"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но другого пока не придумывалось, а мысли об Арсеньеве, барсах и любых других спасателях отступили на задний план. В голове вообще наблюдалась поразительная пустота, и дремучий инстинкт повелевал следовать за тем, кто хотя бы думает, что знает, куда идти.
В рубке и возле нее творился полный хаос: под ногами хрустели обломки металла и стеклопластика, со стен свисали обрывки проводов и трубок, из которых продолжали стекать остатки какой-то технической жидкости, неряшливыми пятнами смотрелись пломбы, герметизирующие места пробоин. Несмотря на фильтры в нос бил знакомый Тусе по Ванкуверу запах гари, крови и смерти.
Один из членов экипажа обвис в своем кресле посреди хаоса пронзившей его насквозь искореженной арматуры и деталей обшивки, еще двое скорчились у приборной панели страшными кусками оплавленной брони и обгорелого мяса. Еще несколько человек, опаленные и окровавленные, упрямо продолжали маневрировать, пытаясь отсрочить уже неизбежное сближение.
— Что там у вас? — с трудом переводя дух, поинтересовался Феликс у одного из пилотов.
Тот ответил непечатно-односложно.
— Двигатель поврежден, — с тяжким вздохом пояснил другой. — Орудия выведены из строя, вернее просто неподконтрольны нам: к бортовому компьютеру подключился их оператор, и мы не можем ему ничего противопоставить. На абордаж тоже нет особой надежды. У нас слишком мало людей.
— Сколько у нас времени до отправления катера? — прервал доклад Феликс.
Проблемы экипажа его не заботили. Он хотел спасти свою шкуру, а за Тусей пришел лишь потому, что она его интересовала в качестве средства для осуществления его амбициозных прожектов. Однако планы Феликса в свою очередь не интересовали доктора Дриведи.
— Какого катера? — в усталом голосе пилота обреченность сменило искреннее недоумение. — Адмиральский борт благополучно отстыковался еще полчаса назад, — пояснил он, указывая приборную панель, — и уже находится вне зоны огня кораблей противника.
Похоже доктор Карна Дриведи рассудил, что резервов адмиральского катера вряд ли хватит для четверых, а может быть, он изначально не собирался брать в расчет своего Жемчужного Кардинала. Тот, кто привык предавать, должен помнить о том, что может быть и сам предан. И единственное утешение всем Каинам и Брутам вселенной — участь Уголино, терзающего череп архиепископа Руджиери в ледяном мраке озера Коцит.
— Этого не может быть! — потрясенно пробормотал Феликс, вслед за Наташей тяжело оседая на пол. — Он же сам велел мне привести обеих девчонок, сказал, что в полете нам может понадобиться энергия.
Туся насмешливо фыркнула: о каком браке в своем ослеплении мечтал Феликс? Похоже доктор Карна с самого начала рассматривал «невесту» исключительно как батарейку. А Феликс со своими амбициями просочиться к самой верхушке «Панна Моти» был просто смешон.
«Хочу познакомить с будущем мужем… разрешите представить…» Как он только не лопнул от собственной важности. Небось спал и видел себя любимого в кресле члена совета директоров, не замечая ничего вокруг, словно токующий тетерев или брюзгливый индюк. Нет, даже не индюк. Индюк — это доктор Карна, а Феликс — серая ворона в павлиньих перьях, грязная падальщица, которая не сгодится даже в суп. Ворона в супе, а индюк в аквариуме, все наоборот.
Громкий, почти истерический смех согнул Тусю пополам, лишая последних сил, доводя до икоты, исторгая из глаз потоки слез. И что это на нее нашло? Она хохотала до упада и не могла остановиться, радуясь избавлению хотя бы от одной из проблем. Доктор Карна сделал выбор, и Туся искренне его одобряла, понимая, что им с самого начала было не по пути. А уж зрелище жалкой, скорчившейся в одном из скособоченных кресел фигуры Серого Ферзя просто приводило ее в щенячий восторг.
Туся вновь чувствовала себя маленькой девочкой, наблюдавшей за Феликсом и сестрой с высоты ветвей старой раскидистой липы. Смех, который она не смогла сдержать при виде неуклюжих поцелуев незадачливых влюбленных, выдал ее с потрохами, и спасением тогда стал только памятный прыжок с дорожки на балкон второго этажа. Сейчас ее отрезвила звонкая оплеуха: Феликс нашел, на ком выместить досаду.
