Обсерватор (СИ)

В общем, осыпала меня донна медик этими сведениями, и тут же прежде не замечавшиеся мною признаки её нетерпения стали явными настолько, что игнорировать их далее было бы просто неприлично. А навязываться сверх необходимого — не лучший выбор, ещё опять поссоримся, отчего хуже будет только мне. Так что пожелал я Дельфине удачи с её фигнёй… мудро не назвав так предмет её интереса вслух, да и потопал прочь.
И… а чёрт знает, что мне было делать теперь. Просперо вокруг не подпрыгивал, желая меня эксплуатировать, Бромбатти рядом тоже не наблюдался. А время — утро кромешное, просто валяться и плевать в потолок неинтересно. Подумал и решил: раз уж есть на Обсеравторе стрельбище-полигон, то хоть посмотрю на это место. Где оно, я решил уточнить у кока: он же про это место говорил, да и в отличие от Просперо — Кавалон вряд ли начнёт докапываться на тему «копать отсюда и до обеда, а то и до ужина!» Ну а больше я никого из экипажа достаточно хорошо не знал. Точнее, не знал места, где этих знакомых можно свободно отловить и потрясти на информацию.
На камбузе оказалось пусто, но сам кок занимался просто феерически бурной деятельностью. Таким взмыленным и суетящимся Кавалона я вообще ещё ни разу не видел. Обеденные столы были в беспорядке заставлены какими-то банками-контейнерами и прочей фигнёй, мелкие роботы Обсерватора (без глаз, специально пригляделся) метались чуть ли не со свистом, и, по моим ощущениям — тоже заполошно.
— Здравствуйте, Бромбатти, — растерянно произнёс я, разглядывая эту нездоровую суету.
— Привет, Тони! — на бегу пробасил кок, помахав рукой. — Если хочешь перекусить — приготовь себе что-нибудь сам. Заготовки в холодильнике. Не дело, конечно, пускать матроса в святая святых, но я сейчас просто дьявольски занят!
Иллюстрируя эту «дьявольскую занятость», голос Бромбатти доносился то с кухни, то со склада, то из столовки. Общался он, не прекращая целенаправленную суету. Тут вставала некоторая дилемма: вкалывать, когда можно не вкалывать, у меня не было никакого желания. Но с другой стороны, некоторых усилий поддержание и улучшение отношений с коком всё же стоило. Да и не в тягость мне, если уж совсем честно, помочь хорошему человеку. А кок не может быть плохим! Так что, мысленно вздохнув, я преувеличенно-бодро уточнил:
— А вам не помочь, Бромбатти?
— Да чем тут поможешь, Тони! — отмахнувшись на бегу каким-то миксером или чем-то подобным, прогудел Кавалон. — Времени ни дьявола нет, готовиться надо. И тут ты не помощник, хотя, возможно, потом понадобишься…
— А для чего времени нет? — осведомился я, будучи готов к тому, что меня направят погулять.
— Да толлеракст этот… — пробормотал Бромбатти.
Последнее было произнесено явно не «по-аэрски», чисто бездное, явно чуждое для кока словцо. И если перевести — «великая секира». Странное название, и какое отношение оно имеет к нашему коку?
— А что это… — начал было я.
— Долго объяснять, сам скоро увидишь, — на бегу сообщил Бромбатти. — Через дюжину часов Обсерватор будет над отмелью и начнёт охоту. А у меня, Тони, уж прости, ни секунды времени: к началу охоты хранилище должно быть полностью свободно, да и к разделке мне надо подготовиться. Печи, инструменты, склад, специи… И, кстати, сразу после охоты и вправду подходи на камбуз, вот тогда мне помощь точно не помешает. Даже больше, будет просто необходима! — всё так же мотаясь меж камбузом и столовкой, сообщил суетившийся кок.
— Понял, — и в самом деле понял я. Ну, в том смысле, что толку от Бромбатти сейчас не будет никакого. Правда, ни черта непонятно, из-за чего: «охота» на какого-то Могучего Топора и приказ Адмиралтейства я вполне могу в сознании утрясти и скомпоновать. Но суетящийся на этом фоне кок, готовящийся к какой-то «великой готовке», а для чего-то меньшего, чем именно «великая», вся эта наводимая им суета просто не годилась… да в связи с этой самой грядущей охотой… чем бы она ни была… вот это уже было совершенно неясно и интригующе-непонятно.
