Мой пленник, моя жизнь

– Опустись на колени, раб, – приказал Айк.
Недооценил. Очень предсказуемо. Я взглянул на него свысока и послушался, вот только стоял, расправив плечи. И Айк поежился, будто это он передо мной на коленях. Его дружки разразились хохотом.
– Похоже, не все так гладко, а, Айк? – спросил блондин сквозь смех. – Вы так и не вбили в него послушание.
– Займусь этим, – пообещал Эйш. – Лео с какой-то стати приказал оставить гаденыша в покое и убрать с глаз долой.
  
С чего бы это? Угомонился? Или Амелинда повлияла? Мне стало любопытно.
– Ладно, мы не за этим собрались, – отмахнулся Айк. – Слушай сюда, раб. Сегодня вечером в замке состоится бал-маскарад. И я хочу, чтобы ты присутствовал на нем в качестве гвоздя программы.
Я вопросительно изогнул бровь. Говорить мне никто не разрешал.
– Ты явишься туда под маской и иллюзией, – продолжил Айк, а до меня начало доходить, чего он добивается. – Вспомнишь, как это – находиться среди людей, а не среди мусора. А когда все снимут маски, будет весело!
Весело? Кому? Ему? Потому что для меня это будет очередное унижение. Айк небось к вечеру придумает что-то более изощренное, чем коленопреклонение. Или его брату? Тот ведь, кажется, не подозревает о выходке младшенького?
– Ты меня услышал? – склонился надо мной Айк. – Весь вечер ты будешь паинькой и никому не назовешь своего настоящего имени. Ничем не намекнешь на то, кто ты. И не уйдешь с маскарада без разрешения. Это приказ.
Печать опалила кожу, я склонил голову.
– Представляю себе лица соседок, когда они поймут, с кем танцевали на балу, – снова рассмеялся брюнет. – Хорошая идея, Айк. Но ты уверен, что к вечеру можно будет сделать его хотя бы похожим на человека?
– Уверен, – буркнул тот. – Поднимайся, раб, и делай, что велено.
Он кликнул прислугу. Появились три девушки, которые поглядывали на Айка с плохо скрываемым страхом. Всех запугал. А мне вспоминалась Илмара. Неужели они действительно брат и сестра? Как такое может быть? Уж она-то точно не была чудовищем. И почему в мой лагерь не попал Айк Эйш? Это было бы куда честнее и справедливее.
– Отмойте его, – распорядился Айк. – И обработайте от паразитов, а то еще наградит гостей вшами.
Снова грянул смех, а я почувствовал, как в крови расползается ярость. Однажды я убью его. Сотру самодовольную ухмылку со смазливого лица. Однажды, надо только дождаться случая.
– Идите за нами, – попросила одна из девушек.
– Слишком много чести – выкать рабу, – вмешался Айк. – Ступай за ними, Аттеус. И делай, что прикажут дамы. Вон!
Мне оставалось смириться. Только раз за разом обещал себе, что доберусь до Айка Эйша. И сегодня вечером не позволю ему насладиться победой. Пусть лучше снова проваляюсь несколько дней под присмотром Лайзы. А убить меня так просто, у всех на глазах он не решится.
Девушки отвели меня в купальню для слуг. Потому что для господ она была достаточно скромной.
– Раздевайся, – попросила одна из них и отвернулась.
– Я сам способен вымыться, – напомнил им.
– У нас приказ, прошу, не спорь.
Девушка глядела так жалобно, словно и ее удерживала магическая печать. И я решил, что не стану доставлять им проблем. Позволил скоблить собственное тело, наслаждаясь теплой водой. Вдыхал аромат шампуня и мыла. Это было приятно, если забыть, зачем все задумано. Чтобы снова выставить меня ничтожеством. Эти леры и лери станут смеяться, пока я буду мечтать провалиться под землю. А потом… потом может последовать все что угодно.
Одна из девушек сражалась с моими волосами. Спутались – не раздерешь. В какой-то мере хорошо, что стали короче, иначе на голове был бы сплошной колтун. Лучше ни о чем не думать. Принять, как данность, смириться. И, главное, вечером ничем не показать, что выходка Айка меня задевает.
Наконец, с мытьем было покончено. Меня отвели в другую комнату, вручили чистое белье. Служанка принесла ножницы.
– Давай подровняю, – смущаясь, предложила она, указывая на волосы. Я только усмехнулся. Да, палач – не цирюльник, ровнять не стал.
