Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Они вышли на улицу в беспощадное пекло, к свету, который немилосердно высасывал цвета из всего вокруг. Деревья казались размытыми, здания сливались с белесым небом, и только пыль выглядела естественно. Сеньор Кабелло весь сжался, костюм на нем обвис, воротник казался непомерно широким для шеи. Фалькон пожал ему руку и усадил в машину. Кристина Феррера подвезла старика к входу в больницу. Фалькон позвонил Кальдерону и уговорился встретиться с ним в семь вечера для обсуждения результатов вскрытия.
Он вернулся в прохладу морга. Сел вместе с судебным медиком в его кабинете; на столе лежали два отчета о вскрытии. Доктор курил «Дукадос», кондиционер втягивал дым и выплевывал его в убийственную жару.
— Начнем с простого, — сказал доктор. — Сеньора Вега задушена с помощью подушки, наложенной на лицо. Возможно, она при этом была без сознания из-за жестокого удара по лицу, в результате которого вывихнута челюсть. Ее ударили ребром ладони по подбородку.
Судебный медик изобразил неумышленно комичный замедленный повтор удара, его челюсть, подбородок и губы сместились в сторону, как в поцелуе.
— Очень наглядно, доктор, — улыбаясь, заметил Фалькон.
— Простите, инспектор, — сказал тот, приходя в себя. — Сами понимаете. Долгие дни в обществе мертвых людей. Жара. Вот-вот начнется отпуск. Семья уже на море. Временами забываю, кто я такой.
— Ничего страшного, доктор, продолжайте. Вы мне помогаете, — сказал Фалькон. — А время смерти? Нам важно знать, умерла она раньше или позже сеньора Веги.
— Здесь я вам вряд ли смогу помочь. Они умерли в течение одного часа. Температура тел была примерно одинаковой. Сеньор Вега был лишь немного теплее. Температура воздуха в кухне и спальне одна и та же, но сеньор Вега лежал в распахнутом халате на плиточном полу, а сеньора Вега в постели с подушкой на лице. Я бы не смог встать перед судьями и уверенно сказать, что она умерла позже своего мужа.
— Ладно, что насчет сеньора Веги?
— Он точно умер от приема внутрь разъедающей жидкости. Причиной смерти стало совокупное воздействие на внутренние органы. У него отказали почки, повреждены печень и легкие… Все превратилось в кашу… Интересен состав того, что он выпил. Кажется, есть такая ходовая марка очистителя труб…
— Точно, «Харпик».
— Да, как правило, эти гели — смесь каустической соды и дезинфицирующего средства. Едкое вещество составляет примерно треть объема. Конечно, этот коктейль совсем не пойдет вам на пользу, но чтобы убить взрослого здорового мужчину, потребуется время. Смерть Веги наступила в течение пятнадцати минут, потому что смесь была существенно усилена соляной кислотой.
— Ее трудно достать?
— В любом хозяйственном магазине вам ее продадут под названием хлористоводородная кислота. Используется, например, для очищения брусчатки от цемента.
— Мы осмотрим гараж, — сказал Фалькон, делая пометку. — Если человек выпил такую адскую смесь, он обречен?
— Непоправимый вред нанесен гортани, пищеводу и заодно легким.
— Как все это могло попасть в легкие?
— Трудно сказать, какие повреждения — результат насилия, а какие причинила разъедающая жидкость. Я бы сказал, что он сам вдавил бутылку в глотку, но это мог проделать и кто-то еще. В таких обстоятельствах часть жидкости неминуемо попадет в легкие. Судя по состоянию носовых пазух, он это вещество отхаркивал. Если рот забит бутылкой, остается выход только через нос.
— Похоже, вы считаете, что он мог сам все это проделать.
— Это, я бы сказал, сомнительно.
— Но возможно?
— Если бы вы собирались покончить с собой таким жутким способом, полагаю, вы бы попытались исключить возможность спасения, постаравшись проглотить как можно больше смеси за первые несколько секунд. Думается, здесь не обошлось бы без некоторой доли нервозности… это заставило бы вас вбить бутылку себе в глотку. Это, конечно, вызвало бы рвоту. Согласитесь, дело хлопотное, разве что кто-нибудь держал бутылку и жертву неподвижно.
— Пол был чистым за исключением нескольких капель возле горлышка бутылки.
