Никогда не влюбляйся в дракона

– Куда мы поедем? – спросил Баш.
– В новый дом Августа в лесу.
Новый дом в лесу.
Неужели меня собирались убить?
Я отчаянно надеялась, что это не так.
Мы добрались до гигантского джипа, который больше походил на бронетранспортер, чем на обычный автомобиль.
– Наш экипаж, – сказала Бринн, все еще пытаясь улыбаться. – Август, садитесь сзади.
Он открыл заднюю дверь машины и подсадил меня, чтобы я могла залезть внутрь. Я тут же подвинулась, чтобы освободить для него место, но как только он сел на кожаное сиденье, то подхватил меня и усадил к себе на колени. Моя спина не касалась его груди, да и вообще, он расположил меня так далеко, что я не могла понять, реагирует ли на меня его тело.
  
Но его руки продолжали обнимать меня за талию.
Узнав у Августа адрес, Баш выехал с парковки.
Бринн оглянулась с натянутой улыбкой.
– Как тебя зовут?
Очевидно, она обращалась ко мне, и я ответила. Не было смысла лгать, учитывая, что я каким-то образом умудрилась втянуть себя в эту странную историю с… отношениями?
Не знаю, как назвать эту ситуацию.
– Элоди.
– Приятно познакомиться, Элоди. Жаль, что все произошло при таких обстоятельствах. На самом деле было очень мило с твоей стороны заступиться за меня, когда мы с Августом ссорились.
– Вы поссорились? – спросил Баш, бросив на нее взгляд.
– Позже объясню.
Она положила руку ему на бедро, а он схватил ее и переплел пальцы. Я бы предпочла, чтобы Баш не отпускал руль, пока ведет машину, но спорить с демоном казалось безумием.
– Сколько длится зной? – тихо спросила я. Огонь все еще пылал в моих венах, хотя сейчас он был скорее томительным теплом, нежели пожаром.
– Понятия не имею, – призналась Бринн. – Я демон, а не дракон.
Не знаю, как сестра дракона может быть демоном, но я в целом мало что понимала в них.
Предел моих познаний сводился к тому, что демоны питаются страстью, чтобы выжить. А драконы-оборотни, способные переходить из человеческого облика в форму чешуйчатых чудовищ.
Бринн повернулась к Августу, который по-прежнему не выпускал меня из объятий.
– Сколько длится зной?
Он молчал так долго, что стало очевидно – он не хотел отвечать.
Что ж, просто прекрасно.
– Нельзя хранить секреты от женщины, которую ты вверг в зной десять минут назад, Август. Сейчас не время защищать секреты драконов, – назидательно заметила Бринн.
Грудь Августа с недовольным рокотом взметнулась.
– Две недели, если утолить зной и скрепить связь. Четыре – если нет.
– Четыре недели? – удивилась Бринн. – Разве это не больно?
– Невыносимо.
Значит, это больно?
Потрясающе.
Мне предстояло провести в муках четыре недели.
– Я смогу ходить на пары? У меня остался последний семестр в университете.
Университет Скейл-Риджа был довольно маленьким, но хорошо известным.
Я поступила на разработку программных обеспечений. В целом мне нравилось, но на большинстве курсов я была одной из немногих девушек. Это было непросто, и я уже очень ждала выпуска.
– Нет, – без колебаний ответил Август. – С университетом я разберусь.
– Нельзя вот так просто «разобраться» с целым университетом, – возмутилась я.
– Ты удивишься, на что способны сверхъестественные парни, прожившие достаточно долго. Если Август не сможет договориться с университетом, Баш и его братья решат этот вопрос, – пояснила Бринн.
Почему ее голос звучит так оптимистично?
Возможно, потому что не в ее жилах полыхает самый что ни на есть настоящий огонь.
– Я же сказал, что разберусь, – прорычал Август. Его руки сжались, притягивая меня ближе к своей груди.
Хотя от его прикосновений жар немного отступал, сердце подпрыгнуло, когда я почувствовала под собой его эрекцию.
Я изо всех сил старалась не подать виду, что заметила его желание.
– Кто-нибудь может мне объяснить, что именно представляет собой этот зной? – спросила я, и, в отличие от Бринн, в моем голосе не было и тени бодрости.