– Хорошо, – ответил ей. – Только длину не убирай.
– Как скажешь.
От прикосновения холодных лезвий к шее воспоминания снова взметнулись ворохом, и перед глазами возникла площадь в забытом богами городке, в котором часть меня навсегда умерла.
– Все в порядке? – спросила девушка, видно, заметив что-то такое в моем лице.
– Да.
Не говорить же, что память не стереть. Хорошо хоть удалось заглушить. И те самые страшные, первые дни рабства постепенно меркли. Воспринимались кошмарным сном, который почему-то продолжился в реальности.
– Вот так-то лучше.
Ножницы исчезли, и я встряхнулся. Нельзя! Нельзя позволить себе раскиснуть. Потом, когда все это закончится и получится вернуться домой, упьюсь вусмерть. На неделю выпаду из жизни, вытравлю все. А сейчас надо терпеть и беречь силы. Они мне еще понадобятся.
– Твой костюм, – одна из служанок указала на несколько вешалок, и я оценил юмор Айка Эйша. Он выбрал темные тона, и сам фасон слишком походил на военную форму Изельгарда. Черный с золотом. Я обернулся, на миг уловив в зеркале свое отражение. Надо же, только его заметил. А из зеркала снова смотрел незнакомый человек с приглушенным огнем в глазах. И этот человек был старше меня прежнего. Он много видел на своем веку и многое понял. Но пригодится ли это знание?
Позволил девушкам помочь мне одеться. Слишком много пуговиц, ненужных украшений, кружева. Показалось, что буду похож на попугая. Даже снова замер перед зеркалом, хоть и неприятно видеть себя таким. Вот только отражение не вызвало отторжения. Я все еще был собой. А откуда-то уже доносились звуки музыки. Сколько же прошло времени? Неужели несколько часов?
Послышались шаги. Их я сразу же узнал. Айк пришел проверить, как исполнено его поручение. Замер в дверях, уставился на меня – и переменился в лице. А я едва сдержал улыбку. Неужели он думал, что меня так просто сломить?
– Все готово, лер Эйш, – поклонились девушки.
– Вижу, – зло выплюнул он и протянул мне маску. – На ней иллюзия. Не снимать.
Маска тоже черная с золотом. Надел, ощутив легкое касание магии. Теперь из отражения на меня глядел светловолосый голубоглазый мужчина. Все остальное скрывала маска.
– Слушай меня, Аттеус, – рявкнул Айк. – Уйти с праздника ты не можешь. Отстояться в сторонке – тоже. Будь мил и любезен. И снова повторю: не произносить свое имя, не намекать. И маску сможешь снять, только когда я разрешу. Понял?
Я кивнул.
– Тогда за мной.
Мы миновали длинный ряд комнат. На ходу Айк тоже нацепил маску – белую с серебром. Его волосы стали длиннее, потемнели. Что происходило с лицом, я не видел. Но когда он снова заговорил, понял, что и голос изменился:
– Будь умницей, Аттеус. Может, тогда брат не сильно накажет тебя за дерзость.
Мысленно послал его в пропасть. Открылась дверь, и меня оглушила музыка. Гостей было много, больше сотни. Под маскарад отвели несколько смежных залов, и теперь кругом прогуливались гости. И я вдруг понял, как далек от всего этого. Будто полковник Эрвинг Аттеус, который всегда был желанным гостем на балах, умер, а осталась только его тень, и эта тень боится света.
– Развлекайся, – обернулся Айк. – Это приказ.
И пошел прочь, видимо, чтобы издали наблюдать и посмеиваться с друзьями. Маски… Какая глупая трата магии. Ее и так мало осталось в мире, так зачем тратить пусть даже крупицы на изготовление чего-то столь ненужного? Но мне было приказано развлекаться. Для начала прошел к столику с напитками, взял бокал вина и медленно осушил. Надо немного расслабиться, хоть чуть-чуть, иначе все снова закончится сражением с магической печатью. А затем прошелся вдоль групп гостей. Забавно. Как же людям нравится оставаться неузнанными.
  
– Вы слышали, у Илверта новая фаворитка? – говорила какая-то лери в алом платье с перьями. – Его величество – большой ценитель женской красоты.
– Интересно, что об этом думает королева? – поинтересовалась ее подруга в голубом.