 
— Чему ты радуешься, дура?! Думаешь, нас атаковали твои любимые барсы? Как ни странно, в нынешней ситуации я предпочел бы иметь дело с ними. Вон, полюбуйся, какие красавцы к нам пожаловали!
Он указал на экран, передававший картинку с абордажной палубы, где уже вовсю шла перестрелка, местами переходящая в рукопашную во всей ее жестокой неприглядности. Нападавшие действовали дружно и напористо, почти с первых мгновений схватки решив ее исход. Как только оператор сети взломал защиту внешних переборок, они точно пробку вышибли экипаж из кессонного отсека и, миновав насквозь простреливаемый коридор, заняли позицию у входа на лестницу, которую пытались удерживать защитники корабля.
Хотя действия атакующих демонстрировали достаточно высокий уровень боевой подготовки, их внешний вид красноречиво свидетельствовал о том, что времена службы в боевых соединениях Содружества, Альянса или даже частных армиях окраинных миров для большинства из них остались в далеком прошлом, а для кого-то и вовсе не наступали. Корабль атаковали именно пираты: разбойничья ватага, разношерстный сброд, хищники разных видов, собравшихся в стаю ради грабежа и легкой наживы.
Шипастые, клыкастые, ощеренные самыми невероятными модификациями брони, исторгающие плазму из оружия чудовищных, немыслимых моделей. При этом лишь малая часть вооружения и амуниции относились к изделиям серийного производства, да и те видали лучшие времена. Остальное представляло собой образцы невероятной, достаточно отдаленной гибридизации, созданной руками неведомых умельцев-кустарей. У одного нагрудник от экзоскелета «Кобры» был объединен с фрагментами брони «Беркута», у другого скафандр Легиона Санитарной защиты дополняли сильфидские наручники-клещи и сербелианские присоски. Остальным вообще не повезло: они разгуливали в защитных пассажирских костюмах, укрепленных стальными пластинами. С другой стороны, пока все сражались, не снимая шлемов, Туся даже не могла сказать, сколько членов пиратской абордажной команды принадлежит к человеческой расе. Впрочем, не об этом сейчас шла речь.
— Ну как, убедились, что спасать вас никто не собирается? — поинтересовался Феликс, в голосе которого визгливые панические нотки странным образом сочетались с сарказмом. — Если нас сразу не убьют, то в числе самых радужных перспектив: донорство на фабрике «Панна Моти» или бордель в ближайшем из окраинных миров.
— Не вижу разницы с тем будущим, которое ты мне готовил с доктором Дриведи! — отозвалась Туся, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
Она прекрасно понимала, что встреча с пиратами ничего хорошего не сулит, однако показывать свою слабость или лить слезы перед таким ничтожеством, как Феликс, считала ниже своего достоинства.
— Я не дамся им живой! — потрясенно глядя на экран, проговорила Наташа.
Туся невольно вспомнила, как чуть более полугода назад сама заявляла что-то подобное, но тогда ее вывернутое наручниками плечо прижималось к израненной груди Арсеньева, и он, еще не зная, что их ждет и как они будут выбираться, говорил слова поддержки.
— Да кто тебя спросит! — хмыкнул Феликс, хватаясь за поручень, чтобы скрыть предательскую слабость в ногах.
Похоже Жемчужный Кардинал проявлял решительность, лишь когда надо было украсть данные, организовать чье-то похищение или допросить бывшего однокурсника, предварительно связав его покрепче.
Конечно, когда нападавшие, с боем отвоевав лестницу, очутились в ближайшем коридоре, он взял в руки скорчер и присоединился к пилотам. Однако ни одного выстрела сделать не успел. Смяв остатки защитников корабля, в рубку ворвались пираты. Пилоты даже не сумели забаррикадироваться: пиратский оператор полностью контролировал систему блокировки отсеков.
— Сдавайтесь! — прогремел властный, грубый голос, в интонациях которого ощущалось что-то смутно знакомое. — Этот корабль теперь принадлежит нам. Кому дорога жизнь — бросай оружие.