Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Было пять тридцать вечера. Стоя под душем, он так яростно намыливал волосы, будто стремился вымыть всю дрянь из головы. Фалькон никак не мог собраться с мыслями. Он проводил еще одно расследование — расследование тягостного сна. Да, прошлое других людей и его собственное трагически переплелись. И тут его сознание выкинуло странный фортель: он ощутил настоятельную потребность навестить в тюрьме Себастьяна, сына Пабло Ортеги. Эта не имеющая отношения к следствию, совершенно отдельная задача отчего-то успокоила Фалькона. Стало даже легче дышать.
  
Он отнес в кабинет фотографии Хименеса и отобрал снимки Пабло Ортеги. Вот улыбающийся Пабло разговаривает с двумя мужчинами. Одного из них заслоняли люди, расположившиеся на переднем плане, лицо другого было отчетливо видно, но Фалькон его не знал. Он взял снимки с собой, положил на пассажирское сиденье.
Рамирес печатал отчет о беседах с сотрудниками офиса Веги и мероприятиях по розыску Сергея. Фалькон рассказал ему про сделанные ими находки: паспорт на имя Эмилио Круса и ключ. Рамирес записал подробности.
— Напишу по электронной почте в Мадрид, в аргентинское посольство. Посмотрим, что они ответят, — пообещал Рамирес. — И еще направлю запрос в тот отдел муниципалитета, где Рафаэлю Веге выдали документы.
— Мы можем получить ответ до выходных?
— Июль, все в отпусках… Но попытаться можем.
— Есть новости о Сергее?
— Недели две назад его видели в баре на улице Альвар-Нуньес-Калеса-де-Вака с женщиной, не испанкой. Они говорили на одном языке. Женщина бывала там и раньше, бармен думает, что она из района Сан-Пабло. Еще он думает, что она проститутка. Мы получили полное описание, сейчас ее ищут Серрано и Баэна.
Фалькон слушал его, уставившись на фотографию, которую принес из машины. Позвонил Кальдерон и перенес встречу на следующее утро. Тогда Фалькон набрал номер старшего инспектора Альберто Монтеса из отдела по борьбе с преступлениями против несовершеннолетних и спросил, нельзя ли зайти для неформальной беседы. Когда он уходил, приехала Феррера. Фалькон попросил ее заняться номерами телефонов, с которых и на которые звонили из дома Веги и с мобильного Рафаэля, а затем присоединиться к Серрано и Баэне, искавшим женщину, с которой видели Сергея.
— А что с ключом, который мы нашли в доме Веги?
— Сейчас важнее Сергей. Нам нужен свидетель, — ответил Фалькон. — Займись ключом, если будет время. Начни с банков, вдруг это ключ от банковской ячейки?
По дороге к Монтесу он заглянул в лабораторию к Фелипе и Хорхе. Обсудил с ними результаты вскрытия. Криминалисты выглядели разочарованными: никаких улик найти не удалось. На подушке ни слюны, ни пота не оказалось. Единственная любопытная деталь связана с запиской.
— По словам адвоката, это явно почерк Веги, но нас заинтересовало, почему он назвал его «тщательным». Я рассмотрел записку под микроскопом, — сказал Фелипе. — Она скопирована.
— В каком смысле?
— Эта фраза была им написана раньше, на следующей странице остался след; затем он снова взял блокнот и обвел отпечаток… как будто хотел увидеть, что там написано.
— Но именно он написал это в первый раз? — уточнил Фалькон.
— Я излагаю факты, как они есть, — ответил Фелипе.
Альберто Монтесу было слегка за сорок. Избыточный вес, мешки под глазами и нос, распухший от злоупотребления спиртным. В конце прошедшего года он прошел обследование у психолога по поводу пьянства и как-то справился с проблемой. Теперь его ждала ранняя пенсия, и он, похоже, этого боялся. Монтес пятнадцать лет проработал в отделе по расследованию сексуальных преступлений, совершенных взрослыми в отношении малолетних детей. Накопил энциклопедические познания по именам и ужасающим фактам. Монтес сидел, отвернувшись от стола, смотрел в окно, курил и, вероятно, думал о будущей свободе. Он тянул воду из пластикового стаканчика маленькими глотками, как виски. Когда Фалькон подошел к столу, Монтес повернулся в кресле и снова наполнил стаканчик.
