Обсерватор (СИ)

Впрочем, всё это лирика. А мне надо определиться с возможностью открытия производства божественного напитка по умеренным ценам. Итак. Время на осуществление — есть, спирт, лимоны и сахар я закупил и, получив от робота-дворецкого чопорное: «Если уважаемому гостю угодно перекусить или выпить, достаточно обратится к прислуге особняка», поставил ликёр настаиваться. В принципе, судя по имеющимся в лавках Эрикса специям и приправам, вполне можно возродить амаретто, кампари, апероль. Многое утеряно, тех же артишоков или мирт я здесь вообще не видел. Но, при этом, я не пробовал массу новых, имеющихся под рукой ингредиентов: может, вполне подойдут для настоек или ликёров. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду рад тому, что во время учёбы подрабатывал не курьером или втюхивателем билетов на посредственные спектакли, а барменом. А ведь радуюсь вот, потому как в противном случае чёрта с два я бы знал столь многое про интересные напитки… разве что про их употребление. И то, если бы меня в грузчики занесло. У них, судя по моим наблюдениям, этот процесс просто обязан значиться в должностной инструкции.
В общем, продукт готовится-доходит, а мне… мне теперь нужно было отыскать партнёра-владельца заведения, которое и получит соответствующий патент на напиток. И, чтобы не плодить сущности, в качестве такового я выбрал Фабио, громогласного и хлебосольного хозяина Остерии Пента. Да, сей аэронавт болтлив, но для местного вообще, и для бармена в частности, это скорее норма, если не достоинство, но при этом благожелателен и вроде бы честен… хотя, от составления договора между нами сие достойное качество не избавит. Но искать кандидатуру, более подходящую в партнёры, у меня просто нет времени… да желания, если честно, а сам дядька в целом вызывает симпатию. Правда, не ясно, согласится ли он со мной работать, и если да, то на каких условиях. Но об этом надо не лоб морщить в пустых размышлениях, а ехать в Остерию Пента и выяснять на месте.
Так что на следующий день после принятия окончательного решения я, прихватив дюжину бутылочек готового ликёра, направился в знакомую остерию. Само это заведение официально работало круглосуточно, но, по факту, раннее утро — не самое хлебное время. Клерки-конторщики ещё только усаживаются на рабочие места, и им не до перекусов и пьянок, да и старшая школота второй вторичной школы, несмотря на доказанную уже безбашенность, всё же вряд ли будет квасить в девятом часу утра буднего дня, даже если ей нальют.
Фабио Парлаторе оказался на месте, что было с его стороны очень мило. И на моё появление, несмотря на явно подуставший вид, он отреагировал в своём неподражаемом стиле.
— О, синьор Бланко! Добро пожаловать, прекрасно что вы навестили Остерию Пента! Я помню-помню, порция выпивки для вас с заведения, — подмигнул он мне. — Чего желаете?
— Доброе утро, синьор Парлаторе, — кивнул я. — Сегодня я сам предпочту угостить вас, — помахал я пластиковой сумкой, отозвавшейся глухим перестуком колб с ликёром.
— Но это… Впрочем, почему бы и не попробовать⁈ А что там у вас, синьор? — с интересом уставился он на мою поклажу.
— Как я и говорил, синьор Парлаторе, я — матрос на воздушном судне…
— Си, синьор, я помню.
— Так вот, в своих путешествиях я сталкивался со многим, — многозначительно произнёс я, на что поджавший губы собеседник понимающе покивал. — Но и сам не сидел праздно! Не только в плане службы, но и досуга. И вот, после нескольких десятков экспериментов, — продолжил я, не уточняя что текущий момент от моих первых учебных попыток разделяют тысячелетия, — у меня вышло несколько замечательных напитков. Такие я не пробовал ни в благословенном Эриксе, ни… да нигде более! А, смею вас заверить, я много где бывал, синьор Парлаторе.
— И много что пробовали, как я понимаю, синьор Бланко, — подмигнул бармен, с задорной ухмылкой. — Что ж, вы меня заинтриговали. Но… это всё слова, а вы что-то говорили про угощение? — требовательно уставился он на меня.
