"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Только бы его вновь увидеть! — не выдержала, расплакалась Наташа.
Туся тоже хотела бы разрыдаться, тем более поводов для слез у нее имелось куда больше. Все-таки Наташе пока никто не предлагал зооморфное чудовище в качестве жениха. Однако подступившие к горлу слезы смерзлись глыбой льда, а дурные предчувствия вызнобили нутро сухим марсианским морозом. Какие еще беды их подстерегают на пути? Сумеет ли Арсеньев выполнить данное Галке обещание? Не слишком ли многого она от него хочет?
Следующие дни прошли спокойно. Все системы, включая линию доставки, работали в штатном режиме. Корабль, успешно миновав еще одну червоточину, прокладывал курс к каким-то окраинным мирам, откуда имелся выход на систему Рас-Альхага. Пленниц никто не беспокоил: похоже Феликсу и доктору Карна хватало и других проблем. Туся с Наташей, впрочем, не знали, радоваться ли этому или горевать. Отсутствие информации угнетало, а замкнутое пространство давило безразличием склепа, наигрывая на взвинченных нервах глумливый danse macabre [15].
Время тянулось бесконечно, словно его пропускали через аппарат для сахарной ваты. Книги, музыка, видеоигры не могли заполнить эту липкую, приторную пустоту. Разговоры двигались, как лошади по цирковому кругу, неизбежно возвращаясь либо к чудовищу из аквариума, либо к призрачным планам спасения. Поэтому, когда в один из этих пустых бесконечных дней корабль сотряс сигнал тревоги, Туся испытала даже что-то вроде облегчения.
Конечно поводов для радости особо не находилось. Оповещение информировало, что корабль атакован, предписывало экипажу занять места согласно штатному расписанию, а пассажирам укрыться в амортизаторах и приготовиться к экстренной эвакуации.
— Ну, я же тебе говорила! — воодушевленно повторяла Наташа, переодеваясь в удобную для быстрой ходьбы или перемещений в невесомости одежду. — Наверняка, это Командор или его ребята!
Туся ее оптимизма не разделяла. Она слишком хорошо помнила схватку на орбите Ванкувера, и потому могла трезво оценить всю степень грозящей им опасности. Судя по резким толчкам и интенсивности перегрузок при маневрировании, противник вел огонь на поражение, чего Арсеньев или любой другой командир спасательной экспедиции, конечно же, делать не стал бы, постаравшись навязать абордажный бой.
Когда датчики угрозы зажглись ярко-красным, а сигнализация завыла, не смолкая, уже и Наташа не сумела скрыть тревоги.
— Да что же они делают?! — проговорила она, явно пытаясь преодолеть почти неизбежные при перегрузках рвотные спазмы. — После такого спасения как бы в госпитале не пришлось месяц проваляться!
— Я бы согласилась и на госпиталь, — стараясь дышать ровно и глубоко, поделилась с подругой Туся. — Только бы это были действительно спасатели.
Увы, убедиться в беспочвенности своих радужных надежд им пришлось в очень скором времени.
Когда система оповещения доложила о попадании в жилую гондолу и разгерметизации нескольких отсеков, Наташа только тихо взвизгнула:
— Мы погибнем!
Туся от комментариев воздержалась и только, повинуясь инструкции, выбралась из амортизатора и поспешила надеть спасательный костюм. Наташа последовала ее примеру. Пока гравитация, как в прошлый раз, не отключилась, стоило попытаться покинуть каюту и найти шлюпочную палубу, если, конечно, таковая здесь имелась. Увы, дверь оказалась заперта.
Туся отстраненно подумала о том, что, если не случится чуда, эта ненавистная каюта станет для них комфортабельным склепом, а вещи из прошлой жизни в лучших традициях древних царей и фараонов отправятся за ней в мир иной. В общем, как говорил Слава Капеэсэс, «спи спокойно, дорогой товарищ», и нет Арсеньева, чтобы напомнить про коммунистов. Впрочем, кто бы их ни атаковал, застать их живыми он вряд ли успеет. Безумная ирония слепой судьбы: выбраться из ада на Ванкувере, чтобы погибнуть от разгерметизации во время захвата корабля змееносцев.
