Дракон чихнул (СИ)

– Вечно эти драконы себе самое лучшее оставляют, – недовольно буркнула Рада. – Хотя в нашем лесу тоже хорошо было. Так старики говорят.
– В вашем лесу? Давно уж не ваш, а ничейный, – разбередила старые эльфийские раны Хеля.
И девушки разом замолчали, обидевшись на женщину. Если они надеялись на извинения, то очень зря. Уже через минуту из клубка одеял послышался богатырский храп.
  
– Зато не страшно, теперь никакой зверь не решится сюда сунуться, – фыркнула Рада.
И мы рассмеялись, чуть не разбудив Хелю. Удивительно, но заливистые рулады, издаваемые маленькой человечкой, ничуть не помешали заснуть и нам. То ли мы слишком устали, то ли храп Хели обладал волшебными свойствами.
 Глава 26 
Ещё один день в дороге прошёл куда спокойней первого. Кухарка привязала поводья своей лошадки к кибитке эльфиек, и все мы валялись среди мягких одеял и подушек под мерный перестук копыт. Со скуки Ляля попробовала раскинуть карты и погадать на Хелю, но тут же спрятала колоду, взирая на женщину со смесью ужаса и восхищения.
– Да что там выпало? – полюбопытствовала я.
– Ой, чего там только не было, в моей жизни, – усмехнулась Хеля, а Ляля торопливо кивнула.
И следующие пару часов самая старшая из моих спутниц рассказывала про детство в деревне, куда мы направляемся. Про сбор грибов в Волшебном лесу, где водятся странные звери и птицы. Потом рецепты заготовок, супов и жаркого из этих грибов…
Я проснулась от непривычной тишины. Рядом мирно дремали обе эльфийки. Да, рецепты добили нас.
– Ну, вот и приехали, – обернулась с облучка Хеля.
Окончательно продрав глаза, я выглянула из кибитки. За покосившимся заборчиком на невысоком холме красовался потемневший от времени деревянный дом. Вполне добротный и даже двухэтажный.
– Помогите мне ворота открыть, – скомандовала хозяйка хутора.
А как ещё назвать этот участок земли и дом, расположенные отдельно от деревни, до которой по моим прикидкам было не меньше километра.
Мы выползли из повозки, всё ещё позёвывая, и взялись за широкие створки ворот.
– Внутрь толкайте! – прикрикнула на нас Хеля, заметив безуспешные попытки тянуть на себя.
Нижние края ворот цеплялись за отросшую траву, пробившуюся сквозь зазоры меж камней.
– Ничего себе! – удивилась я. – Тут даже в деревнях дворы мостят? Богато живёте.
– Это только у меня, – довольно улыбнулась Хеля. – Не люблю грязи. Эх, давно дома не была, надо бы повыдергать сорняки.
Пока мы осматривались, женщина завела за ворота обе повозки и начала распрягать свою лошадку:
– Эй, ушастые, а вы чего свою скотинку не освобождаете? И надо бы коняшкам воды натаскать.
В дальнем углу двора виднелся колодец. Не «журавль», для которого потребовалось бы слишком много места, а более привычный мне. С воротом и крышей над ним. Я вспомнила, как мы с бабушкой и дедушкой иногда гостили на даче у их знакомых, где вместо привычного водопровода приходилось вращать деревянное брёвнышко, держась за изогнутую металлическую ручку. Оказалось, что руки всё помнят, и скоро я доставала ведро за ведром из деревянного сруба, на дне которого чернела вода. А эльфийки бегали от колодца к поилке, пока Хеля вытаскивала откуда-то охапки сена. Вопреки моим опасениям, сухая трава не потемнела и до сих пор издавала дивный аромат.
Да и всё в доме оказалось в полном порядке, даже пыли почти не было.
– Есть у меня пара секретов, – загадочно подмигнула мне Хеля.
До ужина, который томился в печи, мы успели перетряхнуть все перины на улице и взбить подушки. Наконец-то нас ждали нормальные кровати! Хотя эльфийки и порывались уйти ночевать в свою кибитку.
– Неужто вам даже не интересно? – удивилась Хеля. – В шатрах своих вы сколько раз спали? Да и в повозках. А в доме?
Смущённые девушки всё-таки решили остаться, любопытство пересилило привычку.
Утром я привычно проверила своих деток. Каждое яйцо почти достигло размеров трёхлитровой банки. И весило навскидку около трёх килограммов. В общем, в одну котомку их уже не запихаешь. Да и ходить с ними будет неудобно. Как хорошо, что мы наконец в спокойном месте и можно не таскать на себе такие тяжести.
