Пленная принцесса Братвы (ЛП)

Но я знаю, что не смогу.
Я отшатываюсь от кровати, тяжело дыша. Мой взгляд скользит по ней. Я хочу ее, сильно. Но я не могу. Я не могу быть тем мужчиной. Я не могу быть еще одним взрослым парнем, подкрадывающимся к едва совершеннолетней маленькой девочке и тянущим ее в постель, чтобы взять то, что он не имеет права брать.
— Подожди...
— Я должен идти.
Я поворачиваюсь, ненавидя каждый свой шаг, когда выхожу из ее комнаты и иду в свою.
    
Глава 9
 
Два года назад:
— Белль.
Я смотрю сквозь стеклянную стену окон офиса Джима на рекламный щит снаружи. Это новый фильм, и я вижу название, но не читаю его.
— Белль?
Я хмурюсь, перечитывая название в десятый раз.
— Белль?
Я моргаю и отвожу глаза. Джим хмурится через стол, глядя на меня.
— Ты в порядке?
Я киваю. — Хорошо.
Но я не в порядке. Прошло два месяца, и я далека от чертового благополучия. Но я знаю реальность. Я знаю, что я нахожусь на переломном этапе своей карьеры. Если я сейчас отпущу газ, даже чтобы погоревать, поездка окончена.
— Знаешь что? — Джим качает головой. — Этот мы пропускаем.
— Нет, Джим...
— Я серьезно. Белль, у тебя много дел, и многое нужно переосмыслить.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке, — мягко говорит он. Джим может быть настойчивым и иногда немного оторванным от человеческой стороны этого бизнеса. Но он не плохой парень. Это его работа — быть настойчивым. Это его работа — смотреть на меня и других клиентов как на активы, которые можно использовать. Вот почему он один из лучших агентов в Лос-Анджелесе.
— Послушай, прошло всего два месяца. Твоя тетя согласилась бы со мной. Тебе нужно притормозить. Потрать несколько месяцев, чтобы почтить ее и осознать...
— Джим, — тихо говорю я. Его брови поднимаются. — Мы оба знаем, что если я возьму несколько месяцев, все кончено.
Его рот кривится. Это его невербальный способ сказать "извини, но да".
Два месяца назад рак яичников забрал мою тетю Селин. Жестокая ирония в том, что она вообще не могла иметь детей из-за какой-то проблемы с яичниками. Потом они пошли и убили ее.
С тех пор я технически являюсь эмансипированной несовершеннолетней. Мне шестнадцать, и в Калифорнии, пока я получаю образование и имею место для проживания, я могу это делать. Студия предоставляет лучших репетиторов, которых можно купить за деньги, а что касается жилья? Ну, у меня чистый капитал в шесть миллионов долларов. Я не думаю, что буду голодать.
Но я все еще нахожусь на переломном этапе. Я становлюсь старше. Как бы отвратительно самонадеянно это ни звучало, я становлюсь красивее. Но это проблема, когда ты знаменит тем, что ты "миленький ребенок". Никто не отдаст роль "милого ребенка" кому-то с сиськами и пухлыми губами.
Да, студии бросали мне "сексуальные" роли с тех пор, как я начала входить в пубертатный период. Но я всегда говорила "нет". Я не хотела играть стриптизершу. Я не хотела играть распутную лучшую подругу. Это просто не я.
Но теперь части высыхают. Теперь дело за малым: сделай или умри.
— Итак, есть одно шоу, о котором я хотел тебя спросить.
— Нетфликс?
Он качает головой. — Шведское общественное вещание.
Мое лицо вытянулось. — Что?
Джим делает благородную попытку выглядеть обнадеживающим. — Это эээ... это не плохая роль! Это историческая драма о короле Швеции Густаве Пятом.
Мое сердце замирает.
— Да, да, ты будешь... — он хмурится и смотрит вниз на свой планшет. — Эбба Нильссон. — Он слабо улыбается и поднимает взгляд. — Она была главной экономкой короля, с которой он якобы играл в теннис.
— Джим…
— Слушай, это действительно неплохая роль. Я имею в виду, — он слабо усмехается. — Я не уверен, что Оскары слишком уж связаны со Шведским общественным вещанием, но...
— Джим.
