"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Сколько человек добрались до кораблей? — поинтересовался Арсеньев, когда они, пошатываясь, точно пьяные, хватаясь друг за друга и провожатых, шли по коридорам корабля, с трудом проталкиваясь сквозь толпы усталых, растерянных, но все равно счастливых людей, которых дроны-стюарды распределяли по палубам и каютам.
Хотя Командор и его команда выглядели сейчас грязнее грязи и пахли соответствующе, на это никто не обращал внимания. Разве что знакомые барсы салютовали, а незнакомые с подозрением косились на броню легионеров под успокаивающее рокотание Петровича:
— Да свои это, свои!
Туся в жизни не видела такого количества чумазых, замордованных оборванцев. Несмотря на холодную погоду, многие заключенные были одеты по-летнему, в те вещи, в которых их доставили в «Карантин». Почти все спасенные кашляли от простуды и дыма. Кто-то благодарил, кто-то, наоборот, ругался и даже пытался качать права. И плакали от страха непонимающие, что происходит, ребятишки. Всех следовало накормить, вылечить, отмыть и одеть. Всем пленникам требовалась помощь в поиске потерянных близких, восстановлении документов и устройстве на других планетах.
— Наши датчики насчитали около тридцати тысяч, — пояснила Мишель. — Почти в полтора раза больше, чем мы планировали даже при самом смелом раскладе. Впрочем, особой перегрузки нет, а ресурсов нам хватит. Только бы благополучно добраться до нашей червоточины.
От души выплакавшись при встрече, графиня Херберштайн снова превратилась в рачительную хозяйку и хваткого суперкарго. Сопровождая Арсеньева и барсов, она ловко и непринужденно перемещалась в толпе и, словно директор фешенебельного круиза, выслушивала просьбы и жалобы пассажиров. Кого-то приглашала подняться за стюардами на верхние палубы, кого-то отправляла к медикам, с кем-то прямо на ходу решала вопросы поиска родных: некоторые семьи оказались на разных кораблях, но установленные в кессонных отсеках сканеры с функцией идентификации личности помогали решить эту проблему. Кому-то терпеливо втолковывала, что поводов для недовольства нет и как только корабль поднимется на орбиту, заработает линия раздачи еды и одежды, а душ есть в каждой из кают и воспользоваться им можно прямо сейчас. Только договориться об очередности.
Конечно, «Луи Пастер» изначально строился как круизный лайнер и был оснащен всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами. Однако в этом рейсе от излишеств пришлось отказаться, а площади, предназначенные для ресторанов, теннисных кортов, бассейнов, салонов красоты и центров виртуальной реальности оборудовать дополнительными амортизаторами, спальными местами и операционными. Таким образом, бывшие люксы, синглы, дабблы и твины превратились в подобие казарм с полками в несколько рядов.
Хотя замечание о червоточине, до которой еще нужно добраться, кольнуло новой тревогой, разговоры о работающих душевых обнадежили и вселили оптимизм. Туся, правда, не знала, хватит ли у нее сил даже на такие нехитрые действия. Однако в капитанской каюте без громоздкого костюма общехимической защиты, ей стало немного лучше. А после нескольких глотков кислорода, литра воды и дозы лекарств, она решила, что сумеет не потерять сознание и себя обслужить.
Постели, являвшиеся по совместительству амортизаторами, были застелены свежим бельем, а подушка и вообще выглядела подобием белоснежного облака. Ложиться на это почти забытое в ее нынешней жизни великолепие, не смыв гарь и грязь канализации, представлялось едва не кощунством. Даже Шусмик это понимал и терпеливо сидел на полу в ожидании помывки.
— Тебе точно не требуется помощь? — суетилась Мишель, наблюдая за неловкими, вялыми попытками Туси снять одежду и отрегулировать подачу воды. — Какие жуткие синяки! Тебя точно в лагере не били? Бросай все сюда, — указала она на мусорный бак, с брезгливой гримаской скривившись на грязный, рваный ком, в который за время странствий по канализации превратились куртка, футболка и брюки, — Я сейчас тебе что-нибудь подберу. Благо размеры почти совпадают. Разве что грудь у тебя чуть поменьше. Ох уж, эти мужчины! — графиня неодобрительно покачала головой. — Ну, хоть сказали бы! Я же и в самом деле все приготовила для «нового мальчика».