Я кивнул в ответ и извлёк из сумки первую пластиковую колбу. Конечно, риск того, что распробовавший угощение бармен меня «кинет», точнее, просто сопрёт идею, был. Но не слишком большой… если, конечно, я не накосячил в определении его психотипа. Более того, у меня, на крайний случай, была тяжёлая артиллерия в лице донны Дельфины. Не в плане «в доступности», хотя я бы не отказался. Просто первой снявшей пробу с возрождённого лимончелло была именно она, что и могла подтвердить своим словом. А свидетельство донны второго класса в сословном обществе Эрикса — это много. Конечно, беспокоить Дельфину по этому поводу мне бы не хотелось, но, в рамках наших взаимоотношений, за ней всё ещё имеется некоторый должок. Было бы неплохо, чтобы так и оставалось, но, в случае если Фабио посчитает себя «самым умным» — вариант не дать нажиться на мне имеется.
  
— Ну-ка, ну-ка, — поболтал бармен наполненным стаканом, принюхался и тяпнул его, замерев на минуту. — Это… Бене! Белиссимо!! Синьор Бланко, это надо продавать! Лишать людей этого прекрасного вкуса — преступление!
— А лишать меня заслуженной прибыли открывателя? — поинтересовался я.
— Вот, я сразу понял: синьор Бланко — не только отважный, но и неглупый человек! Что вы хотите предложить старому Парлаторе? — поинтересовался он, моментально переключившись со славословий на деловой тон.
Ну, то что я к нему иду с предложением — вполне очевидно, так что вопрос закономерен. Озвучив же в общих чертах ответ, я тут же утонул в трескотне Фабио.
— Нет-нет-нет, синьор Бланко! Я, конечно, не отказываюсь продавать этот божественный напиток, буду рад, счастлив, доволен! Но Остерия Пента — небольшое заведение, с не слишком обширной клиентурой. Это остерия, а не ресторан. Так что ваши рассуждения насчёт договора и патента — совершенно верны, синьор. Только рецепт должен быть всеизвестен! И приносить вам прибыль!
— И сколько? — заинтересовался я.
— Зависит от количества ингредиентов при изготовлении, синьор. Чем меньше — тем больше вы можете получить. От пятнадцати до пятидесяти процентов с каждой порции. И это по закону!
— Но патент будет на ваше заведение, синьор Парлаторе.
— Си, я буду продавать без наценки.
— А заодно — вы будете проверять конкурентов. Я-то этим заниматься не смогу.
— Именно, синьор Бланко! За… скромную четверть от вашего дохода!
— Ваша скромность, уважаемый синьор Парлаторе, внушает опасения за целостность вашей уважаемой челюсти.
— Синьор, я обладаю очень прочной челюстью с прямо-таки стальной хваткой. Желаете, продемонстрирую? — Фабио ощерился в ухмылке и нарочито громко клацнул зубами.
— Пожалуй — откажусь, — хмыкнул я в ответ. — Давайте поговорим серьёзно, синьор.
— Давайте, синьор.
Договорились мы быстро. Демонстрируя серьёзную заинтересованность, Парлаторе, несмотря на все свои заявления о бульдожьей хватке и готовности торговаться за каждый медяк, в состоявшемся торге, можно сказать, и не давил вовсе. Да и я не старался выжать из него максимум. Впрочем, думаю, здесь не последнюю роль сыграло то, что я, пусть и без особой конкретики, но озвучил, что имею ещё несколько идей-рецептов напитков не худшего вкуса. Мол, посмотрим, как пойдёт с лимончелло, и если всё сложится удачно… Понятный расклад и, судя по блеску глаз бармена-остерщика, он заинтересовался. Вызвали государственного нотариуса: удивительный для меня факт, но в Эриксе эти персоны, подчас необходимые для составления и оформления документов, были бюджетными чиновниками, а не левыми коммерческими товарищами. На составление договора между нами времени тоже ушло совсем немного. Определили права использования, доли и прочие моменты, нотариус в нашем присутствии распечатал на тонком пластиковом листке сам договор, получил на нём наши подписи, после чего шлёпнул печать и сунул документ в ту же прорезь принесённого им с собой переносного терминала. Миг — и каждый из нас владеет собственной копией. Четвёртая же, как я понял, моментально ушла в информаторий. Точнее, ту его часть, что отведена для городского нотариального реестра. Готово дело. Я что-то говорил про бюрократию? Хм… М-да.