Немилосердная

Они продолжали пробираться сквозь толпу, и вдруг Алексия поняла, что за ними кто-то следит. И как раз когда перед мисс Дейр вырос высокий худощавый мужчина, за спинами обеих раздалось покашливание.
Леди Маккон обернулась и оказалась лицом к лицу с непримечательным господином — непримечательным настолько, что даже описать сложно. Это был шатен с волосами как раз того оттенка коричневого и глазами как раз того оттенка голубого, которые в сочетании с остальными обыкновенными чертами лица совершенно не запоминаются и не вызывают интереса. Он носил неброскую, но стильную одежду, и все это вместе наводило на мысль о преднамеренной незаметности, явственно напомнившей Алексии о профессоре Лайалле.
— Ваша светлость, — нейтральным тоном произнесла она.
Герцог Гематол не улыбнулся, хотя, возможно, просто не хотел пока демонстрировать свои клыки.
— Леди Маккон, какая неожиданная радость!
Алексия взглянула на мисс Дейр, которая вела негромкую оживленную беседу с доктором Кадаврсом, еще одним господином из ближайшего окружения графини Надасди, высоким худым вампиром, чрезвычайно походившим на зонтик без чехла — сплошь выступы и острые углы и скорее раскрывается, чем ходит. Выглядел доктор весьма недовольным.
Более хитроумный герцог лучше скрывал чувства, которые обуяли его из-за неожиданного появления леди Маккон. Алексия мимолетно задумалась, куда же запропастился лорд Амброуз, третий клеврет графини. Возможно, он как раз где-то рядом с ней в качестве телохранителя. На таком многолюдном сборище королеве роя, конечно, хотелось бы держать любимого охранника при себе и как можно ближе.
— Как раз нынче ночью мы не ожидали вашего появления, леди Маккон. Были уверены, что вы станете помогать своему супругу в его, — последовала тщательно выверенная пауза, — немочи.
Алексия прищурилась и выудила кое-что из сумочки.
— У меня есть приглашение.
— Разумеется.
— И мне необходимо срочно поговорить с вашей госпожой. У меня для нее жизненно важная информация.
— Сообщите ее мне.
Алексия придала лицу самое высокомерное выражение и смерила собеседника ледяным взглядом.
— Думаю, нет.
Вампир стоял на своем. Он был не слишком крупным мужчиной. Алексия сочла, что, если дело дойдет до потасовки, пожалуй, справится с ним даже в своем нынешнем интересном положении. У бездушности есть очевидные преимущества. Леди Маккон сняла перчатки.
Герцог с заботливым интересом наблюдал за ее действиями.
— В этом нет нужды, леди Маккон.
Если он действительно похож на профессора Лайалла так сильно, как предполагала Алексия, то не станет пытаться разрешить какую бы то ни было конфронтацию при помощи физических действий. Герцог Гематол бросил взгляд на аистоподобного доктора и резко дернул подбородком. Второй вампир среагировал с присущей сверхъестественным скоростью, подхватил мисс Дейр под руку и вместе с ней растворился в гуще гостей, оставив леди Маккон с новым, куда менее привлекательным сопровождающим.
— На самом деле крайне важно, чтобы я как можно скорее увидела графиню. Вполне возможно, она в смертельной опасности, — Алексия не стала вновь натягивать перчатки и постаралась донести до вампира, насколько неотложна ее просьба, не слишком угрожая при этом.
Герцог улыбнулся. Его клыки были маленькими, острыми и такими же тонкими, как и весь его продуманный облик.
— Вы, смертные, вечно спешите.
Леди Маккон стиснула зубы.
— Сейчас это в ваших же интересах, поверьте мне.
Герцог пристально посмотрел на нее.
— Очень хорошо, следуйте за мной.
Он повел ее сквозь толпу, поредевшую, когда они покинули главный коридор, соединявший гостиную, приемные, столовую и зал, и свернули в самую симпатичную Алексии часть дома — музей техники. История человеческих изобретений была представлена так же любовно, как и расположенные в заполненных гостями помещениях мраморные статуи и живописные полотна. Герцог шел неспешным шагом, слишком неспешным даже для Алексии, которая, невзирая на беременность и этикет, обогнала своего провожатого. Она проскочила мимо самого первого в истории парового двигателя и модели двигателя Бэббиджа, едва удостоив взглядом эти достижения человеческой изобретательности.
