"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– И что у нас значится первыми кругами? – я все больше запутывался. И замерзал.
– На первом нужно этот круг начертить и принести первую жертву.
– Отличное начало, – одобрил я. – Что дальше?
– Дальше – второй круг и две жертвы.
– Ух ты, эти ребята мне уже нравятся, – хмыкнул я, жалея, что не захватил с собой хелль. Разбираться с этими древностями на трезвую голову – просто мучение, а я успел окончательно протрезветь, пока добрался до кладбища. – Продолжай. И постарайся изъясняться понятнее.
– Я лишь пытаюсь поведать так, как известно мне! – сверкнула она глазами. – Не забывай, что в меня вложили древние знания, но это знания людей, а не богов. Я не могу рассказать больше, чем знали они. Летопись сотворения очень древняя, она написана на исчезнувшем языке.
– Да, а еще древние очень любили загадки и иносказания, – хмыкнул я. – Нет бы написать нормально, так надо тумана нагнать такого, чтобы Грохх переломал все ноги! – Ладно. – Я поднялся и повертел головой, разминая затекшую шею. – Так что там с сотворением?
Ланта повела плечами. Отчего полоски голубой ткани разошлись еще больше. Я сглотнул. Вот и как тут думать об этих проклятых серых тварях?
– Пока я понял, что двое богов объединились, чтобы тешить свое самолюбие и приносить жертвы. Ну, понятно, надо же как-то развлекаться. Что там с кругами? Надеюсь, оргии будут? А то я совсем затоскую.
– День за днем боги создавали новый круг, и мир менялся. К сожалению, как я уже говорила, на каждом требовалась новая жертва, или жертвы, потому что ничего нельзя получить даром, всегда приходится что-то отдавать.
– Скукотища, – я зевнул, – но продолжай. Дай угадаю, на седьмом круге боги погубили всех драконов и создали новый мир?
– Вы совершенно правы, мой повелитель. – Губы Ланты тронула улыбка. Эх, хороша демоница. Жаль, жаль.
– Ну, понятно, куда ж без этого, – хмыкнул я. Глаза начали слипаться, плюнуть, что ли, на эту древнюю чушь? Ладно, дослушаю.
– И когда был открыт седьмой круг, боги создали венец сотворения, спектр из семи лучей. Венец позволяет создать новую жизнь или вернуть утраченную.
– Погоди– ка, – я встрепенулся. – Что они увидели?
– Венец Сотворения. Спектр.
– Та-а-ак…, – протянул я. Сон слетел, как и не было. Воспоминания нахлынули мутным потоком нечистот, от которых пахло дурно и хотелось отмыться. Но, увы, это вряд ли получится. И вновь я возвращаюсь в день своей смерти под ножом Шинкара. Он тогда тоже обронил это слово. Спектр. Сказал, что я лишь одна из ступеней на пути к нему. И если начать рассматривать все с такой точки зрения, то…. – Та-а-ак, – снова протянул я, нахмурившись.
Вскочил и принялся мерить шагами дорожку между могилками. Огонь трещал на пальцах, и я в сердцах кинул файер, поджег куст. Ланта осталась безучастной, зато Кархан завизжал и спрятался. Но мне уже было не до него. И даже прелести Лантаареи перестали меня отвлекать. Если предположить, что Шинкар говорил о том самом Спектре? Он считал меня уже трупом, от того и был откровенен. Но тогда получается, что кто-то решил повторить путь древних богов? Неужели это возможно? Неужели нашелся безумец, который решил это сделать?
Звучит бредом. И я отмахнулся бы от этой мысли, как любой здравомыслящий человек, если бы не побывал в Пустоши, и если бы меня там не убили ради этого Спектра.
Понимал я мало, но беспокойство появилось, и избавиться от него не получалось.
– А для чего нужны были эти самые марашеры? – насторожился я. – Об этом ты знаешь?
– Стражи Вечного Города приносили богам силу. В древности они поедали драконов, как источник силы и магии, – Ланта откинула с плеча темную прядь.
Я замер с занесенной ногой. Бред. Полный. Но если предположить на минутку… Если предположить, что я не сошел с ума, и Шинкар хочет создать семь кругов, что погубят мир? А марашеры появляются там, где есть маг. Один или двое. В уединенном месте. Например, в пустой комнате ловца или в домике могильщика. Там, где этих полупрозрачных тварей не увидят. Сжирают мага, забирая его силу, а потом просто исчезают?
 
