Вместе (ЛП)

Я кашлянула, привлекая их внимание: — Ты раскопала что-нибудь ещё, кроме того, о чём только что рассказала?
— Нет, с тех пор как вы заявились, у меня вообще не было возможности совать нос куда не надо. — Она зыркнула на меня. — Что я знаю железно: Денхолм принял вас с распростёртыми объятиями вовсе не потому, что схавал вашу байку и фальшивые доки, которые вы ему подсунули. Он куда хитрее, чем вы думаете. И ему что-то от вас нужно. От тебя, Арья. — Она встревоженно уставилась на меня.
  
— Что бы ему ни было нужно, хрен он это получит, потому что в этот раз мы будем драться зубами и ногтями. Он обычный смертный, против нас он полный ноль. — В глазах Химены полыхнул огонь.
Нежа горько усмехнулась: — О, поверь мне: я видела куда больше жестокости в обычных людях, чем в существах, порождённых самим злом.
— Тут я с тобой согласна, — пробормотала я. Это место было живым тому доказательством.
— Пока рядом с тобой Данталиан, Денхолм не посмеет распустить руки — для него это верная смерть, и он это прекрасно понимает. Но он хитрый и беспринципный ублюдок, он пойдёт на всё ради своей цели. Для начала я бы держалась подальше от Кириана. Его забота — фальшивка. Как по отношению к тебе, так и ко мне.
— Не знала, что вы дружили. — Я удивлённо воззрилась на неё.
Лицо Нежи, как и её глаза, мгновенно потемнело: — Кириан был единственным другом, который у меня когда-то был. Я изолировала себя от остальных, потому что знала: на меня все станут косо смотреть, едва я начну заглядывать в рот Денхолму. Но мне нужно было тереться возле его кабинета, чтобы выудить как можно больше инфы. И Кириан позволял мне это делать, его заводило моё поведение. Когда все его ненавидели, я была единственной, кто заставлял его верить, будто видит в нём что-то хорошее. Сначала пробраться в кабинет втихаря было нереально, но с годами директор стал мне доверять — оставлял там, даже когда отлучался из приюта по быстрым делам. Так мне и удалось сделать слепок его ключей.
— Надо полагать, ты нашла там много интересного, — протянула я, пристально её изучая.
Она серьёзно кивнула: — Я нашла фотографии.
— Какие ещё фотографии? — спросила Химена.
— Снимки участков кожи, кажется, и мужских, и женских, сплошь в порезах и синяках. Ещё там были личные дела, которых я раньше в глаза не видела. Я не успела просмотреть все, но наткнулась на папки Мелвилла, Нивека, Амайи и Дамиана.
— Детей, которые здесь родились? — Я нахмурилась.
Она подтвердила кивком: — Там были медицинские заключения, которые я не смогла расшифровать, а ещё он фиксировал тесты на физическую выносливость, скорость и силу.
— Он их изучал. Но зачем? — спросила я скорее саму себя, чем их.
Химена обеспокоенно взглянула на сестру: — Что-то ещё было?
— Да, доска с листами, где он выстраивал связи между цифрами, графиками и фотками людей. И это всегда были одни и те же четверо.
— Мелвилл, Нивек, Амайя и Дамиан? — переспросила я, и она снова кивнула.
— Да я ни хрена не понимаю! — Химена нервно зажестикулировала. — На кой чёрт ему всё это? Например, эти снимки с синяками и порезами — на коя они ему сдались? Это просто ради извращённого удовольствия?
— Не думаю, — ответила Нежа.
И тут меня осенило. — Фотки нужны были ему, чтобы контролировать скорость регенерации кожи, — прошептала я в полном шоке.
— Чтобы вычислить, люди они или гибриды, — подхватила Химена, в ужасе прижимая ладонь к губам.
Кое-что, однако, не сходилось. — Но как ты сама поняла, что Кириану нельзя верить? — спросила я Нежу.
Нежа покашляла, словно ей было… неловко: — Я по уши втюрилась в него давным-давно.
— Расслабься, влюбляться в пиздаболов — это у нас семейное. — Химена бросила на меня быстрый взгляд и рассмеялась, а у меня внутри разлилось тепло. Семейное. Да, пожалуй, это было самое правильное слово, чтобы описать то, кем мы были: катастрофической, но чертовски сплочённой семьей.
