Развод. Все закончилось в 45 (СИ)

– Я никуда не лезла, а если ты ведешь нелегально бизнес, то кто в этом виноват?
– Еще смеешь ерничать? – едва не взрывался Федор. – Ничего у тебя не выйдет, ясно? И налоговиков твоих нагну. Первый год что ли? И похлеще нагибал.
– Федя, если ты закончил свой словесный поток, то… – я хотела отключить трубку, как Латыпов чем-то зашуршал, женский голос на фоне сказал ему, что распечатал какой-то документ. Мне собственно было не особо интересно, что у него там происходит. Но тут и Федор вернулся в разговор. Он громко засмеялся в трубку.
  
Смех его показался мне больным, наполненным ядом. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. Ну что еще? Разве мы не можем просто существовать отдельно друг от друга, не пересекаясь? Сказать по правде, я безумно устала от истерик Федора.
— Твоя попытка подать на пересмотр дела о разделе имущества — просто смех! — наконец, разразился он, и следом громко хмыкнул. — Как ты меня зае*...! Знал бы, что женился на такой продажной, мелочной суке, никогда бы не совершил такую глупость. Денег никаких ты не получишь, поняла? Я тебе их не отдам. Ни копейки.
Я сжала кулаки, в голове сразу всплыли слова Сони. Что она родит Латыпову сына, а мою дочь оставить ни с чем. Пнет под зад и будет купаться в шоколаде. И это снова придало сил, желания бороться до последнего. Да, я не уверена, что одержу победу, но это не значит, что сдамся. Нет, правильно Глеб говорил, даже если Федор будет нервничать, а он точно будет, уже хорошо.
— Мне без разницы, что ты там хочешь или думаешь, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Я буду бороться за свои интересы.
— О, ты будешь бороться? — он снова рассмеялся. — Тоже мне, воительница нашлась. Думаешь, раз с Троцким связалась и сос*шь у него, то все – королевишной стала?
И меня так захлестнули эмоции, обида, злость. Будто ураганом закрутило, а затем затянуло удавкой на шее. Какой же он бессовестный! Как я могла с этим человеком потратить столько лет своей жизни?..
– Знаешь что, Федя? – набрала полные легкие воздуха. – Иди-ка ты к черту!
А следом сбросила вызов и для успокоения, заблокировала бывшего мужа. Хватит. С меня хватит.
  