Он поднимает взгляд. — Белль, — вздыхает он. — Слушай, я понимаю. Ты можешь мне не верить, но я верю. Ты едва ли первая моя клиентка, которая не хотела быть секс-символом, потому что хотела, чтобы тебя воспринимали всерьез. Но не всем дано стать Джулией Робертс, детка. Не всем дано стать секс-символом и серьезной актрисой Оскара.
Он хмурится. — Слушай, я знаю, что ты хочешь Шекспира и Вуди Аллена. Проблема в том, что ты выглядишь как... — он пожимает плечами. — Ну, ты.
Я смотрю вниз.
— Итак, слушай, я думаю, нам следует двигаться дальше...
— К чёрту всё.
Джим хмурится. — Хмм?
Я смотрю на него. — К черту. Давай станем взрослой. Давай вырастем.
Он жует губу. — Ты уверена в этом?
— Да.
Джим криво усмехается. — Я знаю, что это не то, что ты планировала...
— Всё в порядке.
Он кивает. — Ты все еще можешь достичь этого, ты знаешь. Принятие сексуальной привлекательности сейчас не означает, что никто никогда не будет воспринимать тебя всерьез. Не с твоими актерскими способностями.
— Тебе не обязательно меня продавать...
— Я серьезно, — хрюкает он. — Ты находка, Белль. Вот почему я взял тебя в качестве клиента. Малышка, в Лос-Анджелесе миллион симпатичных девушек, которые будут трясти сиськами перед камерой за шанс поесть объедки со стола Майкла Бэя. Ты, может, и красивее этих девушек, но я представляю тебя, потому что ты можешь играть гребаные круги вокруг них.
Я тихо улыбаюсь. — Спасибо, Джим.
— Не благодари меня пока, — бормочет он. Он прочищает горло. — Ладно, давай сделаем это. У меня есть кастинг-директора, с которыми я свяжусь сегодня днем, и они отрубят себе руки, чтобы заполучить тебя в свою следующую картину. Но нам нужно поработать и над имиджем. — Он смотрит на меня. — Ты слушаешь Дэниела Крю?
Я делаю кислое лицо. — Этот тупой парень с YouTube?
Джим фыркает. — Ну, теперь он снимается в кино.
— Он... правда? Он умеет играть?
— А это имеет значение?
Я закатываю глаза.
— Он молод, он горяч, подростки в восторге от него, и у него тридцать миллионов подписчиков на YouTube.
— Он придурок.
— О, он... ладно. Он просто хорошо знает свой имидж и свою аудиторию. В любом случае, я знаю его агента, так что я вас познакомлю.
— Фу, зачем?
— За тем что фокус-группы, на которых мы это проверяли, сошли с ума от того, что вы двое вместе.
У меня отвисает челюсть. — Фу! Джим, нет!
— О, да ладно, Белль. Я не собираюсь продавать тебя в рабство. Это вопрос имиджа. Дэниел еще немного тебя "запачкает".
Я стону.
— Слушай, я знаю, что твоя тетя всегда считала меня плохим парнем...
— Она не...
— Да, считала. И это нормально. Это моя работа. Но моя работа также заключается в том, чтобы сделать тебя настолько знаменитой, настолько успешной и настолько богатой, насколько это возможно. И это следующий шаг, поверь мне.
— Даниэль, черт возьми, в качестве парня? Серьёзно?
Он пожимает плечами. — Один из Backstreet Boys холостяк.
Я давлюсь. — Ты шутишь.
— На самом деле нет.
— Сколько им лет?
Он усмехается. — Старый. Но все любят хороший скандал.
— Этого не произойдет.
Джим улыбается. — Ну, тогда Дэниел. Я организую встречу.
— Как романтично, — бормочу я, глядя на свои руки. Мой первый парень, и это происходит в офисе агентства.
— Это Голливуд, детка, — пожимает плечами Джим. — Где мы упаковываем романтику в маленькие пузырчатые пакетики и отправляем ее массам. Если хочешь стать знаменитой, нужно понравиться большему количеству людей. И ты это сделаешь с Дэниелом.
  
Он вздыхает и смотрит на меня, откидываясь на спинку стула. — Ты хочешь вершину, Белль? Вот как мы туда доберемся.
Я угрюмо киваю. Мой взгляд возвращается к стене окон позади него и снова фокусируется на рекламном щите. На этот раз я могу прочитать название фильма: Fake It 'Til You Make It.