Инженер. Система против монстров 8 (СИ)

«Ложь». Сигнал стал сильнее. Резче. Это было не только приукрашивание, а полноценное сокрытие.
— Сафари — это дорого, — протянул Ершов, слегка понизив голос. В его тоне появились те самые нотки, от которых у подозреваемых в допросной обычно начинали потеть ладони. — Интересно. А оружие какое предпочитали? Нарезное? Гладкоствол? С оптикой работали? У меня вот друг был, тоже бизнесмен, так он карабины любил коллекционные…
  
Хмурый заёрзал на стуле. На лбу выступила испарина.
— Да разное… «Бенелли», «Блейзер»…
— А модели и калибры какие? — уточнил опер.
Мужчина помолчал, потом буркнул:
— Да я уже и не вспомню сейчас. Давно это было.
— Давно? — переспросил Ершов. — Странно, что забыли. Обычно любимый ствол помнят, как имя первой женщины.
— Слушайте, чего вы пристали? — огрызнулся Хмурый. — Ем я. Дайте поесть спокойно.
Ершов откинулся назад, улыбаясь одними губами. Глаза его оставались холодными.
— Кушайте, кушайте. Приятного аппетита. Просто беседу поддерживаю.
«Этот клиент мутный, — сделал пометку в уме Тарас. — Путается. Нервничает. Называется бизнесменом, но моторика не та. Руки у него… интересные. Костяшки сбиты, но давно. Татуировка на запястье сведена, шрам остался характерный. И про охоту врёт. Не охотник он. Скорее, „решала“. Или из тех, кто в девяностых застрял. Придётся пообщаться с ним поближе. Не публично».
В этот момент Виктор Петров, который задумчиво жевал макароны, вдруг поднял голову.
— Прошу прощения, господа, — с тревогой начал он. — Я тут смотрю на этот… таймер.
Все затихли. Даже Олеся перестала болтать ногами. Виктор провёл пальцем в воздухе, и над столом на мгновение материализовались полупрозрачные алые цифры:
29 дней 8 часов 3 минуты
— Система вчера объявила… Про какой-то Барьер, который пробит. Про глобальную угрозу. А до этого было похожее сообщение про вторую фазу вторжения, про неких эмиссаров. Кто это такие? Что произойдёт, когда время закончится?
Борис и Медведь мрачно переглянулись.
— Об этом лучше Лёха расскажет, — тяжело вздохнув, сказал Борис. — Он в курсе всего этого дерьма. Собирался провести общее собрание, как только немного разгребёмся. Не будем бежать впереди паровоза.
Ответ был уклончивым, и это почувствовали все. Людям хотелось знать прямо сейчас. Напряжение, витавшее в воздухе с момента появления таймера, снова сгустилось. Неизвестность пугала больше мутантов. С мутантом можно справиться пулей или магией. А как справиться с цифрами, которые неумолимо отсчитывают минуты до чего-то ужасного?
Вдруг тишину нарушил мелодичный писк. Один, второй, третий… Звуки раздались практически синхронно у нескольких человек сразу. Юрий Анатольевич вздрогнул и поправил очки, вчитываясь в голографический текст. Его брови поползли вверх, а на губах заиграла лёгкая, почти отеческая улыбка.
— Ну, надо же, — покачал он головой. — Алексей… Удивительный молодой человек. Неутомимый. Настоящим командиром стал, стратегом.
Одновременно такие же сообщения получили Тень, Женя, Борис и Медведь. Они молча прочитали их и начали подниматься из-за стола.
— Что там? — спросил Ершов.
— Работы прибавилось, — ответил Юрий Анатольевич, тоже вставая. — Наш лидер просит отвлечься от ремонта, чтобы съездить по Волоколамскому шоссе до отрезка дороги, где обнаружено несколько фур с крайне полезным грузом. Двадцать тонн кукурузы, грузовик с бытовой химией, матрасы и ещё что-то. Нужно произвести ремонт двигателей. А ребята, — он кивнул на собирающихся бойцов, — сядут за руль и пригонят их сюда.
— Кукуруза! — мечтательно воскликнула Олеся. — Да, мы с папой эти машины нашли! Теперь можно будет сделать много попкорна!
— Там ещё про заправку, — вставил Борис. — Ту, которая недалеко от села Василия. Там припасы есть, нужно их закинуть в Хранилище.
Профессор Геннадьев повернулся к зодчему:
— Виктор, вы остаётесь за старшего по ремонту. Схемы нагрузок у вас есть.