 
Хотя Туся вот уже более двух месяцев, плеская по утрам в лицо холодную водицу с привкусом ржавчины или наводя подобие чистоты с помощью мокрых полотенец, мечтала о теплых, ласковых струях, ароматном геле и других прежде совершенно естественных вещах, сегодняшнее купание стало для нее скорее еще одним испытанием, чем удовольствием.
С остервенением соскребая с себя грязь, срывая с ссадин свежие струпья, выдирая целые пряди, чтобы распутать колтуны, она сама себе напоминала змею, меняющую кожу. Она извела полтюбика шампуня, но запах канализации продолжал ее преследовать. И кто сказал, что вода все унесет, что стоит только вырваться из кошмара, и все станет по-прежнему. Увы, по-прежнему бывает, только если кошмар к тебе приходит не наяву, а во сне. И все же она как никогда ощущала себя живой и радовалась боли, которую ей причиняли ссадины и другие болячки.
А радость и даже какое-то женское тщеславие появились вместе с новой одеждой, которую принесла заботливая Мишель. Похоже графиня Херберштайн не поскупилась, отдала вещи из своего гардероба. Туся и не знала, что форменная одежда может не просто висеть мешком, а подчеркивать достоинства фигуры. Брюки и куртка, хотя и были чуточку великоваты, сели идеально. Белье с монограммой известного модельного дома приятно ласкало измученную кожу. Чтобы не задерживать барсов, которые тоже наверняка хотели бы привести себя в порядок, Туся не стала возиться с волосами, просто хорошо отжала и немного просушила их термополотенцем и, захватив с собой расческу, уступила место Гу Синю.
В каюте царило благостное, сонное умиротворение. Каждый был поглощен своим делом и внимания на других не обращал. Петрович и Пабло, сидя за столом у линии доставки, с аппетитом уминали ароматное жаркое. Ящер фальшиво пел во второй душевой. Арсеньев и Клод наоборот только вышли из душа и пока еще даже не одевались. Конечно, оба барса наотрез отказались от посещения медотсека. Но это вовсе не означало, что они собираются оставить свои раны без внимания. Арсеньев, банный халат которого уже успел набухнуть в нескольких местах кровью, занимался спиной Клода. Тот сидел на банкетке, почесывал за ушком отмытого и высушенного Шусмика и даже не морщился, когда Командор заживлял рубцы или вытаскивал из полученных в последнем бою ран осколки обшивки и брони. К счастью, анестетиков, как и других жизненно необходимых препаратов, на борту имелось в избытке.
Синие глаза Клода горели интересом. Он говорил о вакцине и ее гипотетическом влиянии на развитие паранормальных способностей. Хотя эта тема вроде бы и находилась под запретом, посторонних ушей здесь не стоило опасаться.
— И все-таки я не могу понять, почему у других вакцинированных ничего такого не проявлялось? — допытывался Клод.
— Так Рита сама до позавчерашней ночи, кажется, тоже ничего не подозревала, — терпеливо объяснял Арсеньев. — Хотя телепатией владела. Профессор под большим секретом со мной делился наблюдениями. А что касается вакцины, это была первая, фактически экспериментальная серия. Я входил в группу испытателей, прошел все тесты, но лечить наложением рук или передвигать силой мысли предметы так и не научился.
— Возможно дело было в том, что профессор ввел не вакцину, а сыворотку? — предположил Клод.
— Все может быть, — согласился Командор. — Я же говорю, вопрос требует изучения.
Туся почувствовала предательскую слабость в ногах и прислонилась к двери ванной, вцепившись расческой в волосы. Пытаясь осмыслить степень осведомленности Арсеньева о своем прошлом, она вновь чувствовала себя лабораторной зверушкой или глупой Русалочкой. Вот и спасай этих принцев! Увидят рыбий хвост и начнут охотиться, чтобы посадить в аквариум и изучать или показывать за деньги охочей до диковинок толпе. Из Тусиных глаз готовы были хлынуть предательские слезы, но тут дверь распахнулась, и в каюту ввалился отлучавшийся в рубку Слава.