Эхо смерти

– Поговори с Мира.
– Обязательно.
Ева оглянулась и нахмурилась.
– Что-то не так?
– Новая гардеробная. Какая-то устрашающая…
– А вот кое-кто нашел ее удобной и хорошо организованной. Особенно тот, кто не привык долго раздумывать над тем, что надеть.
– Ладно, ладно. – Ева встала. – Пойду посмотрю, что там.
– Удачи.
На Евин взгляд, помещение больше походило на гостиную, чем на шкаф для одежды. Конечно, все в идеальном порядке, кто бы сомневался! У каждой роскошной тряпки и сопутствующей дребедени было собственное место. Еве и не снилось, что это все ее одежда, и уж тем более ей бы и в голову не пришло использовать компьютер в гардеробной, чтобы платья на вешалках скользили перед ее взором, или просматривать на экране, как платье с блестками смотрится с теми смешными туфельками.
  
«Устрашающая, – вновь подумала Ева, – и вызывает легкое замешательство».
Когда у человека всего два жакета, перед ним не стоит проблема выбора. Но здесь добрая сотня жакетов, все развешаны по цветам: за черными висят серые, за серыми – голубые, и далее по порядку.
От такого разнообразия и свихнуться недолго!
– Выбирай потеплее, – посоветовал Рорк, входя в гардеробную.
«Надо же, сколько тут места, – подумала Ева. – Черт, да здесь можно устраивать приемы. Подавать напитки. Пригласить музыкантов».
Она вытащила жакет из голубой секции. Темно-синий, без лишних заморочек.
– Если ты сейчас воспользуешься компьютером, он подскажет, что с ним надеть.
– А он-то откуда знает? – удивилась Ева, а когда Рорк повернулся к компьютеру, вцепилась в руку мужа. – Погоди. Слишком много всего для первого раза. Мне нужно привыкнуть.
– Я тебя обожаю, – объявил Рорк, однако остановил Еву, когда та потянулась за синими брюками. – Будешь как в униформе. Вот, смотри.
Он вытащил ржаво-коричневые брюки, нашел жилетку с пуговицами того же синего оттенка, что и жакет, добавил белоснежную, приталенную рубашку. Протянул Еве ворох одежды, достал крепкие коричневые ботинки.
– Я почти освоилась в старой гардеробной, а теперь все стало еще больше.
– Ничего, снова привыкнешь. – Рорк поцеловал ее в щеку и вышел.
Может, и так, думала Ева, переодеваясь, только вряд ли в ближайшее время она подружится с этим компьютером.
Когда она вышла, надевая на жилет портупею, Рорк показал на монитор.
– Репортажи и домыслы о нападении на Страццу и убийстве, а также о ходе расследования.
– Значит, мне пора приниматься за дело.
Ева надела жакет, взяла полицейский жетон, коммуникатор, портативный компьютер, наручники, прихватила сумочку.
– Выглядишь весьма компетентно.
– Не одежда красит копа.
– Зато одежда добавляет солидности. Береги моего компетентного копа.
– Обязательно.
Ева поцеловала Рорка и отправилась делать свою работу.
  