Марашеры напали на нас, когда мы с Хартом использовали магию, чтобы прибить друг друга. Магия приманивает этих тварей, как волков – запах крови?
Отрыжка степного буйвола! И что мне со всем этим теперь делать?
И Харт назвал их тварями Изнанки. А потом сделал все, чтобы я забыл об этом случае. Впрочем, если речь идет о древней летописи, то его опасения не так уж и напрасны.
Кто нам поверит?
Да никто.
Я ведь не стану рассказывать, что где-то в запретной Пустоши бродит давно померший Шинкар Меченный с ритуальным ножом и камнями внутри своего тела.
– Ланта, – я покосился на посветлевший горизонт. – Все это мне очень не нравится. Просто до зубовного скрежета. Гнилье! – я ударил кулаком по камню и обернулся. – Мне надо возвращаться, скоро рассвет. Кстати, где ты проводишь время, пока я тебя не позову?
– Все там же, – Лантаарея вздохнула.
– В склепе? – изумился я.
– Мне там хорошо, – она пожала плечами. – И там тихо. Я отвыкла от людей.
Покачал головой. Но дело хозяйское, нравится ей склеп, и ладно. Кстати…
– Слушай, но ты ведь можешь прогуляться по Кайеру? – протянул я. – Посмотреть, как там…
– Кто?
Я отвернулся. Демон меня за язык дернул!
– Никто. Забудь. Все, исчезни, позову, когда смогу.
– Прощай, мой повелитель.
– Глупый Лекс! – вылез из кустов Кархан.
– Сдохни, – хмуро пожелал я и пошел в сторону городка.
  
Глава 8
 
Когда я добрался до таверны, во дворах вовсю орали петухи. Спать хотелось неимоверно. Я забрался в свое окно, зевнул, стянул парку, собираясь завалиться в кровать. Надеюсь, этим утром никто не решит замутить конец света, подождет да завтра, когда я буду более бодрым.
Я откинул покрывало и нахмурился. В слабом рассветном мареве видно было плохо. Поднес покрывало к окну и хмыкнул. Посередине был порез. Тонкий, скорее всего от стилета. Кто-то с силой вогнал сталь в мое импровизированное чучело, понадеявшись меня прирезать. Так-так. Сон слетел, словно и не было, на его место пришла злость. Я выбил ногой дверь, уже не заботясь о своих охранках, разрушая их. Искры тлели на пальцах, грозя спалить эту проклятую таверну вместе со всеми ее обитателями. Кстати, мысль неплохая.
Комната Харта была в конце коридора. Я забарабанил сапогом в створку, она распахнулась почти сразу, словно меня ждали. Ну, раз ждали, я задерживаться не стал, врезал Флаю, не перешагивая порог. От души так врезал. Целился в нос, да говнюк увернулся, мой кулак пошел по касательной, впечатываясь в скулу.
Харт отскочил, оскалился, стирая кровь с разбитой губы. Глаза полыхнули зеленым огнем.
– Вот как расправляешься с должниками, ловец? – ухмыльнулся я. – Стилетом в грудь?
– Ополоумел, темный? – прохрипел он. Предметы в комнате мелко завибрировали. Его сила выплеснулась, словно взрыв, меня отбросило через весь коридор и впечатало в стену с такой силой, что я не удивился бы, увидев свой хребет вылезшим из горла.
– Мать твою… – просипел я.
Харт шел вдоль стены, кажется, он собрался меня убивать. А я все еще лежал на полу, пытаясь собрать свое бренное тело.
– Нираринхунта!
Ударил ладонью по полу, и доски встали дыбом, выгнулись, выбивая гвозди, словно снаряды, и посылая их в ловца.
– Ших, – коротко рубанул Харт, и мое заклятие нейтрализовалось, как будто его и не было. Я ругнулся. Снова хлопнул, активируя сразу несколько рун. Запрещенных. Смертельных. Разрушительных.
– Хватит, Раут! – Флай выставил щит. Голубоватое мерцание окружило его стеной. – Чего ты добиваешься? Чтобы я убил тебя?
– Ты это и собираешься сделать! – рявкнул я.
– Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это!
– Тешишь себя иллюзиями, Харт? Сильно расстроился, когда обнаружил, что стилет кромсает подушку, а не меня?
Харт помрачнел.
– Тебя пытались зарезать этой ночью?