Девушка многозначительно посмотрела на Августа.
Он притянул меня еще ближе, так, что моя спина прижалась к его груди.
Мое тело расслабилось от этого прикосновения, дискомфорт исчез почти полностью.
– Когда я впервые к тебе прикоснулся, в твоих венах вспыхнуло мое пламя. В последующие дни огонь будет становиться жарче и мучительнее, а твоя боль усилится. Зной в твоем теле будет постоянно подталкивать тебя ко мне, потому что никто другой не сможет его утолить.
– Мне нужно более четкое объяснение, как можно его «утолить».
– Сексом, Искорка. Секс его утолит. И больше ничего.
– Меня зовут Элоди. А как этот зной скажется на тебе?
– Думаю, ты уже поняла, – протянул он.
Его эрекция пульсировала подо мной, будто для большей убедительности.
Мои щеки вспыхнули, и на этот раз – не от пламени.
– Должно же быть что-то еще.
– Если мы не скрепим связь, мой разум начнет меняться. В отличие от некоторых видов оборотней, драконы не отделены от своей звериной сущности. Мои животные инстинкты станут сильнее, и их будет все труднее контролировать, пока я не завладею твоим телом, чтобы скрепить нашу связь.
Мои глаза расширялись с каждым его словом.
Август добавил:
– Думаю, я смогу себя контролировать, но если что – мои братья не позволят мне сделать что-либо против твоей воли.
– Ты и Баша-то в одной машине с ней с трудом выдерживаешь, а у него уже есть пара, – заметила Бринн. – А Джас и Илай свободны и выглядят не хуже тебя.
– Как-нибудь справлюсь.
– Я не хочу быть подопытным кроликом, пока ты справляешься, – возразила я. – И уж точно не хочу пострадать, когда твой разум начнет меняться.
– Август не причинит тебе физического вреда, – вступилась за парня Бринн. – Это невозможно. Мой брат пытается сказать, что не воспользуется ситуацией. Ты будешь в муках, отчаянно жаждать… чтобы он утолил твой зной. Ты не будешь собой, и он не будет собой, а это опасно. Так? – Она посмотрела на Августа.
– Да.
– Но физической опасности не будет? – переспросила я.
– Скорее опасность… сексуального характера, – сказала она.
Я крепко зажмурилась.
– Никакой сексуальной опасности, – чуть ли не прорычал Август. – Даже если до этого дойдет – чего не случится, – твое удовольствие будет моим приоритетом. Больше всего на свете я хочу избавить тебя от боли. Когда драконы поддаются зову зноя, все всегда начинается с того, что самец ласкает самку пальцами и языком. Это не скрепит связь, но станет прелюдией.
Что ж, мне крышка.
– И все это случилось из-за того, что ты прикоснулся ко мне? – спросила я.
– Нет. Это случилось потому, что ты вмешалась в личный разговор, наполнила мои ноздри своим ароматом и пробудила мой зной. А мое прикосновение пробудило твой, но этого было не избежать.
Прелестно.
– Мне показалось, ты хочешь навредить Бринн, – пробормотала я, указывая на женщину на переднем сиденье.
– А почему, думаешь, я зову тебя Искоркой? – парировал он.
Я нахмурилась.
– И что будет, если мы продержимся все четыре недели и не поддадимся зною?
– Ты вернешься к обычной жизни и больше никогда меня не увидишь.
По крайней мере, это уже что-то.
Мне нужно всего лишь пережить месяц теоретической боли – и тогда все вернется на круги своя.
– А что, если поддадитесь? – поинтересовалась Бринн.
Я не хотела знать ответ на этот вопрос. На самом деле я даже не хотела обсуждать такую возможность.
– Будем разбираться по факту, – сказал Август. – И если уж на то пошло, это будет касаться только меня и Элоди.
– Сколько пар выдержали зной, не поддавшись? – спросила я.
Он не ответил.
Молчание затянулось.
  
Слишком затянулось.
– Не так уж много, – наконец сказал он.
– Нам нужны цифры, Август, – настояла Бринн.
– У меня их нет. Если кто-то из моих драконов и пережил зной, не поддавшись, они об этом никогда не рассказывали. Истории известна лишь одна такая пара.