Эхо смерти

Кармайн достал планшет, вбил имена.
– А как насчет компаний или учреждений? Они берут у вас что-нибудь напрокат?
– Постоянно.
– И больница святого Андрея?
– Да, брали кое-что для разных мероприятий.
Ева достала свой планшет и перечислила названия компаний и фирм, где работали пострадавшие.
– По-моему, мы работали с «Он скрин продакшнз», когда они решили, что разумнее взять напрокат, чем купить, – оборудовали для них несколько съемочных площадок. – Кармайн провел пальцем по экрану, просматривая списки. – А, вот. Невилл Патрик и Кайл Найтли. Да, точно, мы работали с их компанией. Еще выполняли парочку заказов мистера Найтли у него дома. Бринкманов я не нашел, но проверю еще раз у себя в офисе. Память уже не та, что прежде.
  
– Отлично! Большое спасибо.
– Это поможет?
– Возможно.
– Тогда не благодарите. Не выношу, когда мужчина поднимает руку на женщину. Я так встретил свою жену.
– Вы подняли на нее руку?
Он рассмеялся, и мрачное выражение исчезло с его лица.
– Ни в жизнь!.. Как-то поздно вечером я вышел из бара в Джерси-сити, где зависал с кузеном и парой приятелей. В общем, выхожу, а на парковке какая-то девушка отбивается от пьяного. Он пристает к ней, хватает за руки, а потом влепил ей затрещину.
– Ничего себе!
– Тут я не выдержал и вмешался. Подошел, оттолкнул мерзавца, сказал, куда ему идти. Он полез в драку, но был слишком пьян, вот я и врезал ему как следует, сразу сбил с ног. Через год и три месяца мы с этой девушкой поженились. Уже тридцать три года прошло.
– Я бы сказала, одним ударом двух зайцев, мистер Кармайн.
Ева вернулась в кабинет, добавила в папку показания Кармайна, поразмышляла над доской. Появилась ниточка, пусть и тоненькая. Компания одной из предыдущих жертв пользовалась услугами той же прокатной конторы, что и супруги Страцца. Деловой партнер одной из жертв тоже обращался в фирму Кармайна. Посмотрим, куда приведет эта ниточка, решила Ева.
Но сейчас нужно было вернуться к самому началу.
* * *
Засунув руки в карманы пальто, Ева стояла у особняка супругов Страцца. Она представила себе темноту, ледяной ветер. Фургон прокатной компании стоит у обочины, двери грузового отсека распахнуты, погрузочная рампа установлена. Пара швейцаров в темных тяжелых ливреях стоят у переносного обогревателя, болтают с грузчиками. Свет от уличных фонарей ложится белыми лужицами. Дверь дома приоткрыта, и фигуры людей вырисовываются черными силуэтами на фоне светлого прямоугольника.
Он шагает по тротуару решительной походкой. Впечатление создает реальность, не так ли? Вот он всем своим видом и производит впечатление человека, который точно знает, куда идет и зачем. Длинное и широкое черное пальто с пелериной декоративными складками, которые колышутся на холодном ветру. Темная широкополая шляпа, надвинутая на лоб. Шарф – да, у незнакомца наверняка был шарф. Тоже темный, обмотанный вокруг шеи, чтобы скрыть нижнюю часть лица. И темные очки.
Весьма экстравагантно и очень хитро. В первую очередь люди обратят внимание на наряд и лишь потом на его владельца.
Блестящие сапоги на каблуках. Чтобы дополнить образ – или у преступника комплекс коротышки? А может, он хотел казаться выше для случайных свидетелей?
Ева открыла замки на опечатанной двери универсальным ключом, вошла и встала у входа, чтобы осмотреться с места, где вчера предположительно находился Лука, взглянуть на все его глазами.
Просторный вестибюль, сразу за ним жилая зона. Двое грузчиков из прокатной конторы поднимают большой стол. Ответственный за работу наблюдает за погрузкой.
«Ничего не заденьте! Поторопитесь, очень холодно. Я не могу держать эту чертову дверь открытой всю ночь напролет».
Оглядывается, видит, как подозреваемый поднимается по ступенькам, прижав коммуникатор к уху.
«Я уже здесь, понятно?»