Сообщение пришло и кузнецу Андрею. Он удивлённо уставился на него, а потом пробормотал:
— Просит перечислить имеющиеся навыки… Блин, похоже, он хочет, чтобы я занялся кузнечным делом… Но у меня всего второй уровень. Навыков — кот наплакал.
Борис, разминая шею, сказал:
— Ничё, ничё, вот заодно и прокачаешься! Негоже таланту пропадать!
Группа, получившая квест, удалилась. Ершов проводил их взглядом. Все дружно отправились выполнять приказ Алексея. Слаженно, как единый механизм. Он сделал ещё глоток остывающего кофе.
Мальчишка, студент. Двадцать три года. А сумел за несколько недель сколотить из этого сброда не какую-то банду, а нечто большее. Функциональную боевую единицу. Организацию. Он раздавал приказы, планировал операции, распределял ресурсы, мотивировал и наказывал. И всё это работало.
Да, местами грубо, местами нахрапом. Но эффективно. Этот отель, ещё вчера бывший логовом рейдеров, уже сегодня превращался в полноценную крепость, в ковчег.
Тарас Ершов видел много начальников за свою жизнь. Погоны, должности, кабинеты. Большинство из них были пустым местом. Этот пацан, Алексей, не имея ничего, кроме интеллекта и воли, строил свою маленькую империю на руинах мира. И, чёрт возьми, у него это получалось… Однако поговорить с ним о том, что Ершов узнал от Сокола, всё же придётся.
* * *
Кухня отеля «Кром» встретила Искру стеной горячего, влажного воздуха, пропитанного запахами варёного лука, лаврового листа и мясной тушёнки — той самой, армейской, с характерным жирным душком, который ни с чем не спутаешь. Это был не аромат высокой французской кулинарии, на которую наверняка рассчитывали проектировщики этого пафосного места с их хромированными поверхностями, а тяжёлый, сытный дух выживания.
Огромное помещение, облицованное белой плиткой, сейчас напоминало заводской цех в разгар смены. Здесь всё гудело, шипело и брякало. На двух гигантских профессиональных плитах громоздились кастрюли таких объёмов, что в них можно целиком сварить поросёнка. Пар клубился под потолком, собираясь в капли на коробах мощной вытяжки, которая гудела, как взлетающий бомбардировщик, но справлялась с трудом.
У разделочных столов из нержавейки орудовали две женщины.
Валентина — Уровень 2
Татьяна — Уровень 3
Валентина, бывшая завскладом, монументальная женщина с фигурой борца сумо и руками, способными гнуть подковы. Сейчас эти руки с пугающей скоростью крошили капусту огромным шеф-ножом. «Тюк-тюк-тюк» — звук был таким ритмичным и тяжёлым, словно работал гидравлический пресс. Её лицо было красным от жара, на лбу выступила испарина, которую она смахивала тыльной стороной ладони, не прерывая шинковку ни на секунду.
Татьяна, пекарь, была чуть меньше габаритами, но не уступала в сноровке. Она месила тесто в огромном чане, погружаясь в него по локоть. Её тёмная футболка была припорошена мукой, словно она только что вернулась с кокаиновой вечеринки, а движения были резкими и уверенными. Тесто под её руками чвакало и вздыхало, как живое существо, которое пытаются задушить, но безуспешно.
— Тестомешалка опять сломалась, — пожаловалась она своей товарке, не оборачиваясь. — Надо сообщить этому, нашему новому лидеру.
— Не трогай мальчика, — отозвалась Валентина. — У него сейчас и так работы по горло. Сами справимся.
Искра остановилась в дверях, картинно опёршись плечом о косяк.
— Доброе утро, труженицы тыла, — громко произнесла она, перекрывая гул вытяжки. — Или уже день? В этом паровом хаммаме время теряет смысл.
Женщины синхронно замерли. Нож Валентины завис в миллиметре от кочана. Татьяна выдернула руки из теста, отряхивая налипшие куски. Они обе развернулись к вошедшей.
  
В их взглядах читалось многое. Усталость. Раздражение. И немой вопрос: «Какого чёрта этой рыжей фифе здесь надо?»
— И тебе не хворать, — отозвалась Валентина. — Чего хотела? Обед через час. Раньше не будет, хоть ты тресни. Макароны кончились.