Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

— Уходим! Я прикрою! — приказал я, создавая в руке меч. Пусть я и умудрился добраться до них вовремя, я шумел так, что теперь нас будут преследовать твари со всей округи. А у нас на руках раненый, и время по-прежнему играет против нас. Ведь там, вне испытания, оно тоже тикает, хоть и чуть в ином темпе. И где-то в краснодарской больнице лежит моя мама, которую могут отключить от ИВЛ. Так что счёт шёл на минуты.
  
— Держитесь по центру, — сказал я, отбивая атаку твари, что притаилась в засаде. Пожалуй, они привыкли к иной добыче, мелкой и юркой, которую можно сожрать за один присест или, по крайней мере, убить. И получать отпор им совершенно не нравилось.
Но кого это волнует? Воплощённый золотой щит принял на себя удар длинных когтей, отливающих металлом, и распался золотыми искрами. Но тварь отбросило на несколько метров, после чего я с лёгкостью её добил хопешом.
— Эк ты ловко! — с улыбкой проговорил Алабай, буквально тащивший на себе Филю. — А ведь раньше вроде копьём пользовался…
— У меня пять знаков, — походя отмахнулся я.
— А не шесть? — удивлённо выгнул бровь кавказец, по виду давно уже тянувший скорее на молодого человека, чем на парня. Согласно уставу дворянского училища, он каждый день брился, иначе бы челюсть заросла густой кучерявой бородой. Произнесено это было с такой уверенностью, что я сам невольно задумался. Даже отвлёкшись, заглянул вглубь себя, но шестой символ оказался столь размыт, что почти неразличим среди полутора сотен других, бывших наследием прошлой жизни.
— Не останавливаемся, — буркнул я, вновь создавая меч и одним взмахом перерубая тварь, вытянувшую свои жвала меж камней.
В прошлом Алабай погиб, и теперь было ясно как — сражаясь до последнего как истинный воин. Может, брось он Фильку и рвани напрямую к обелиску, сумел бы выжить. Но он был не таков. Точнее, есть не таков. И мне очень грело душу, что в этот раз друг выжил.
Если бы не поджимавшее время и твари, что постоянно норовили отхватить кусочек, я бы даже мог вздохнуть с облегчением. Но с каждой минутой сколопендр становилось всё больше, пока мы чуть не застопорились, оказавшись в полном окружении. Позади десятки монстров дрались за тела умирающих сородичей, пожирая их ещё живьём. По бокам в развалинах прятались, перебегая от укрытия к укрытию, другие. А дорогу вперёд преградило шесть крупных молодых тварей, спина одной из которых уже была покрыта характерными наростами.
— Ладно, — цокнув, проговорил я. — В последний раз…
Начал активировать плетение, но уже на третьем символе пальцы подвели, и узор распался, пройдя по рукам болевой отдачей. Тело не было готово к такому перенапряжению. Но я с самого начала знал, на что шёл.
Меч. Щит. Доспех… срыв. Пальцы сводит судорогой, боль такая, что воздух со свистом выходит из лёгких. Меч. Щит…
Закончить мне не дали. Твари рванули вперёд в едином порыве, будто сговорившись. Хотя это было невозможно. Просто каждая из них хотела вонзить жвала в тёплую податливую плоть и насытиться, чтобы перейти на следующую эволюционную стадию.
— Танкую! — видя, что у меня проблемы, крикнул Алабай и, активировав доспех, встретил несущуюся первой сколопендру в рукопашном бою. Доспех мигнул, принимая чудовищный удар. Бойца сдвинуло назад, оставляя на бетонной крошке следы от ботинок, но он устоял. А главное, выиграл мне необходимое мгновение.
Полоса света разрубила стелющуюся возле земли тварь, отделив голову от тела, но та будто не заметила потери, промчавшись мимо и врезавшись в камни. Даже когда монстр перевернулся, лапы всё ещё продолжали дёргаться по заложенной программе.
Взмах меча, и вторая тварь лишается большей части отростков по правой стороне вместе с третью тела. Следующую я принял на щит, отбросив в сторону только для того, чтобы перерубить четвёртую пополам. Базовые навыки отзывались охотно, не срывались и не тормозили.