Очень умно, произвести впечатление человека, который имеет право с недовольным видом войти в дом, да еще выражать негодование. Двигаться быстро, но не подозрительно быстро. Целенаправленно идти вперед, напустив на себя вид человека, который опаздывает и поэтому злится. Направиться сразу к лестнице, ведущей наверх, и подняться так, словно тебя ждут.
Ева закрыла дверь и пошла по следам убийцы. Знал ли он, где находится спальня хозяев, или бродил из комнаты в комнату, пока не нашел? Так или иначе наверняка он осторожно походил по дому, присматриваясь к ценным вещам, подумала Ева.
Если бы он услышал чьи-то шаги, у него было предостаточно времени и мест, чтобы спрятаться, ведь представление должно было начаться только тогда, когда в доме не останется никого, кроме супругов Страцца.
Много времени, мысленно повторила Ева. Значит, у него хватило терпения, чтобы ждать почти три часа. Ему нужно было подготовить сцену, думала она, входя в спальню и стараясь не замечать пятен крови, порошок, который использовали чистильщики, следы борьбы. Попробовала представить комнату такой, какой ее увидел убийца.
Богатая, роскошная спальня.
«Держу пари, ты заглянул в гардеробные». Ева подошла к гардеробной Дафны. «Уверена, что ты так и поступил. Выбрал платье, чтобы забрать с собой, благо здесь есть из чего выбирать.
Он подготовил сцену, но пришлось подождать. На всякий случай, вдруг кто-то поднялся бы до начала представления. Ему было достаточно ждать с открытой дверью, чтобы услышать, как гости разговаривают за десертом, потом прощаются.
Волнение нарастает.
Проверить грим, надеть маску. Разложить инструменты, установить свет. Спрятаться за дверью, когда послышатся шаги хозяев на лестнице. Сосредоточиться.
Занавес поднимается.
Они входят вместе. Нейтрализовать более серьёзную угрозу. Оглушить дубинкой мужчину, ударить женщину. Пластиковые стяжки.
Привязать мужчину к заранее выбранному стулу (вот тут выбор оказался неудачным). Мужчина крупнее тебя, значит, ты довольно мускулистый. Связать, затянуть стяжки, для надежности обмотать клейкой лентой.
Включить стробоскопический свет.
Женщина должна все видеть: как он ждет, пока мужчина придет в себя, потом приставляет к его горлу нож и требует, чтобы она разделась. Унижение для обоих. Приказать ей лечь на кровать, если откажется – стукнуть пару раз мужчину. Впрочем, даже если она не откажется, врезать ему как следует.
Привязать ее к кровати, чтобы не вцепилась ногтями, иначе под ними останется кожа. Изнасиловать, сильно избить, придушить. Вернуться к мужчине, пустить в ход кулаки и дубинку. Скорее всего, и нож, ведь нужно узнать коды от сейфов.
Ева словно воочию видела все, что здесь произошло: несколько часов жестокости, развлечений и корысти.
Оставил ли он своих жертв израненных, возможно, без сознания, – да, похоже, что так, – чтобы очистить сейфы, сломать домашних дроидов, демонтировать систему безопасности. Или…
Перед этим Страцца ломает стул, бросается на обидчика. Убийца вырубает его вазой. Возможно, думает, что тот мертв. И только потом идет опустошать сейфы и отключать технику. Это объяснило бы временной промежуток.
Но зачем возвращаться, почему бы просто не уйти с добычей? Захотел еще один раунд с Дафной повторить, так сказать, на бис? Обнаруживает, что Страцца жив и пытается встать на ноги, чтобы снова дать отпор.
Возможно, ему нужно было убедиться, что на этот раз Страцца точно мертв. Новое, возбуждающее ощущение. Убийство. В последний раз насилует Дафну, оставляет ее голой, оглушенной или даже без сознания. Снимает стяжки и веревки. Собирает вещи и удаляется.
Ева словно увидела всю сцену. Если Мира и Нобл преуспеют, то Дафна сможет подтвердить ее догадки, заполнить лакуны и ответить на возникшие вопросы.
  
Ева вышла из спальни и еще раз прошлась по дому, пытаясь представить, куда заходил преступник.
В отличие от него, она аккуратно заперла входную дверь и снова опечатала.
Ей страшно хотелось домой, хотелось поспать на новой, роскошной кровати, однако пришлось ехать в больницу.