Обсерватор (СИ)

— Долгих лет, мессер. Проше прощения, что нарушил ваше уединение, но я счёл своим долгом доложить вам: экзамен на аэра третьего класса мной успешно сдан… — с этими словами я вытащил аттестат.
— Я знаю, — не поворачиваясь процедил Фачилле. — У тебя всё?
— Вы денежку выделили, мессер. Остаток…
— Оставь себе. Казначей Обсерватора зачислит твоё жалование в течение суток. Свободен.
Нет, ну вот же засранец какой! Ни тебе здрасьте, ни мне пожалуйста… рассуждал я, топая вслед за роботом в свою комнатушку. Понятно, что от Фачилле доброго слова ждать — как выполнения предвыборных обещаний в моё время. Но… да и чёрт с ним, махнул я мысленно рукой. Будем рассматривать этого гуся как некий внешний фактор непреодолимой силы, благо такой он и есть по факту.
Добрался до своего обиталища, отдохнул… И через пару дней если не взвыл от скуки, то близко к тому. Во-первых, как сообщил мне автоматон, Обсерватор стартует через три недели. Что и неплохо, если бы я видел в этой чёртовой башне, хоть кого-нибудь, кроме этого самого автоматона! Ну или автоматонов, как-то различать их «в шары» (потому что лиц у них не наблюдалось) я пока не научился, а свои имена-идентификаторы, они, по-моему, из вредности мне сообщать отказываются.
То есть, день я потратил в общей столовке, пытаясь отловить-встретить хоть кого-то из экипажа… Но никого, кроме робота с подносом, тягающего моё пропитание, так и не увидел. Возникало ощущение, что во всём этом громадном дворце, только я, Фачилле и автоматоны. При том, что то, что я не вижу капитанскую физиономию — скорее плюс.
Ну ладно, буду искать чем заняться, сам. Отловил очередного Железного дровосека, который сообщил, что моему посещению Обсерватора ничего не препятствует. Слетал на всё том же парящем блюдце… фуникулёр, видимо — таратайка исключительно для Фачилле и его сопровождения. Встретил меня у Обсерватора парень-дежурный, не представленный, но… знаю-не знаю, а допросить его это мне не помешало. В смысле, а где все-то? Просперо, Бромбатти… Дельфинушка, в конце концов⁈ Кудой подевались-то?
— Порко абиссо, вот ты приставучий! — взвыл через пару минут этот слабак. — Не знаю я, не зна-ю! Дома с семьями, или как донна Дельфина — в институте. Вряд ли у капитана кто-то в гостях, кроме тебя, остался — делать там совершенно нечего.
— Это я заметил, — сообщил я. — А в свою каюту мне можно?
— Иди, — махнул рукой парень. — В отсеки, кроме жилого, не попадёшь, — в спину уточнил он.
— И не собирался, — ответил я, причём совершенно честно.
Добрался до каютки, прихватил свои честно накопленные средства и скромные пожитки. Припомнил «казначей начислит» от Его Высокомордия, но… Да чёрт с ним, не просить же уединенцию по поводу «куда начислит-то?» Так-то у меня денег более чем прилично. Пусть особо гудеть не хочется, но отдохнуть от всей свистопляски и… царившей в башне Фачилле скуки, всё же следует. Может, бордель навещу, хотя и недолюбливаю я профессионалок… Посмотрим, в общем.
Вернулся в башню, плеснул себе лимончелло… И полез в терминал, изучать жизнь Эрикса и его законы в теории… а там и до практики доберёмся. Ну, раз делать нечего, то почему бы и не «да»? Кроме того, если всё выйдет, как я планирую, у меня начнёт копиться капитал. К чему его применить, я ещё не знаю, но иметь деньги и не иметь на них планов однозначно лучше, чем иметь планы и не иметь на них денег!
 Глава 19 
 Проверенный ход, он самый надежный 
Планы, планы, планы. Перспективы и возможности. Здесь, в парящем над облаками аэрополисе, пошатавшись по его улицам и посмотрев на жизнь местных, я прокрутил в голове не один десяток идей о собственном благоустройстве в текущих условиях. И первая из них, надо заметить, уже даже была опробована на личном составе Обсерватора. Другое дело, что тогда я и не думал о возможности хоть сколько-то серьёзного заработка на банальном лимонном ликёре. И лишь оказавшись в Эриксе и узнав о тотальной нехватке нормального алкоголя в аэрополисе, понял, что эта идея имеет все шансы если не сделать меня миллионером, то хотя бы обеспечить приемлемый доход.
