Обсерватор (СИ)

— И прощён? — уточнил я, чем вызвал у медика короткий смешок.
— Прощён, прощён, — улыбнулась она. — Только не вздумай лапать меня за задницу… пока сама не предложу, — подмигнула она, подозреваю, не без участия немалой дозы алкоголя, успевшей ударить медику в голову.
— А предложите? — уточнил я.
— Нет, — выдала ещё один смешок моя собеседница. — По крайней мере, не сегодня… и вряд ли завтра. Ладно, иди уж, герой-любовник. А вообще — и вправду молодец, — задумчиво произнесла она, переводя взгляд с бутылки на меня.
Я, естественно, ушёл. И могу сказать честно — без сожалений. В конце концов, я сегодня не столько «подкатывал» к Дельфине, если начистоту, сколько… Ну, просто внимание женщине как к женщине — всегда приятно, вне зависимости от отношения к проявляющему это самое внимание. Если «не перегибать», конечно. Так что такой, лёгкий и не к чему не обязывающий флирт, без давления — только на пользу. Тем более что в моём положении любые хорошие взаимоотношения с местными сейчас, пожалуй, дороже золота… которого у меня всё равно нет.
Вернулся я в свой кубрик, и с удовольствием сделал глоток припасённого для себя лимончелло — вышло и вправду неплохо, а мне перед уборочными рудниками не помешает, для душевного спокойствия. Убрал свои запасы, да и двинулся в двигательный зал.
— А, уже припёрся! — приветствовал меня Просперо, выбираясь из развороченных недр какого-то механизма. — Что стоишь⁈ Бери тряпку, щётку, бутыль промывки из двенадцатого ящика — и за работу!
Тиран, деспот и некультурная личность, мысленно вздохнул я, промывая ядово пахнущей промывочной жидкостью (судя по запаху — с нашатырём) врученные мне механиком непонятные детали. И тут — мат-перемат и волна какой-то вонючей смазки на весь пол! Оттирая очередную деталь, и глядя на затылок «гнома», я лишь чудом удержался от желания настучать по нему сжимаемой в руках тяжёлой болванкой и высказать всё, что я о думаю о кривых руках, которыми сам Просперо меня попрекает чуть ли не ежеминутно! То есть, лапы, дескать, из неуместного места растут у меня, хотя я до сих пор ни одного косяка не упорол, а сам механоид даже таз под слив по-человечески поставить не может, а валит с больной головы на здоровую. Ну, истинно же подлючью хрень творит, подкидывая честным трудящимся лишней работы, и даже не извиняется! Эксплуататор и гад!
Эх, вот так и начинаешь понимать тёток-поломоек с их вечным: «куды попёрся по намытому, ирод!» — И шваброй гада, шваброй его!
— Убрался? — как ни в чём ни бывало проквакал Просперо, высунув наглое рыло из-за снятого кожуха очередной махины. Я молча кивнул. Механик окинул изучающим взглядом очищенный от результатов его косорукости покрытие пола и, изобразив снисходительность, махнул рукой. — Ладно, сойдёт. Слушай, Тони, — начал он с таким сволочным выражением лица (скрывал, но по глазам-то видно!), что я чуть не свалил из двигательного зала, но… удержался, зачем-то. Видимо, зря.
— У нас к чертям полетел сепаратор, — шмякнул он на пол извлечённый из недр какого-то агрегата весьма затрапезного вида деталь, растопырившую во все стороны затейливо изогнутые трубки… замызганные вусмерть.
— А для чего он? — поинтересовался я, разглядывая заляпанную маслом и отработкой фигулину, выглядящую как металлический осьминог. Или не металлический? Со здешними материалами хрен разберёшь!
— Разделяет смазку и отработку, направляет смазку куда нужно, а куда не нужно — не направляет.
— А вы по нему ничем тяжёлым не стучали? — прокурорски уставился я на криворукого механика, явно раздолбавшего столь нужный Обсерватору механизм.
— Да не стучал я, он сам… — виновато забормотал Просперо, но всё-таки вспомнил субординацию. — Тони, путана гриджо! Какого абиссо я перед тобой отчитываюсь?!!
— Я уточнил, в познавательных целях. Вы ответили, Просперо, — обстоятельно ответил я, пожав плечами. Вид при этом сделал бравый и придурковатый, как оно с Петровских времён было заведено в армии и на флоте. Механик же побагровел и… исчез из виду, даже не договорив, чего хотел.