 
Вампир тоже наддал, в свою очередь опередив Алексию, как раз когда они достигли лестницы, и повел наверх, а не в заднюю гостиную, как случалось раньше. Этажом выше располагалось излюбленное прибежище графини. В самом деле, это был по-настоящему особенный вечер: леди Маккон допустили наверх, в святая святых роя, чего никогда не случалось прежде.
В стратегически важных точках лестницы стояли трутни. Все как один весьма привлекательные и безупречно одетые, они выглядели неотличимо от гостей, но по их вперившимся в Алексию глазам та поняла, что перед ней такие же атрибуты этого дома, как, допустим, персидские ковры. Правда, предположительно куда более опасные. Однако трутни ничего не предпринимали, поскольку леди Маккон шла в сопровождении герцога, хоть и старательно наблюдали за ней.
Лестница привела к закрытой двери. Герцог Гематол постучал в нее условным стуком, и она отворилась, явив лорда Амброуза, высокого темноволосого красавчика: именно таким желала бы видеть своего персонального вампира любая пресная, бесхребетная и романтичная барышня.
— Леди Маккон! Какая неожиданность!
— Мне все об этом сообщают, — сказала Алексия, пытаясь протиснуться мимо него.
— Вам туда нельзя.
— Во имя всего святого, да я не собираюсь причинять ей вред. По правде сказать, у меня совершенно противоположные намерения.
Лорд Амброуз и герцог переглянулись.
— Она часть этого нового порядка. Думаю, мы должны ей поверить.
— Раньше ты считал, что Уолсингем прав! — обвинил своего собрата по рою лорд Амброуз.
— И до сих пор считаю. Но по характеру она не более дочь своего отца, чем лорд Маккон — преемник лорда Вулси или лорд Акелдама — последователь того же Уолсингема.
Леди Маккон сверкнула очами.
— Если вы имеете в виду, что у меня своя голова на плечах и я сама принимаю решения, то так оно и есть. А теперь я должна немедленно увидеть графиню. У меня…
Лорд Амброуз не посторонился.
— Вам придется отдать мне парасоль.
— Категорически нет. Он может нам очень скоро понадобиться, особенно если вы меня не пустите. Говорю вам, я…
— Я вынужден настаивать.
— Амброуз, дорогой, впусти ее.
Голос графини Надасди звучал нежно и мягко — так изъяснялось бы сливочное масло. При желании королева роя могла бы поджаривать на нем людей.
Лорд Амброуз немедленно отступил, не застя больше вид, и перед Алексией открылось внутреннее убранство комнаты. Это был прекрасно обставленный и убранный будуар, где имелась не только огромная кровать с балдахином, но и другая мебель, чтобы с удобствами посидеть и отдохнуть, а также весьма нужные для вампиров приспособления. Леди Маккон отметила новейшие и сложнейшие подогреватели крови и громадный чайник для ее хранения с множеством носиков и трубочек. И на нем самом, и на трубочках красовались вязаные чехлы, а конфорка внизу заставляла живительную жидкость двигаться по трубкам.
Графиня чаевничала на свой лад. В ее исполнении это было весьма пышное мероприятие, включавшее чайную тележку под кружевной скатертью с сервизом, состоявшим из чайника и чашечек тонкого фарфора, расписанных розочками и отделанных серебром. Имелись тут также бело-розовые птифуры, которые никто не ел, и чай, разлитый по чашкам, который никто не пил. На трехъярусном серебряном сервировочном блюде соблазнительно красовались маленькие сэндвичи и засахаренные розовые лепестки, а еще тут присутствовала — возможно ли такое? — тарелочка, содержавшая пирог с патокой.
Леди Маккон очень его любила.
Все собравшиеся здесь трутни и гости носили наряды в белых, бледно-зеленых и розовых тонах, под стать убранству комнаты. В элегантных греческих вазах стояли композиции из кремовых роз с розовыми краешками лепестков и высоких листьев папоротника. Все это было замечательно согласовано между собой, возможно, даже слишком согласовано: так научная гравюра с изображением животного отличается от настоящего зверя.