Может быть, как-то воздействовать на замок? На плотине же получилось. И вновь никакого толку. Видимо для возвращения способностей ей нужна установка энергетического обмена, или рядом должен находиться Командор. Надо как-то сообщить Наташе, а заодно помочь ей справиться с застежками защитного костюма. Что-то подруга подозрительно спокойна. Похоже на шок. Одно дело участвовать в боях исторической реконструкции, а другое — оказаться в гуще настоящей баталии в космосе. Вот только где взять силы разомкнуть сковавший гортань и не позволяющий толком вздохнуть паралич? Да и какая теперь разница.
 
Но что это? Неужто в коридоре шаги? Арсеньев? Увы. Всего лишь Феликс, запыхавшийся и растерянный не меньше своих пленниц. Привыкший все планировать и раскладывать по полочкам, в передряги подобного рода он еще не попадал. И все равно сейчас он предстает едва ли не ангелом спасения. Или все-таки демоном? Демон-хранитель?! И взбредет же в голову такая ахинея!
— Хорошо, что вы собраны, — торопливо проговорил он. — Нужно срочно покинуть корабль. Нас атаковали пираты. Экипаж пока держится, но шансов мало. У доктора Дриведи есть три свободных места на адмиральском катере, нам нужно срочно попасть туда.
Хотя Феликс был последним человеком, которому Туся согласилась бы поверить, на этот раз он, похоже, не врал. Да и страх напополам с решительностью в видневшихся сквозь защитную маску глазах выглядел вполне натурально. Конечно, Арсеньева Жемчужный Кардинал боялся не меньше любых искателей приключений, однако Туся не чувствовала присутствия Командора.
В любом случае, в каюте оставаться не имело смысла, автоматика уже остановила подачу кислорода и сейчас запустила программу герметизации аварийного отсека, обрекая оставшихся в нем на верную гибель. Так что, как ни крути, в сложившейся ситуации Туся была Феликсу благодарна.
Другое дело, что выражать обуревавшие ее противоречивые эмоции она не имела ни времени, ни желания. Они со всех ног бежали по коридору, и система оповещения отсчитывала секунды, оставшиеся до консервации отсека. Каждый шаг в тяжелых громоздких костюмах давался с неимоверным трудом, словно вместо воздуха их окружал глубокий снег, сквозь который приходилось прокладывать себе путь. Потом в жилой зоне отключилась гравитация, и это оказалось на руку, ибо не только сделало невесомыми тела и костюмы, но и помогло, не затрачивая усилий и времени на подъем, с легкостью просочиться между тяжелыми переборками затворов и потолком.
Лабораторный отсек, двери которого снова оказались открыты, выглядел буднично и аккуратно, словно корабль и не пытались разорвать на части плазменные заряды из пушек врага. Разве что вокруг отключенной установки энергообмена сосредоточился концентрированный мрак, а некоторые незафиксированные детали оборудования красиво парили в невесомости. Феликс бросил взгляд в сторону обесточенного «тренажера», покачал головой, но ничего не сказал.
Они преодолели еще несколько метров коридора, когда включившаяся гравитация буквально придавила их к полу.
— Они что там с ума сошли? — возмутился Феликс — Здесь же не меньше двух «g» [16].
— Видимо мы просто маневрируем, — отозвалась Туся, прилагая титанические усилия, чтобы подняться, чувствуя, как тело наливается свинцовой тяжестью.
— Или автоматика сбоит, — добавила Наташа, которая до того просто плыла вслед за Тусей, как вагончик за паровозом, а теперь не могла даже встать на четвереньки так, что Феликсу пришлось взять ее на буксир.
Пара десятков метров, отделявшие лабораторию от рубки, показались расстоянием в несколько парсеков. Сплющенные двойной силой тяжести легкие не желали расширяться, каждый глоток воздуха приходилось буквально отвоевывать, ноги дрожали и норовили подогнуться, глаза застилала пелена и заливал едкий пот, от которого промокла уже вся одежда под защитным костюмом.
Туся невольно вспомнила работу в госпитале имени Дина Крейга, где в последние недели его работы не хватало дронов и каталок, и раненых приходилось перекладывать на носилки и таскать самим. Впрочем, в те дни она не чувствовала тяжести, как почти не ощущала усталости в гибнущем офисе Корпорации. Может быть, все дело было в том, что сейчас вся ее сущность содрогалась от перспективы оказаться в замкнутом пространстве рядом с жутким маньяком, готовым выпить из нее жизнь?