Глава 8
 
С трудом пробираясь сквозь плотное движение к центру города, Ева позвонила дежурной медсестре и узнала, что ночью Дафна очень плохо спала и ей пришлось давать успокоительное. Доктор Нобл уже ехал в больницу. Физическое состояние пациентки улучшилось до вполне удовлетворительного.
Порезы и синяки заживут, думала Ева, но вот душу исцелить гораздо труднее. Оставь прошлое позади, советуют люди; они не понимают, что прошлое всегда следует за тобой. Идет по следу, как гончий пес.
Она поставила машину в гараж Управления и по пути к лифту заметила Дженкинсона. Такой галстук, как у него, увидели бы даже из космоса. Под распахнутым пальто он сиял болотно-зеленым цветом, на котором (возможно, не случайно) скакали желтые и голубые пучеглазые лягушки.
– С этой штуковиной вокруг шеи ты мог бы осветить пещеру.
– Никогда не знаешь, где окажешься. Как выходные, лейтенант?
– Тихие, теплые и солнечные. Не похожие на зиму.
– Отлично.
Они зашли в лифт.
– Я раскрыл два дела, пока ты танцевала на пляже…
– Ага, один торчок пырнул ножом другого, и женщину забил до смерти бывший любовник.
Лифт остановился, в кабину вошли еще несколько копов, а Дженкинсон смерил Еву взглядом.
– Следила за нами, сидя на песочке под солнцем?
– Я вчера работала. Нашла себе дело около двух часов ночи.
– Добро пожаловать домой. – Он нахмурился. – Убийство Страццы?
– Оно самое.
– О нем трубят во всех новостях. Известный хирург, юная красотка-жена… Она сильно пострадала?
– Очень.
– Тем не менее…
– Знаю, в первую очередь проверяют алиби супруга. Но вряд ли бы женщина изнасиловала сама себя и изуродовала собственное лицо. В прошлом году было два похожих преступления, только без убийства.
Лифт снова остановился, зашло еще несколько людей.
– Преступник переодевается.
Дженкинсон, который мрачно следил за указателем этажей, повернулся к Еве.
– Как? В смокинг?
– В чудовищ. В последний раз в дьявола с рогами.
– Все-таки люди чокнутые…
В кабину вошло еще двое копов. Один из них уставился на Дженкинсона.
– Красивый у тебя галстук, Дженкс.
– Ага, твоя сестра так и сказала, когда я утром его завязывал.
Раздался смех, и поездка в переполненном лифте чуть оживилась.
Выйдя из кабины, Ева направилась к своему отделу, Дженкинсон ни на шаг не отставал.
– Если тебе нужна помощь, мы с Рейнеке как раз свободны.
– Посмотрим.
Как только они вошли в комнату, Дженкинсон рванулся вперед.
– Эй, это что, булочки в сахарной глазури?
Сантьяго запихал в рот последний кусок булочки из коробки, которую Ева вчера оставила в комнате отдыха, и что-то неразборчиво буркнул.
Ева, не останавливаясь, прошла в кабинет, включила автошеф на кофе, сбросила пальто и свежим взглядом окинула доску для расследований.
У дверей раздалось цоканье каблучков, и пока доктор Мира входила в кабинет, Ева нажала кнопку быстрого набора номера.
– Быстрее тащи свою задницу на работу, свяжись с обеими парами, на которых напали раньше, и договорись о встрече у них или у нас. Вперед!
Прежде чем Пибоди успела ответить, Ева отсоединилась и повернулась к гостье.
– Извините.
Легко отмахнувшись, Мира выскользнула из светло-голубого зимнего пальто и осталась в красно-розовом костюме. Цокающие каблучки прилагались к серебристо-серым полусапожкам и стройным ногам.
– Выпьете чаю?
– С удовольствием, спасибо. С возвращением! У вас отдохнувший вид. Удивительно, всего два дня, и какой результат!
– Видели бы вы меня вчера.
Ева включила автошеф на чай, и когда цветочный аромат разнесся по кабинету, передала чашку Мира.
Доктор села, скрестив великолепные ноги, отбросила назад прядь каштановых волос; в светло-голубых глазах светилась улыбка.
– Я посмотрела медицинскую карту Дафны Страцца. Вы с Рорком практически спасли ей жизнь.
Ева склонила голову набок.
– Вы с мужем тоже ездили погреться на солнышке?
– Нет, но спасибо за комплимент. Я решила осветлить волосы, чтобы легче пережить зимнюю депрессию. Вообще-то меня уговорила Трина.
Глаза Евы широко распахнулись.
– Вы ходите к Трине?
– Ну да. Мой парикмахер переехал в Бруклин, а Трина – да, я знаю, что она может быть… э-э… несколько категоричной, – превосходный стилист.
Как же, категоричной, подумала Ева. Скорее, бесцеремонной и воинственной. И вообще, неужели она, Ева, обсуждает прически?
– Ладно, вернемся к Дафне Страцца.
– Она согласилась еще раз со мной побеседовать. Как вы знаете, нападение отличалось жестокостью: ее сильно избили, несколько раз изнасиловали. Однако эмоциональное состояние Дафны пострадало еще сильнее. Она блокирует страшные подробности. Кроме того, удар по голове, возможно, вызвал провалы в памяти. Впрочем, вы и сами все знаете, ничего нового я не скажу.
  
Ева кивнула, присев на угол своего стола.
– Все, кого я спрашивала, говорят, что Дафна очень приятный человек. Прекрасная хозяйка, обаятельная, щедрая. Наверное, я – циник, но мне показалось, что она немного наивна.