— Камни в почках, инспектор, — пояснил он. — Достают меня каждое лето. Врачи рекомендуют выпивать шесть литров воды в день. Чем могу помочь?
— Эдуардо Карвахаль. Помните его? — спросил Фалькон.
— Его имя выжжено в моем сердце. Этот парень должен был сделать меня знаменитым, — ответил Монтес. — Почему вы им заинтересовались?
— Я расследую смерти Рафаэля и Лусии Вега.
— Рафаэль Вега… строитель? — уточнил Монтес.
— Вы его знаете?
— В его павильон на ярмарке меня не приглашали, но я знаю, кто это, — усмехнулся Монтес. — Его убили?
— Это мы и пытаемся выяснить. Я просматривал его записную книжку и наткнулся на имя Карвахаля. А еще оно мелькало в деле, которое я расследовал в прошлом году, — он дружил с Раулем Хименесом. Тогда у меня не было времени с ним разобраться, и я решил попробовать сейчас, — сказал Фалькон. — Как он собирался сделать вас знаменитым?
— Сказал, что выдаст имена всех, кто когда-либо входил в его педофильский кружок… Пообещал мне самую удачную операцию за всю карьеру. Политики, актеры, юристы, советники, бизнесмены. Посулил золотой ключик, который вскроет высшее общество и покажет, что на самом деле это тухлое вонючее яйцо. И я ему поверил. Я действительно решил, что он выдаст информацию.
— Но он погиб в автокатастрофе раньше, чем раскололся.
— Съехал с трассы, — напомнил Монтес. — Глубокая ночь, в его крови обнаружили алкоголь, а дорога от Ронды до Сан-Педро-де-Алькантара изобилует коварными поворотами… Но мы никогда не узнаем правды.
— Что вы хотите сказать?
— Инспектор, дело это темное. Когда мне сообщили, его уже похоронили, а машина пошла под пресс и превратилась в кубик вот такой величины. — Монтес развел руки, изобразив в воздухе куб размером с компьютерный монитор.
— Но ведь кое-кого осудили?
Монтес поднял вверх четыре пухлых пальца с зажатой в них горящей сигаретой.
— А их нельзя было использовать для получения информации?
— Они знали только друг друга. Состояли в одной ячейке кружка, — сказал Монтес. — Эти люди осторожны. Ничем не отличаются от банды террористов или повстанцев каких-нибудь!
— Как вы вообще на них вышли?
— К своему стыду, вынужден признаться, с помощью ФБР, — вздохнул Монтес. — Мы даже кружок педофилов не можем своими силами расколоть.
— Так кружок был международным?
— Именно. Они догадались прибегнуть к услугам Интернета, — ответил Монтес. — ФБР устроило ловушку. Нашли в Айдахо пару, ведущую сайт с детской порнографией, и забрали сайт себе. Они собирали адреса посетителей — там были голубчики со всего мира! — и сообщали местным властям каждой страны. Приятно знать, что и у нас в Испании множество напуганных педофилов, но не думаю, что мы арестуем хоть одного из тех, кого знал Карвахаль. Уверен, все кончено.
— Почему?
— Карвахаль был ключевой фигурой. Сводником. Он знал их. Они знали его. Но не знали друг друга. Их ничего не связывает.
— Карвахаль пообещал всех сдать, чтобы получить свободу?
— Свободу! Нет, чтобы хоть немного скостить срок. Мы пошли на сделку с его адвокатом. Карвахаль должен был указать связи между разрозненными ячейками, а мы — провести разом несколько рейдов и всех забрать.
— Вы узнали, как он осуществлял… э-э… поставки?
— Мы не слишком многого добились, — сказал Монтес, качая головой. — Тогда все только начиналось. Торговлей людьми занималась русская мафия. Проституция их особенно привлекала, поскольку они могли контролировать поставки. Чтобы влезть в торговлю наркотиками, им приходилось отвоевывать территорию, ведь собственного героина или кокаина у них нет. А с проституцией проще — товара у них полно. Более того, они поняли, что это менее опасно и так же прибыльно. На прошлой неделе здесь была румынская девушка, которую продавали и покупали семь раз. Поверьте, инспектор, мы прошли полный виток и вернулись в эру работорговли.
  
— Расскажите, пожалуйста, поподробнее.