 Глава 12 
 Охота пуще неволи 
  
Выбравшись из владений нашего кока, я почесал затылок, вздохнул, да и отправился в мастерскую, заранее готовый увидеть там тот же раздрай и бардак, что и на камбузе, но был обломан в ожиданиях… В мастерской за двигательным залом из всего возможного непотребства нашёлся лишь одинокий Просперо, с философским видом валявшийся в самодельном шезлонге и плевавший в потолок мастерской!
— А, Тони, — вяло помахал он лапищей, увидев меня, лениво огляделся, явно прикидывая, чем бы меня занять, но мастерская буквально сияла, поражая порядком и чистотой, так что настала очередь облома для механика. — Можешь поработать на станках, — обмяк он в своём шезлонге, так и не сумев найти мне дело. — Дюжина часов есть, да и после ты не особо-то будешь нужен.
— Мастер Просперо, здрасте, — в очередной раз я напомнил мастеру-ломастеру правила вежливости. Впрочем, он этот намёк в очередной раз проигнорировал.
— Чего хотел-то? — уставился он на меня очень ленивым взглядом.
— На стрельбище попасть…
— Ну так и иди, — махнул лапищей Просперо.
— А где оно?
— Ступидо, — лениво обозвался зловредный гном. — Любой сервисный робот тебя проведёт!
— А они понимают…
— Да, кретино! Они — сервисные роботы! Естественно, они понимают речевые команды! И отстань от меня, Тони! Ведь опять всё провалится в жопу путане абиссо, а мне чинить, чтобы не гробануться… Отдыхаю я, вали!
Я и свалил, а в коридоре, чувствуя себя немного глупо, отловил катящуюся куда-то по своим делам чёрную пирамидку сервисного робота, и сообщил ей, что желаю попасть на стрельбище. Мелкий робот на трёх колёсиках озадаченно свистнул, описал вокруг меня полукруг и замер.
— Хм, — оценил я замершего роботёнка, пытаясь понять, то ли я неправильно сформулировал, или мелкий робогад издевается, намекая, что вон тебе, Тони, цельный коридор для тренировки. — Проведи меня к стрельбищу, — переформулировал я.
К моему удивлению, роботёнок тут же ободряюще свистнул и покатил вперёд по коридору, явно подстраиваясь под мою скорость движения. А меньше, чем через минуту, я оказался на пороге первого из целой анфилады помещений, объединённых широченными проходами, без намёка на двери. Правда, совершенно пустых, в смысле, посетителей, зато буквально уставленных по стенам какими-то причиндалами и агрегатами. Спортивными, как мне кажется. Но без инструкций и вообще непонятно, что со всей этой фигнёй делать.
Побродив меж странных агрегатов и устройств, я пришёл к выводу, что без провожатого-инструктора мне здесь делать нечего, и, отложив своё знакомство с этим местом, потопал обратно на камбуз для лёгкого перекуса. А потом, сытый и довольный, завалился в свой кубрик, где благополучно заснул… чтобы уже через полчаса подскочить на метр от неожиданного громыхания судовой связи, оповестившей всех желающих и не желающих, что, дескать, Обсерватор переходит в четвёртый режим. Что за режим, зачем режим — динамик не расшифровал, но, судя по ощущениям, наш кораблик замер на месте. Пришлось мне вставать и отправляться на поиски того, кто мне расскажет, что за интереснятина здесь творится.
Метаться в поисках мне долго не пришлось: стоило мне спуститься уровнем ниже той палубы, где располагался мой кубрик, как мимо с самым деловитым видом попытался прошмыгнуть Бруно — молодой парень, не так давно грозивший мне неким «синьором Маурицио» в качестве наставника в тренировочном зале. Кивнув мне на ходу, он чуть притормозил и, не останавливаясь, поинтересовался:
— Тоже хочешь взглянуть на охоту, Тони?
— Э-э-э… Наверное, да, — ответил я ему, подстраиваясь под шаг матроса. Почему-то мне показалось, что он приведёт меня к той самой интереснятине, ради которой я выполз из каюты. — Правда, я не знаю куда…
— Идём, тут два шага до обзорной площадки, — на ходу пожал плечами Бруно.
И не соврал: через пару минут довольно скорого шага по переходам и ведущим на нижние палубы пандусам мы оказались где-то в кормовой части Обсерватора. Остановившись перед широкими двойными створками, Бруно коснулся панели замка на стене, и огромные двери раздались в стороны, а в увеличивающийся проём ударил яркий солнечный свет. Прищурившись, я шагнул в него следом за Бруно, и, чуть привыкнув к яркости солнечного дня, невольно поразился открывшемуся нам виду.