  
А я не удержался и улыбнулся во всю пасть. Работает! То самое актёрское мастерство, которое за всю жизнь не принесло мне ни копейки прямого дохода, но не раз помогало в быту и работе, порой выручая в таких ситуациях, в которых и КПВТ не спасёт. Имел возможность сравнить, м-да… Впрочем, не о том речь.
Дело в том, что люди ленятся думать, практически всегда. И в основном реагируют на любые события и действия окружающих заученными шаблонами, по крайней мере, в первый момент уж точно. Потом уже думают, если есть чем, что тоже не всегда бывает, ну да неважно. А важно, что с момента моего попадания на Обсерватор, я довольно сильно опасался, что окружающие меня… разумные, родившиеся и живущие в сословном социуме, со всей этой их магией, странными технологиями и чёрти чем ещё, мне неизвестным, имеют неправильные шаблоны. И Дельфина это косвенно подтверждала, «неправильно» реагируя на мои проверки. Вот это меня немало напрягло, поскольку означало, что все мои наработки, столь полезные в прошлом, придётся выбросить на помойку. А составлять новые… это работа на годы! Которых, кстати, у меня может и не быть.
Но оказалось, что медик Обсерватора просто очень умная дама, предпочитающая думать своей головой, а не ограничиваться пусть даже и богатым, но набором обычных шаблонов, что, в принципе, характерно для некоторых типов личностей… и представителей кое-каких профессий. А вот Просперо среагировал «правильно»: на начальственный вид и обвинительно-требовательный тон вопрошающего сначала стал оправдываться, и лишь потом, уже отработав шаблон «подчинённого», допетрил, перед кем он это делает. Так вот, то, что привычные мне схемы взаимодействия с окружающими работают — действительно отлично. Значит, есть возможность поймать шанс за хвост. Не-не… никаких «щас как всех облапошу и сам в капитаны пролезу»… подобные снисходительность и шапкозакидательство меня скорее в том проклятом океане утопят. Но… здесь пара слов поддержки, тут немного ни к чему не обязывающей помощи. Глядишь, уже и служба полегче, отношения с окружающими получше, и денежек побольше, а там и до перспектив самостоятельной жизни в новом для меня Мире рукой подать. Главное, не крысить!
Правда в данном случае, хотя проверка была небесполезна и перспективна, я, кажется, всё же немного пережал. Просперо случившееся явно задело за живое и теперь он почти постоянно бурчал под нос всякие неслышимые, но явные гадости, причём в мой адрес. Шмякал свои «железки» на пол с грохотом, так что стали возникать опасения, не разнесёт ли механик, по широте душевной, ещё какую-нибудь нужную и ценную приблуду.
Но, наконец, Просперо закончил разбор, а я — уборку за ним всякого отработанного масла и прочей дряни. Механик выбрался из механических дебрей двигательного зала, протирая руки промасленной тряпкой и с ОЧЕНЬ нехорошей улыбочкой уставился на меня.
— Знаешь что, Тони, — изрядно напрягая меня своим сволочным прищуром, произнёс Просперо.
— Нет, господин механик! Я закончил, я пойду? — попробовал я осуществить разумную ретираду.
— Погоди, Тони, — просто засветился сволочизмом мой собеседник и временный командующий. — Для тебя есть дело.
— А может, не надо? — пискнул я.
— Надо. Кто кроме тебя?
— Господин механик? — предположил я.
— Нет! — прямо-таки возликовал Просперо. — Слушай сюда, Тони. Это — сепаратор, — ткнул он в раздолбанную его вредительскими граблями фигулину.
— Я знаю, сам отмывал.
— Отмывал… — пробормотал Просперо, чуть ли не носом водя по приборине. — Ну ладно, отмыл, — снисходительно бросил он. — В общем так: он нам нужен.
— Так вот он!
— Прекращай меня перебивать! Рабочий нужен, а не это! А я — занят, понял?
— Да, — кивнул я и, чтоб не усугублять, промолчал, что занят он доламыванием прочего ценного оборудования.
— Хм… в общем, сходишь на остров, купишь сепаратор, — царственно махнул рукой Просперо.
— Чегось⁈ — немножко не расслышал я.