— Как я уже сказала, он всегда был моим единственным другом, — продолжила Нежа. — Кириан никогда не искал компании, он одиночка, поэтому мы не так уж часто зависали вместе. Но в один прекрасный день он резко изменился, став полной противоположностью себя прежнего: ходил за мной хвостом, буквально преследовал повсюду, а я, как последняя дура, была этому только рада. Думала, он догнал, что делить одиночество со мной куда лучше, чем вечно киснуть одному. Но всё было совсем не так красиво, как я себе малевала. Месяца через два я застукала его за разговором с Денхолмом прямо здесь, на этом самом месте. Он докладывал ему о каждом моем шаге, о каждом действии, а потом ляпнул, что «держит под контролем» проявление моей силы. Сначала я ни хрена не поняла, но со временем до меня допёрло: я подозрительно часто получала травмы, когда была с ним — вроде как по нелепой случайности, которая на поверку оказывалась ни разу не случайной. То споткнусь, то порежусь бумагой, то мы часами торчим под ливнем, то он швырнет в меня чем-нибудь, а потом извиняется, мол, не хотел сделать больно. Я поняла, что он тестировал меня, точно так же, как Денхолм в то же самое время тестировал остальных.
— Боже мой, какое ублюдство, — пробормотала я, потрясённая.
— Руки чешутся ему вмазать, — отрезала Химена.
Карие глаза Нежи потемнели: — Я поклялась себе, что больше никогда в жизни ему не поверю. И что однажды устрою ему весёлую жизнь. Но мне не хотелось, чтобы он пронюхал, что я всё знаю, поэтому я просто сделала вид, будто втрескалась в другого парня, чтобы технично слиться.
Странный холодок пробежал по моей спине, а в следующую секунду шею и всё тело обдало знакомым жаром. Я почувствовала его присутствие ещё до того, как увидела, — так было всегда, даже теперь, когда наш брак остался в прошлом.
— Данталиан здесь. Всё, закрыли тему, не хочу его накручивать, — едва слышно шепнула я, и девчонки синхронно кивнули.
— Простите, что прерываю ваш консилиум, прекрасные дамы. — До нас донёсся весёлый голос Данталиана, и в то же мгновение его мощные руки обвили мою талию. — Мне позволено вернуть себе мою невесту?
Химена улыбнулась, её карие глаза снова заблестели, растеряв ту тревогу, что совсем недавно омрачала их лица, точь-в-точь как у сестры. — Только потому, что скоро ужин, а голод побеждает всё.
— Забирай, конечно, возвращай в собственность. Не думаю, что она против. — Нежа посмотрела на нас с улыбкой.
Данталиан порочно подмигнул обеим, а затем перехватил мою руку, вынуждая следовать за ним и не дав даже попрощаться с девчонками. Переступив порог приюта, он резко свернул в первую же попавшуюся пустую комнату и запер дверь на засов. Мягко толкнул меня назад, прижимая к стене и аккуратно огибая тренажёры — мы оказались в спортзале, — а затем упёрся ладонями по обе стороны от моей головы, нависая надо мной.
Он обрушился на мои губы с диким, яростным голодом, сразу же впиваясь в мой язык, который я с огромным удовольствием отдала в его распоряжение. У меня вырвался короткий вздох — одновременно от неожиданности и от экстаза, что сделало его ещё более ненасытным.
— Не издавай таких звуков, когда мы в этом грёбаном институте, — выговорил он, совершенно теряя голову.
— Почему? — выдохнула я между поцелуями.
— Потому что иначе мне до безумия хочется заставить тебя издавать эти же звуки на полную громкость. А нам нельзя.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, глядя на его откровенно фрустрированную мину: — Ну, лично я бы не стала жаловаться.
— Арья, если ты продолжишь меня так изводить, ты сорвёшь с меня последние крохи контроля, — прорычал он, пока его ладони уже вовсю принялись блуждать по моему телу.
  
— Возможно, именно этого я и добиваюсь, — прошептала я ему на самое ухо.
Он обхватил пальцами мой подбородок: — Ты так и не поняла, насколько опасно меня провоцировать, флечасо?
Флечасо. Старое прозвище вернулось.
— Докажи мне, — ответила я.
— Обратного пути не будет, учти, — напомнил он, едва касаясь моих губ. — Даже если нас услышит весь институт, я не остановлюсь.