классический случай. Дафна полностью зависела от него, а он составил завещание так, чтобы ей достались только дом, одежда и подаренные побрякушки. Она почти всегда зовет его «мой муж», очень редко называет по имени.
Ева передернула плечами.
– Меня просто бесит подобная ситуация. Не понимаю, какое отношение она имеет к преступлению, разве только убийца выбрал Дафну потому, что почувствовал ее слабость. Решил, что она легкая добыча. Возможно, такой же он счел Розу. Однако Лори не производит впечатление слабой.
Она еще немного поразмышляла об этом, пока Рорк заезжал в ворота, затем положила руку ему на плечо.
– Остановись на минутку.
Когда Рорк выполнил ее просьбу, Ева опустила руку, переплела пальцы с пальцами Рорка.
– Ненавижу зиму. Зимой холодно, сыро, грязно и неудобно. Но вот на это посмотреть стоит.
Домашний дроид очистил только длинную, извилистую подъездную дорожку к дому и крыльцо. Белый покров укутал все остальное, сделав идеально-красивым и дом, поднимающийся из снежного ковра, и каменный контур крыши, похожий сейчас на кружево. Деревья и кусты, словно наряженные в белые норковые шубы, мерцали в свете огней.
– Я рада, что мы приехали домой, – сказала Ева Рорку.
Он наклонился и нежно ее поцеловал.
– Я тоже.
Они подъехали к дому, который осветился еще ярче. Когда Рорк и Ева шагнули в этот свет, там их уже ждали Соммерсет и кот.
– Рано и вместе, – заметил Соммерсет; Галахад прыгнул к Еве и Рорку и вьюном заскользил между двумя парами ног.
– Думаю, что через час или два город окончательно встанет, – сообщил Рорк Соммерсету. – Лучше никуда не ходите.
– Я и не собираюсь. Надеюсь, вы тоже поступите разумно и останетесь дома.
– Легче отменить вечеринку упырей, чем расследование убийства.
Ева бросила пальто на столбик перил.
– Я пока поработаю из дома. – Она начала было подниматься по ступенькам, но остановилась. – Не выходите на улицу. Там холодно, ветрено и скользко.
Она зашагала вверх по лестнице.
– Ты дала указание потому, что беспокоишься о Соммерсете? – спросил Рорк, поднимаясь вместе с женой.
– Конечно. Он поскользнется, его тощую задницу занесет снегом, а я потом разбирайся со смертью без свидетелей. Просто предотвращаю неприятности.
– Ну да.
Рорк обнял Еву за плечи.
– Хочу связаться с приемной семьей Дафны Страцца. Она дала понять, что не хочет, чтобы им сообщили о происшествии, однако мне нужно узнать ее поближе, а также выяснить, что известно ее близким об отношениях Дафны с мужем.
– Зачем?
– Детали. – Ева пожала плечами. – Возможно, благодаря им я или Мира поймем, как помочь Дафне вспомнить нападение.
– Тогда я оставлю тебя, а сам займусь увлекательным копанием в финансах Страццы.
– Да, кстати, его первая жена, возможно, получила, денежную компенсацию. Сможешь выяснить?
– Все занятнее и занятнее.
– Рада, что тебе нравится. Увидимся позже.
Она пошла к себе в кабинет, а Рорк – к себе. Кот немного посомневался, потом выбрал Евин диванчик.
Ева направилась в кухню, потом вспомнила, что может запрограммировать кофе со своего навороченного командного центра. А еще у нее теперь есть камин. Почему бы им не воспользоваться?
Ева включила камин, постояла, глядя на мерцающие языки пламени. И зачем она противилась Рорку, когда тот предложил переделать ее кабинет?.. Она села, запрограммировала кофе, открыла папку с информацией о Дафне и позвонила по видеосвязи приемным родителям Дафны.
  
Ответила энергичная женщина, слишком молодая, чтобы быть опекуном Дафны. Судя по виду, лет двадцати пяти, волосы невероятно красного цвета с ярко-синими прядками. На мочке левого уха несколько разноцветных колечек, совсем как у Макнаба, в правом – единственная красная серьга. Женщина выглядела почти кричаще яркой и счастливой.