— Капли были на груди и на одежде, но совсем не в том количестве, какое бывает обычно, когда человека тошнит и он расплевывает жидкость вокруг себя.
— Итак, по-вашему, его держали? Есть следы на руках, на запястьях, шее, голове?
— На запястьях ничего. Ожоги на руках, на сгибах локтей, но халат соскользнул, и это могло случиться, когда он корчился в агонии на полу. Есть следы на голове и царапины на шее. Я бы предположил, что он сам их себе нанес. Следы смеси на руках. Но с той же вероятностью отметины мог оставить некто, применивший так называемый захват шеи.
— Доктор, вы знаете, чего я добиваюсь, — сказал Фалькон. — Я должен пойти к судебному следователю Кальдерону и убедительно доказать ему, что в комнате с сеньором Вегой был кто-то еще. Тот, кто виноват в его смерти. Если не получится, расследование проводить не станут. Итак, если я не ошибаюсь, вы, как и я, и наши криминалисты, допускаете, что это убийство.
— Но убедительно доказать присутствие постороннего намного сложнее.
— Есть что-нибудь, что может связывать сеньора Вегу со смертью жены?
— Я ничего не нашел. Под ногтями Веги только его собственная кожа с расцарапанного горла.
— Что-нибудь еще?
— Каков психологический портрет жертв?
— Она страдала от душевной болезни, — сказал Фалькон. — Он не казался способным на самоубийство, но некоторые аспекты его психического состояния под вопросом.
Фалькон вкратце пересказал слова доктора Родригеса и описал, как встревожен был Вега с начала года.
— Я понимаю, о чем вы, — кивнул судебный медик. — Здесь можно предполагать все что угодно.
— Вдобавок у жертвы был девятимиллиметровый пистолет, система наблюдения, которой он не пользовался, и пуленепробиваемые окна.
— Он ждал неприятностей.
— Или просто боялся: богатый человек, живущий рядом с районом Сан-Пабло.
— Боялся, а системы наблюдения не включал?
— Снова нервы, — сказал Фалькон. — Может быть, его ненормальная жена страдала паранойей. Она хвасталась окнами перед соседями. Или сам сеньор Вега хотел напугать чужих, но не хотел снимать людей, приходящих в дом.
— Потому что замешан в чем-то криминальном?
— Сосед заметил у него гостей, каких-то русских, с виду не похожих на солистов Большого театра.
— Сейчас много говорят о русской мафии, особенно в Коста-дель-Соль, но я не знал, что они добрались до Севильи, — не поверил судебный медик.
— Скверная смерть, правда, доктор?
— Похоже на месть или наказание — в назидание остальным.
— Да уж, не позавидуешь…
— И вот что еще вы должны знать, инспектор. Ему делали пластическую операцию век и шеи. Ничего особенного, просто убрали мешки под глазами и подобрали кожу на шее, чтобы подтянуть и подчеркнуть линию подбородка.
— Сейчас все делают пластические операции.
— Сейчас — да. В этом и странность. Вегу оперировали довольно давно. Трудно точно сказать когда, но больше десяти лет назад.
9
Четверг, 25 июля 2002 года
По дороге в управление машину вел Фалькон. Феррера читала отчеты о вскрытии. Было время обеда, температура достигла сорока пяти градусов. На улицах не было ни души. Машины гнали жар по сверкающему шоссе. Когда приехали, он попросил Ферреру положить отчеты на стол Рамиреса и предупредил, что группа должна собраться снова в шесть вечера.
Жара отбила у Фалькона аппетит. Дома он съел миску гаспаччо, холодного овощного супа, который Энкарнасьон стряпала каждый день. Не получалось собраться с силами, жара заполнила весь дом. Он принес из машины фотографии Хименеса, чтобы еще раз их просмотреть. Поднялся наверх, разделся, принял душ и ввалился в прохладную спальню. Разум содрогался, высвобождая образы прошедшего дня. Фалькон окунулся в дрему и увидел во сне, как заходит в общественный туалет и для чего-то спускает воду. Хлынул омерзительный поток нечистот и начал переливаться через край. Фалькон оказался в западне, ему пришлось карабкаться на стены кабинки, только чтобы увидеть, что в соседних происходит то же самое. Он почувствовал, как накатила тошнота, и ощутил животную панику. Он проснулся, волосы слиплись от пота, а в голове непонятно почему застрял Пабло Ортега, пока Фалькон не вспомнил о проблемах актера с коллектором.