Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

Щит, меч, копьё, стрела, доспех — Воин. Самая базовая форма, которую это тело не использовало ни разу. Без подготовки за это придётся расплачиваться, и сурово. Скорее всего, я надолго застопорюсь в развитии стихийной магии, ведь собью баланс на корню. Но сейчас это было не принципиально.
Первые два символа сплелись мгновенно, на чистых рефлексах. Тело и мозг привыкли к ним и давно использовали. Но дальше пошло с трудом. Боль была такой, словно я выжигал их калёным железом на собственной душе. Хотя на самом деле я просто пробуждал их, объединяя две половинки.
  
Сквозь стиснутые зубы не просочилось ни звука. С огромным трудом я даже не сбавил темпа, пусть и пришлось сморгнуть проступившие от боли слёзы. А пальцы сами собой закончили первое рунное слово, окутав моё левое запястье причудливой вязью.
Миг, и на мне появляются доспехи, на поясе меч, в руках копьё и щит, а за спиной лук. А в следующую секунду всё это исчезло, сливаясь в единую бронированную фигуру.
Я вырос на добрый метр, шаги стали тяжёлыми, так что бетонная крошка под ногами подрагивала при каждом приземлении. Но главное — ноги стали длиннее на десяток сантиметров, что позволило мне ускориться почти в два раза, вырывая у судьбы драгоценные секунды и даря призрачный шанс на то, что моя задумка выгорит.
Единственным минусом стало то, что из простого бегуна, который не особенно шумел, я превратился в гиганта, топающего громче слона. Теперь меня просто невозможно было не заметить; с десяток тварей сопровождали меня, прячась в тенях и сливаясь с обломками, а одна из сколопендр даже смело выскочила прямо на меня.
Не снижая темпа, я чуть подпрыгнул и приземлился ей на голову закованным в свечение ботинком. При увеличении роста в полтора раза моя масса выросла в пять, и почти полтонны веса пришлось на голову твари, радостно распахнувшей мне навстречу свою пасть и ложночелюсти. Кровавые ошмётки разлетелись в разные стороны, но я сбил концентрацию, воплощение воина развеялось, и я чуть не упал.
Пришлось заново создавать руническое слово, окончательно загубив развитие стихий на следующие полгода. Разве что начать с земли, закопавшись по горло, чтобы меня поили из чайника. Или опуститься метров на двадцать с аквалангом и сидеть там безвылазно на протяжении нескольких суток.
С освоением воздуха проблема была куда серьёзней. Это надо осваивать костюм-крыло, прыжки с парашютом или полёты на дельтаплане неделями. А на это нужно не только время, но и деньги. Которые ещё где-то раздобыть нужно.
Хуже только со стихией огня. Некоторые могли себе позволить надеть пожарный комбинезон с кислородным баллоном, обложиться деревом и жечь его, пока дух огня внутри не насытится достаточно, чтобы пробудиться. Ну или жить у жерла вулкана.
Мысли о будущих проблемах даже как-то приободрили. Время и деньги, если удастся выбраться отсюда, закрыв испытание вчистую, у меня будут. Хотя прорыв тварей придётся останавливать иначе.
Выскочив на дорогу, по которой должна была идти Настя, я сразу заметил небольшое облако тумана, в котором то и дело мелькали сколопендры, сталкиваясь друг с другом и гневно щёлкая жвалами. Сразу десяток тварей носился на пятачке в несколько метров. Гроза точно была там, а значит, не время рассусоливать.
Разбежавшись, я подпрыгнул, оттолкнулся от ближайшего холма обломков и двумя ногами влетел в границу тумана. Поднятая мной ударная волна сдула стихийную магию, отбросила в стороны сколопендр и вскрикнувшую девушку, а оказавшихся в эпицентре монстров и вовсе сплющила.
Не останавливаясь ни на мгновение, я подскочил к ошарашенной Грозе, сейчас стоявшей в самом начале своего пути, подхватил её на руки и бросился прочь. Скорость сейчас важнее эффективности, тем более что всех тварей этого мира всё равно не перебить. Они тут хозяева, и их тут миллиарды. Единственное, что сдерживает рост их популяции — отсутствие еды. Но вырвавшись в наш мир, они эту проблему решат, перейдя на человеческую диету.