Проблема была лишь в том, что на протяжении последних нескольких часов я бессовестно эксплуатировал своё тело, и оно уже было на пределе. Пальцы сгибались в печатях всё хуже. Рисунок боя, сложенный из коротких, резких выпадов, становился слишком легко читаем. Враги всебольше загоняли меня в оборону.
— Нет! Помогите! — взмолился Филькин, которого цапнули за вторую ногу. Я отвлёкся на крик, о чём тут же пожалел. Две крупных твари набросились на меня с разных сторон, и пришлось отступить, позволяя им столкнуться в воздухе, чтобы потом отбить атаку щитом и закончить их никчёмные жизни длинным резом, расчленившим их на неровные части.
— Уйди! Уйди! А-А! — крик Фили был такой громкий, что его невозможно было пропустить. Но прежде чем обернуться, я прикончил ещё одну тварь, наседавшую на меня и угрожавшую сбоку Алабаю. А когда посмотрел на Филькина, было почти поздно.
Надо отдать парню должное, он сражался за свою жизнь до последнего. Даже не сумев создать приличный конструкт, он бил сколопендру, пожиравшую его ногу, голыми руками. И добился успеха, ведь теперь на каждой из его рук висело по твари, всасывающих конечности, словно гигантские спагетти. Был в этом лишь один плюс — они все были на одной линии.
Рывком приблизившись к Филиппу, я широко замахнулся, создавая хопеш, и рассёк всех трёхмонстров разом. Спасая если не руки, то, по крайней мере, жизнь однокурснику. Вот только даже уже будучи мёртвыми, насекомые продолжали двигать челюстями, перемалывая кости и плоть.
— Держи его! — приказал я, понимая, что Филькин слишком дёргается, и мне не удастся сделать всё филигранно. Костя даже не стал переспрашивать, схватил окровавленными руками однокурсника, и я отсёк повреждённые обрубки. — Перевязывай, быстро. Я покараулю.
— Будет сделано, — кивнул Алабай и без всяких раздумий разорвал рубаху на лоскуты. Через три минуты, за которые я разделался ещё с шестью монстрами, Филькин затих. Возможно, от того, что потерял слишком много крови, а может, от болевого шока. Но Костя справился, парень ещё был жив.
— Побежали. Если сумеем донести его до Обелиска, пока жив — это всё кончится.
Отвечать Алабаев не стал, лишь кивнул и взвалил парня на спину. А спустя всего пару сотен метров сколопендры резко отстали. До обелиска было рукой подать, меньше километра.
Вот только дорогу нам преграждал странный металлический агрегат, величиной с деревенский одноэтажный дом.
Взрослая особь была разбужена шумом и выползла на охоту.
 Глава 4 
Сложно было понять, чем раньше был этот пошарпанный кусок металла, особенно учитывая, что я даже не представлял, на каком уровне развития находилась вымершая века назад цивилизация. Но больше всего он напоминал двухэтажный автобус с крохотными окнами и едва сливающимися с поверхностью лапами, каждая из которых достигала двух метров в сложенном состоянии.
— Обходи справа, я слева, — понимая, что пробежать вдвоём не получится, сказал я Косте и сам начал смещаться в указанном направлении, внимательно наблюдая за тварью. Всё же эволюция — удивительная и причудливая госпожа. Сотворить такое…
Вероятно, когда-то эти существа были вроде раков-отшельников и прочих членистоногих, прячущих свои мягкие тельца под прочным панцирем чужих ракушек. Но прошли века, а может, и миллионы лет, и эти существа научились врастать в иные укрытия, полностью мимикрируя под них.
Насколько я помнил, паразиты, названные Железной Чумой, проходили три стадии развития. Из метрового полупрозрачного яйца, закопанного в нескольких метрах под землёй, вылуплялась небольшая личинка, если метровую тварь можно так назвать. Больше всего напоминавшая нашу сколопендру.
  
Она росла до тех пор, пока питалась, не гнушаясь металлами и камнями, которые дробила своими мощными челюстями. Но в первую очередь предпочитала биологическую пищу, растения и белки. Именно поэтому развалины города неизвестной цивилизации никогда не зарастут лесом, тут сжирают всё подчистую, оставляя лишь крохотные стебельки и редкую траву.