Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

Время стало вязким и тягучим, словно сироп. Каждая секунда была дорога, и я бил тварей, давил их и разрывал, используя любую возможность. И всё равно спустя всего минуту меня буквально погребло под массой насекомых. Теперь можно было атаковать в любом направлении! Разрывая сколопендр пальцами, обламывая особенно длинные лапки и втыкая их в тянущиеся ко мне морды, я сражался на пределе возможностей.
  
А куча-мала всё нарастала. Давила такой чудовищной массой, что за постоянным треском панцирей я перестал слышать ружейные выстрелы. Под весом врагов меня согнуло. Даже обладая собственной массой в полтонны и соответствующей силой, я не выдерживал натиска. Противники же не кончались, сколько их ни убивай, и стоит времени воплощения истечь или ему сломаться под давлением, я тут погибну.
— По моей позиции, общий удар! — взревел я, стараясь перекричать треск челюстей. И в следующее мгновение меня покачнуло, когда на кучу обрушилось сразу несколько конструктов. — Туча, Купол на три, два…
Это был риск, но риск оправданный. Досчитав до единицы, я развеял форму воина, тут же уменьшившись до своих нормальных размеров. Твари посыпались в образовавшуюся пустоту, начали сжиматься в пояса из острейших когтей, но я в тот же миг активировал Щит, отбил их атаку и проскользнул в появившуюся щель. Как раз под опускающийся золотой купол.
— Нужно выбираться отсюда! — увидев меня, закричала Юля. — Это уже не тренировка, это борьба за выживание!
— Добро пожаловать в реальный мир. Лучше места и обстановки для тренировок не придумаешь, — усмехнулся я, поднимаясь и бросая взгляд на обелиск. — Но даже если бы я захотел, уйти мы не сможем. Символы погасли.
— Что⁈ Мы что, заперты тут навсегда? — в ужасе спросила княжна.
— По крайней мере, до утра. Если доживём, там видно будет, — сказал я, опускаясь на землю в позу лотоса. — Выиграйте мне две минуты.
— Да что вообще можно за две минуты сделать⁈ — не унимались Юлия.
— Да хоть три! — с дикой ухмылкой ответил Алабай, прищёлкивая барабанный магазин к ружью. — Наконец, повеселюсь!
Он говорил ещё что-то, ребята координировали действия, мне же было вообще не до того. Только начав выстраиваться, план развития снова летел к чертям. Мне кровь из носу нужна была стихийная магия, хотя бы основы. Но если я прямо сейчас не укреплю связь с символами Закона, мы можем тут и остаться.
Порядок и хаос, вечное противостояние, которое мне выходит боком. Но есть ресурс ещё более драгоценный, чем время. Совершенно невосполнимый — жизни товарищей. Пусть это прозвучит грубо, но ради них я готов пожертвовать любыми будущими тренировками.
Да, мне придётся буквально ломать себя, ставить на грань смерти, чтобы только начать осваивать стихии. А возможно и шагать за эту грань. Но сейчас другого выхода нет и быть не может. А раз так, значит, хватит просиживать штаны.
— По команде. Направление передо мной. Разошлись и убрали все свои конструкты. На три! — приказал я, сплетая одну печать за другой. Трещали суставы, пальцы сводило судорогой. Но рунное слово уже сплеталось в единую вязь. Стрела, копьё, щит — Таран.
Золотое копьё, увеличенное до радиуса щита, со скоростью стрелы, вылетело из печати и разом снесло столько тварей, что в их рядах появилась кровавая просека, уходящая в темноту. В ближайшей бетонной куче появилась метровая дыра, но воплощение не остановилось и улетело ещё дальше, на километр-два.
— Алабай! — ткнул я пальцем в освободившееся место, а сам повернулся на тридцать градусов. Второй таран увлёк за собой новую волну насекомых, я же остро пожалел, что в момент создания Воина потерял символ Купол, иначе сейчас нас бы уже окружала стена из лезвий.
— Смена сторон! — скомандовал я, краем глаза отмечая, как Юля, прекратившая жаловаться, Дланью сгребала наступающих монстров в одну кучу.
Страйк! Я успел сформировать Таран как раз вовремя, и новая просека длиной в километр ушла в темноту. Сколько я смог выбить таким ударом? Сотню? Пять? Увы, монстры с потерями вообще не считались. Но внезапно произошло то, чего мои товарищи не ожидали, а я втайне надеялся.