Глава 34
 
– Предлагаю устроить ужин, – сказал Глеб, выходя из своего офиса. – А то ты сегодня какая-то неулыбчивая.
– Да, Федя звонил, – слетело у меня. – Опять у него словесный понос.
– Поехать мне к нему что ли? – Троцкий присел на край моего стола, взял карандаш и задумчиво покрутил его между пальцев. Губы в этот момент у него были поджаты, да и сам он выглядел недовольно.
– Я его заблокировала, – призналась, и ощутила некое чувство свободы. Будто выдохнула.
– Давно пора, но в следующий раз, я все равно ему пропишу по морде. Честно сказать, он меня жутко бесит.
– Вот как? – игриво улыбнулась я, поднимаясь со стула. Подошла к Глебу, взяла его за руку и заглянула в глаза. – Может, поужинаем сегодня у меня?
– Поехали, чего мы ждем-то?
– Какой ты нетерпеливый у меня, – хихикнула я.
– Ну, – пожал он плечами. – Какой есть. Одевайся.
И ни медля больше ни минуты, мы собрались, спустились на лифте на первый этаж, сели в машину и отправили ко мне. По пути заехали в супермаркет, купили там разных овощей, мяса, сладостей, бутылочку вина. А уже дома, решили готовить вместе. Вернее, Глеб предложил свою помощь, ну а я не отказала.
– Смотри, – он подкинул нож в воздухе, ловко поймав его. – Сейчас пошинкуем как, получишь еще и зрительный оргазм.
Я рассмеялась.
– Где ты научился такому?
– Старик у меня всю жизнь отпахал поваром, – предался воспоминаниям Глеб. – Он так и мать покорил, своей едой. Ну а после, мне постоянно твердил, что настоящий мужик должен уметь все.
– И нож так он тоже научил тебя подкидывать? – удивилась я, представив, что такому научиться непросто.
– Ну так, – кивнул Глеб. – Ему в армии японец какой-то показал технику, а батя потом и меня затаскал, мол давай, овладевай. Костик вот только традиции нашей не поддается, ни в какую к кухне.
– Выходит, ты у нас хорош во всем? – игриво спросила я, расстегнув верхнюю пуговицу блузки. Показалось, что в помещении стало жарковато.
Тогда Троцкий, шумно выдохнул и отложил нож. Затем подошел ко мне и пристроился позади, впиваясь своим напряженным пахом в мои бедра.
– Я как смотрю на тебя, могу горы свернуть.
– Глеб, – смущенно прикусила губу я, выкладывала на тарелку ломтики картошки под сладкие поцелуи в шею. – Ну что ты делаешь?
– Добавляю градуса в этот вечер, – его язык ласкал мочку моего уха, в то время как руки уже задрали подол юбки.
– Погоди, – вынырнув из-под жара мужских объятий, я быстренько отправила в духовку еду, затем вернулась к Глебу. И он тут же впился в мои губы поцелуем. Жарким, пошлым, от которого у меня едва не останавливалось сердце.
Мужская рубашка полетела на пол, следом за ней моя блузка и юбка. Руками я нащупала ремень на брюках Троцкого, и быстренько избавилась от оставшейся части его одежды. Затем обхватила рукой мужское достоинство, отчего Глеб громко выдохнул, и стала поглаживать его. С каждым мгновением он становился тверже, наливаясь алым цветом. И все из-за меня. Из-за чувств ко мне. Я сладко сглотнула, ощущая между бедер прилив возбуждения.
Троцкий не отводил глаз от моих действий, словно даже этот момент желал держать под контролем. Но ему нравилось. Я чувствовала это. Во взгляде. В том, как он тяжело и прерывисто дышал. Как ласкал меня одними глазами. Искрил не хуже проводов, по которым проходит раскаленный ток.
Глаза Глеба вспыхнули пламенем, когда я стала чуть быстрее двигать ладонью. Ещё быстрее. И быстрее. От этого ритма, я аж сама закусила губу, а Троцкий прорычал. Моё тело напрягалось, оно едва не ныло в изнеможении. Казалось, это не я доставляю мужчине приятное, а он мне.
Минута-другая и Троцкий вдруг оттолкнул меня, я даже не сразу поняла, почему. Но он наклонился, схватив джинсы, и нащупал там упаковку презервативов. А затем повалил меня на пол. И в ту же минуту, будто какой-то выброс адреналина случился, когда я ощутила порывистый толчок. Казалось, он надавил на какую-то точку, отчего у меня каждый волосок завибрировал. От дикого удовольствия. От чистого кайфа.
– Господи, – простонала я.
– Моя, – прошептал тут же Глеб мне на ухо. И снова толчок, от которого я вся плыла, горела, воспаряла к небесам и обратно. Хотелось, чтобы эти ощущения никогда не заканчивались.
А после мы рухнули обессилено на пол и пролежали так, абсолютно нагие минут пятнадцать в объятиях друг друга.
– Ты кстати выбрала, куда мы поедем в отпуск? – спросил Глеб.
– Пока нет, – я рисовала узоры пальцем у него на прокаченном прессе. И когда специально опускалась ниже, проходясь вдоль линии волосков, что вели к паху, Троцкий казалось, заново заводился. Ну а я и не против. Мне было мало, как бы забавно это не звучало. Будто я всю жизнь не занималась сексом, и теперь пыталась восполнить запасы.
– Не хочешь, чтобы я две недели полировал твою задницу? – а следом Глеб шлепнул меня по ягодице, хищно облизнувшись.
– Неплохое предложение, – игриво произнесла я, заметив, что Троцкий возбуждается.
– Отличное, я бы сказал. Тем более через неделю, я уеду в командировку. Поэтому хочу точно быть уверен, что к приезду, получу по полной программе тебя.
– Командировку? – озадачилась. – Далеко?
– В Иркутск, там будет презентация проекта, в который я вписался и Степана вписал. Ничего интересного. Моя бы воля, я бы не вылезал из твоей кровати, Ксюша.
  
– Вообще-то мы на полу, но… – рассмеялась я, не придав словам о командировке какого-то особого значения. Ведь не первый раз Глеб уезжал на какие-то встречи. – Мы можем начать сейчас, если ты не против.
– Как видишь, – он взглядом показал на свою эрекцию, затем снова навалился на меня и мы слились в очередном жарком поцелуе. Этим вечером Троцкий так и не уехал.