Рывок. Ещё рывок. Твари оказались далеко за спиной, но до обелиска было ещё километра два, когда я понял, что не могу больше сохранять концентрацию. Пробуждённые символы пылали на душе огнём, саднили, отзываясь фантомной болью в груди и вполне реальной в голове.
Пришлось скинуть воплощение и, пробежав ещё с сотню метров, чтобы не потерять равновесие из-за инерции, поставить Настю на землю. Однако она не спешила отпускать мою шею, за которую держалась, и я наконец сумел разглядеть девушку, ради которой рискнул всем.
Довольно высокая, меньше меня всего на голову, стройная и в то же время фигуристая блондинка смотрела на меня искрящимися весельем голубыми глазами. Знает или нет? Чувствует то же, что и я, или это просто фантомы прошлого?
— Ты мой герой, — совершенно серьёзно сказала она и, подумав, чмокнула меня в щёку. — Бежим?
— Да, нельзя останавливаться, — чуть заторможенно ответил я. Это что сейчас было? Она тоже помнит, или просто благодарна за спасение?
Нет! Не о том думаю! Ещё двое. Нужно спасти их.
Настю я довёл почти до самого обелиска, где нас встретила пара Тучи и Ханы. Злые, уставшие, но живые и без травм. Я уже сумел сделать больше, чем мог, но этого всё равно было недостаточно. Когда я бросился дальше, девушка попыталась следовать за мной, но я лишь отмахнулся.
— Ждите здесь! — приказал я и вновь ускорился. Сколько времени я потратил на обход? Минут двадцать? Слишком много. Но я не мог поступить иначе. И сейчас должен был наверстать упущенное.
В третий раз я активировал форму Воина. Острая боль пронзила виски, тактично намекая, что кто-то тут в край офигел использовать фразы древних, чтобы просто быстрее бегать. Но я сумел абстрагироваться и выжать из себя абсолютный максимум.
Проблема была лишь в том, что я понятия не имел, где искать двух последних бойцов. В прошлый раз они не выжили, а у меня не хватило сил и умения отправиться на их поиски. Мне хватило вида обглоданного тела Ханы, того, что меня самого чуть не сожрали, необходимости защищать раненую Грозу и не способного атаковать Тучу.
В этот раз всё было иначе. Уже иначе. Я справлюсь. Должен справиться.
Золотой колосс нёсся по руинам, оставляя за собой едва заметные искры. Каждый шаг отдавался эхом, отпечатываясь глубоко в бетонной крошке. Не снижая темпа, я крутил головой в поиске подсказок, где могут скрываться товарищи, и лишь это позволило мне обнаружить двух парней, уперевшихся спинами в торчащий из обломков остаток пятиметровой стены.
Костя Алабаев, чёрный кучерявый гигант с Кавказа, в генах которого была щедро намешана греческая и чеченская горячая кровь, был облачён в мерцающий доспех света. Держал в руках обломок какой-то железяки и пытался отмахиваться ею от наседающих сколопендр. Готовый биться до последнего настоящий воин, которому воплощение подошло бы куда больше, чем мне.
А вот рядом съёжился невысокий парень с бежево-коричневыми волосами, по которому я вообще не стал бы скучать. Я даже как-то забыл, что именно он тогда погиб во время испытания. Филькин Филипп, брат того самого урода, что врезался в остановку, убив несколько ни в чём не повинных людей, и чуть не прикончил меня.
Но братья не в ответе друг за друга, как и дети не в ответе за своих родителей. А соучастником он не был. Просто лишним свидетелем, которого решили устранить вместе с нами. К тому же прямо сейчас он был мне нужен. А ещё он был ранен; оборванным рукавом Филипп перетянул окровавленную ногу выше колена.
Разбег, и я повторяю трюк, использованный с Грозой. Прыгаю в толпу тварей, приземляясь двумя ногами на одну из гигантских сколопендр. Монстров разметало созданной воплощением ударной волной. Попавшую под сапоги тварь сплющило, и белёсая кровь фонтанами брызнула во все стороны, вырываясь из панциря вместе с внутренними органами и мозгами.
  
— Свят! Живой! — радостно крикнул Алабаев, с трудом удерживающий базовый доспех, но всё равно умудрившийся вонзить острый обломок железяки прямо в пасть подвернувшейся твари. Челюсти сколопендры с жутким скрежетом сомкнулись, и орудие Кости сократилось на добрых двадцать сантиметров.