Символы на обелиске начали разгораться с новой силой, защитный периметр вернулся в норму, а наседающих тварей отодвинуло до двух метров.
— Не останавливаемся, это может быть временно! — приказал я, обходя монолит и встав спиной к очередной грани. Ещё плюс тридцать градусов — Стрела, Копьё, Щит…
Я сделал три полных круга, прежде расширилась вдвое и достигла трёх метров в радиусе.
— Дёшево же он ценит их жизни, — устало проговорил я, садясь на обрывки спальника, который мы затоптали во время схватки. Купол обелиска выдавил наружу кровь и останки монстров, но сильно чище от этого не стало.
— Что произошло? — спросила Хана, когда очередная её стрела ушла в пустоту. Девушка умудрялась пускать символы поочерёдно двумя руками, хотя под конец её пальцы тоже уже выглядели скрюченными когтями гарпии.
— Всё предельно ясно — обелиск питается душами убитых, — поджав губы, проговорила Юля. — Он не меньшее чудовище, чем насекомые.
— Пф. Большее, гораздо большее, — со вздохом облегчения произнёс Тимофей и тоже рухнул рядом со мной. — Обелиски — это как булавки у энтомолога, только вместо бабочек Древние протыкали ими целые миры. Те ещё уроды.
— Предельно эффективные, — неожиданно серьёзно кивнула княжна. — Если бы у нас не было ядерного оружия, они бы и с нашим миром сделали то же самое. Отец рассказывал, как они пёрли через Грань. Неуязвимые для обычного оружия, разрывая танки и самолёты своими конструктами. А потом император дал добро на применение ядерного оружия, и всё закончилось за считаные часы.
— Было бы странно, если бы не закончилось, — усмехнулся Алабай. — Ни один бессмертный не переживёт расщепления на атомы.
— Да, в этом слабость символов Древних, — кивнул я, старательно разминая пальцы. — Они неизменны, а создавались чёрт знает сколько тысячелетий назад. Поэтому щит такой дурацкий, с выемками по бокам. Меч — не удобный прямой, а искривлённый хопеш. Доспех, в котором дыр больше, чем защиты, ну и так далее.
— И всё же ты применяешь новое. В начале Воина, теперь это «бревно». Что это вообще было? — внимательно посмотрела на меня Юля.
— Думаешь, таран изобрели в средневековье? — невольно рассмеялся я. — Нет, его знали задолго до появления египетского царства, просто он был не очень удобен. Обычное. Как ты его назвала? «Бревно», которое подносили к крепостным воротам и били. А вот создать нечто новое — не выйдет.
— Зато это может сделать стихийная магия, — опередила меня Настя. Судя по мешкам под глазами, она полностью опустошила свой стихийный резерв, и в этом была проблема магов: вместо того чтобы использовать энергию мира и язык мироздания, они собирали, а потом использовали единение со стихиями. Как бы некоторые сказали — манну. И всё же разнообразие заклинаний давало им колоссальное преимущество.
— Да. Они нам позарез нужны, только вот выясняется, что времени на освоение у нас тоже нет. Раз сужение будет происходить регулярно, когда мы отправляемся на покой, — тихо произнёс Тимофей. — Мы просто не успеем подготовиться.
— А я говорила, нужно выбираться отсюда! Теперь я вижу необходимость, попрошу родителей, и нам обеспечат полёты в любую точку земного шара. Вулканы, глубоководное погружение, прыжки с парашютом — всё, что необходимо, — высказалась княжна, но, поймав взгляды товарищей, добавила: — Не бесплатно, конечно, но вы достаточно талантливы, чтобы оплатить потом, по факту.
— Эх, надо было больше дров заказывать, — вздохнул я, поднимаясь и осматривая место схватки. — Ладно, с данного момента дежурим сменами. Прямо сейчас твари к нам не пробьются, так что я отправляюсь спать. Мне нужно по крайней мере часов восемь, чтобы восстановиться.
  
— Я тоже… — попробовала было присоединиться Юля, но я покачал головой. — Я спать отдельно буду, даже не думай.
— Согласен, отдельно, но в другую смену. И это не в упрёк вам, княжна, и не признак нежелания сотрудничать. Наоборот, вы себя показали великолепно. У нас на шестерых лишь два человека имеют конструкты, бьющие по площади. Мы с вами. А значит, спать мы должны в разные смены, чтобы в случае необходимости прибить как можно больше тварей. Я на вас рассчитываю.