  
Хотя сама причина, по которой любая приличная в плане вкуса выпивка здесь оказалась чуть ли не предметом роскоши, была понята мною только сейчас, и… ну скажем так, внутренне меня передёрнуло. Это не критично, но… В общем, все люди на Земле, не считая островитян-гриджо, да и с теми… как посмотреть, живут, по сути, «в убежищах». Да, здесь нет радиации, отравляющих газов, ядов и прочей веселухи, столь любимой авторами постап-фантастики моего прошлого мира, но фулгур с успехом заменяет всю эту «роскошь».
Вне убежища — смерть. И как называется это убежище — аэрополис, субмарина, подводный город или воздушный корабль — абсолютно не важно. Да, люди приспособились и живут, не замечая этого, при том их жизнь выстроена таким образом, что оказавшись здесь, в их обществе, я и сам не сразу осознал всей глубины той трещины, в которую ухнуло человечество. А вот когда дошло… меня реально пробрало до печёнок. Но, как пробрало, так и отпустило: ну не сидеть же, кручиниться о тяжкой судьбинушке человечества, в очередной раз загнавшего себя в глубокую дупу? Сделать-то я всё равно ничего не могу, а уровень жизни тех же аэров… Ну скажем так, пресловутые девяносто процентов населения Земли моего времени-мира живут хуже и намного меньше, чем все, кого я встретил с момента моего попадания на Обсерватор.
Да, ограниченное пространство. Да, нехватка ресурсов на роскошь. Но при этом — более чем достойный уровень жизни, кроме разве что четвёртого класса и клошаров. И могу честно сказать: на Эриксе не накопить денег, чтобы сдать экзамен на третий класс… это надо быть либо тупым, как задорновские американцы, либо просто не иметь желания выбраться из тёплой и уютной грязи, как приснопамятные бомжи, для которых теплотрасса — дом родной, а еду заменяет сивушная бормотуха.
Короче: люди Эрикса, в большинстве своём, не бедствуют, неплохо живут и даже не замечают то, что видно мне. А именно, во время становления того же аэрополиса убежищем, его первые обитатели попросту «забили» на роскошь. И вполне возможно, что сделали они это сознательно. Почему они так поступили — я понимаю, только что прочувствовал. Но в результате, как это обычно и бывает с толковыми идеями, палку «немного» перегнули. Те же лимоны, которых в здешних скверах и башенных садах тьма-тьмущая, используются местными жителями… как лекарство и источник витаминов. И всё. Тот же Бромбатти на обеде выдавал команде по половинке щедро посыпанного сахаром лимона, но, замечу, никаких интересных кулинарных вывертов с соком и цедрой не делал. Да и матросы, помнится, косились на меня с превеликим удивлением, когда я щедро заливал подсоленным лимонным соком ту порцию мяса, что досталась мне от пойманной капитаном фулгурнутой твари.
Впрочем, именно эта ситуация и позволяет мне заняться умеренным «прогрессорством», любимым занятием каждого уважающего себя попаданца. Нет, не изобретением-внедрением промежуточной башенки и командирского патрона, чем бы они ни были на самом деле, а тем, что и приятно, и доходно. Благо законы Эрикса в этом смысле мне благоволили. Скорее всего, сама возможность патентования таких вещей, как рецепты и напитки, появилась из-за герметичности общества, но… не знаю, может, и в моё время такое было, да все забивали на те патенты, а вот в Эриксе такая халява не прокатит.
Правда, были здесь и свои ограничения: явиться в правительственный квартал со словами «у меня есть охренительная выпивка!» можно. И её, скорее всего, даже попробуют. Да, наверное, даже скажут, что выпивка хороша, обзовут меня молодцом, похлопают по плечу… вот только ни черта не лицензируют. Для этого патентного надругательства надо, чтобы новый рецепт продавался в заведении общепита, которое, собственно, владельцем этого патента и становится. Аж на двадцать пять лет. Были и индивидуальные лицензии, но процесс их получения был каким-то совсем уж замудрённым. М-да, очевидно, бюрократия для первых жителей Эрикса оказалась важнее роскоши. А ведь могли бы и её под шумок запретить, а? Так, глядишь, и Город Солнца на свете появился, всё-таки. Вот бы старый монах порадовался… на том свете.