– Собирайтесь! – разбила мои надежды Хеля. – Волшебный лес ждёт нас.
К счастью, эту пару километров до темнеющей вдали полосы леса мы проделали в повозке. Мне выдали мешок из-под какой-то крупы, куда запихнули яйца. Да и одежду выдали из древнего сундука. Теперь я красовалась в ярком льняном сарафане с вышивкой, под который пришлось надеть белую длинную хлопковую рубашку с пышными рукавами. Зеркало намекало, что явно не хватает кокошника, но у Хели кроме платочков других головных уборов не водилось. Мне выдали ярко-бирюзовый, в тон платью.
– Теперь осталось найти большой камень рядом с озером и можно писать картину «Алёнушка», – пробормотала я, ещё раз оглядев собственное отражение.
– А зачем тебе картина? – удивилась Хеля. – Ой, с ними столько мороки, пока со всех пыль сотрёшь, пока выравняешь… Не-е-е, картины – это блажь у богатеев. Ещё норовят широкие резные рамки с золотом купить. А в этих завитушках вся грязь и копится. Так что не советую.
– А если в простой тонкой рамочке? – проявила любопытство Рада.
– Ну, такая ещё куда ни шло, – подумав, разрешила Хеля. – А тебе на что? В шатре не повесишь, в кибитке тоже.
– Чисто теоретически, – ответила эльфийка и помогла запихать подросшие яйца в мешок.
Я попробовала приподнять, но без помощи Ляли и Рады не дотащила бы эту тяжесть до повозки. И вообще, чувствовала себя уже несколько дней не выспавшейся и усталой.
Доехали быстро. Я даже задремать не успела, как нужно снова хвататься за мешок. Хеля привязала лошадку к одинокому дереву на опушке леса:
– Мы скоренько, не успеешь всю траву вокруг себя сжевать.
Коняшка оголила зубы, будто усмехаясь. И вообще, судя по шкодной морде, решила побить все рекорды, но доказать хозяйке, на что она способна при правильной мотивации. Высокая трава дрогнула, то ли ощутив боевой настрой животного, то ли от утреннего ветерка.
Я взялась за мешок у горловины, а Ляля с Радой ухватились за углы, и мы поспешили за Хелей, бодро перебирающей короткими ножками. Дорогу запомнить не удалось, женщина вела нас извилистыми тропами, то и дело поворачивая вправо и влево. Но довольно быстро мы вышли на огромную поляну, посреди которой высилось дерево, которое и десять человек не обхватили бы.
– Вот сюда мешок кладите, – скомандовала Хеля. – Тут им будет хорошо.
Рядом со стволом бугрились выступающие из земли исполинские корни. Парочка образовывала что-то вроде колыбели.
– Прямо на голую землю? – засомневалась я.
Неожиданно над головой громко зашелестело и вниз полетела листва. Огромные листья устлали «колыбель», будто мягкой перинкой заполнили. Не знаю, что меня поразило больше: умное дерево или разнообразие форм листиков. Были там и дубовые, и кленовые, и березовые, и ещё какие-то. Да и по цвету они отличались. От светло-зелёных до совсем тёмных.
– Надо же! – прогудело где-то над головой. – Обычно видят лишь один вид, другие не замечают. Потому и называют по-разному. Кто-то великим дубом, кто-то клёном. А ты глазастая какая! Не бойся, присмотрю я за детками, ты хоть отдохнёшь. Почти всю магию из тебя выпили дракончики.
– Но им же она понадобится ещё, – забеспокоилась я. – Иначе не вылупятся.
– Рядом со Священным деревом магия просто плещется, – деловито заметила Хеля и начала доставать из мешка яйца.
Не успели мы уложить их в колыбель, как дерево снова стряхнуло листву и присыпало сверху, словно одеялом прикрыло.
– Ну ладно, я пошла домой, а вы тут пока поживите, – сообщила Хеля. – Вот вам сумка с припасами. Завтра ещё принесу. Пока!
– Ой, а как нас сюда пропустило? – только теперь сообразили эльфийки. – Неужели проклятие развеялось?
– Не совсем, – снова загудело дерево. – Это я вас целыми таборами не готово пускать. Мало кто с какой душой попробует зайти. А по одному, после проверки, почему нет? Давно бы уже вернулись самые достойные.