Вместе (ЛП)

— С его стороны это тоже было не очень мило! — Он указал вилкой на двери столовой.
Мед дрожащими руками вернул стул на место. — Простите его, он наверняка не хотел так реагировать, просто… я… он… — Его голос сорвался.
Я положила руку ему на ногу, всё так же пряча её под столом: даже когда Денхолма не было рядом, его правила уже стали частью моей повседневности. — Всё хорошо, Мед. Я понимаю. Я вас понимаю. Кто, если не я?
  
— Я не знаю, что с ним делать, — признался он дрожащим голосом, глядя на меня самыми печальными и опустошёнными глазами, что я видела в жизни.
Он напомнил мне вчерашнего Данталиана, и от этого в груди больно кольнуло.
— Иногда… — Я откашлялась. — Иногда мало что можно сделать, чтобы убедить человека всё исправить. Потому что есть вещи, которые исправить нельзя.
Он вытер покрасневшие глаза. — Но я хочу их исправить. Мне это нужно.
— Одного «хочу» недостаточно, — прошептала я, отводя взгляд. Мои глаза встретились с пронзительным янтарным взором. — Если давать цветам слишком мало воды — они гибнут. Если слишком много — тоже гибнут. Нужно найти баланс.
Закончив с завтраком, я была вынуждена вернуться в комнату, чтобы переодеться. К счастью, сегодня было воскресенье, уроков не было, а Денхолм всё ещё торчал в Денвере. Иначе я бы опоздала и схлопотала ещё одно наказание.
А всё потому, что Рутенис решил повалять дурака и кинул в меня клубничиной — уже нарезанной. Она запачкала мою белую рубашку, которую я постирала только вчера. Удушить его мало.
Я покачала головой и стянула рубашку, бросив её в корзину для грязного белья. Надела чистую и принялась застёгивать пуговицы, но вдруг мой взгляд зацепился за деталь в зеркале, которую я до этого не замечала.
В верхнем углу стекло будто отходило. Оно прилегало к стене не так плотно, как должно. Словно изначально зеркала здесь не было, и его прилепили позже.
Я нахмурилась и прикоснулась пальцем.
— Арья, одолжи мне… — Химена зашла в ванную и замерла у меня за спиной. — Ты чего делаешь?
Она в недоумении наблюдала за тем, как я прижимаю подушечку пальца к стеклу: между моим пальцем и его отражением не было зазора. Сердце ушло в пятки.
— Это двустороннее зеркало, — прошептала я в ужасе.
Химена уставилась на него, вытаращив глаза. — Чего?!
— С той стороны… что бы там ни было, они нас видят.
— Значит, всё это время, с той стороны… — Она прижала ладонь к губам, не в силах закончить фразу.
— Кто-то за нами наблюдает. — Я кивнула.
Она принялась мерить шагами маленькую ванную, уперев руки в бока, её глаза были полны тревоги. — И что нам делать?
Прежде чем ответить, я на всякий случай вывела её в комнату. — А что ты хочешь сделать? Ничего не поделаешь. Мы обсудим это с остальными, обязательно обсудим, но действовать в одиночку нельзя. К тому же мы не можем быть уверены, что та сторона ведёт в соседнюю комнату. Я в этом сильно сомневаюсь.
Она начала нервно кусать ногти. — Думаешь, это дело рук Денхолма?
— Очевидно!
— Тогда мы в полной заднице, — выпалила она. — Хрен знает, что у этого извращенца на уме. Одно ясно: в этом приюте творятся странные вещи, и никто из нас здесь не в безопасности.
Я прикусила щеку изнутри, обдумывая ситуацию.
— Что ты на самом деле думаешь, Арья? — тихо спросила она.
— Я думаю… нет, я уверена, что Денхолм ищет что-то, связанное с паранормальщиной.
В дверь постучали, заставив нас вздрогнуть. Мы переглянулись, прежде чем Химена открыла дверь, впуская Джессамин.
— Привет, простите, что мешаю. Меня прислал Данталиан.
— Чего ему надо? — Я закатила глаза, и она рассмеялась.
— Они устроили что-то вроде вечеринки в саду. Там музыка, напитки, сладости. Он не хотел, чтобы вы это пропустили.
Слабая улыбка тронула мои губы. — О, ну тогда мы сейчас будем!
— Я уже сто лет не пила Кока-Колу, я сейчас умру от счастья! — Химена пришла в неописуемый восторг и промчалась мимо Джессамин в коридор.
Я закрыла дверь комнаты, хотя мысль о шпионском зеркале всё никак не шла из головы. Я посмотрела на Джессамин: — Веди.
Мы пошли за ней в сад, и я не смогла сдержать удивлённого возгласа. Это место преобразилось: повсюду были ребята, они танцевали, веселились, кто-то ел, кто-то пил — будто они наконец-то жили той жизнью, которая должна была у них быть.
Я наклонилась к уху Джессамин: — А как же камеры наблюдения?
— Не парься, Мелвилл и Нивек знают, как кинуть Денхолма через хуй. Не буду врать, это не в первый раз. Просто раньше они делали это только для нас. — Она бросила на меня быстрый взгляд.
— Только для вас? — переспросила я в замешательстве.
— Да. Для других они такого не устраивали. Им было плевать на остальных ребят в приюте. — Она поморщилась. — Но с приходом Данталиана даже они изменились.
Я посмотрела на него — он был увлечён разговором с Эразмом. Похоже, иногда он и правда был способен на добрые дела.
Джессамин пошла к Нивеку, а я направилась к напиткам, но ничего по-настоящему привлекательного не нашла. За всё это время я разучилась ценить человеческую еду. Я взяла баночку Доктора Пеппера и открыла её, но уже через минуту пожалела — он был для меня слишком сладким.
Я вздрогнула, когда из ниоткуда рядом со мной вырос Рутенис.
— Чёрт возьми, Рут! Ты меня до инфаркта доведёшь! — Я нахмурилась, заметив его ухмылку. — Ну и что?
— Мне кажется, или у вас с Жестоким принцем дела идут не очень, м-м? — Он скрестил руки на груди.
Боги, я не слышала, чтобы его так называли, уже целую вечность.
— А тебе-то что за дело? — я вскинула бровь.
— Послушай, буду честен: мне до смерти надоело видеть нас всех вместе, когда на самом деле мы — не вместе. Это вечное напряжение в воздухе, споры, необходимость выбирать чью-то сторону… это меня скоро на бойню загонит! — прорычал он. — Я хочу, чтобы команда снова стала такой, как раньше.
— Не думаю, что это…
— Чёрт возьми, дай мне договорить! — перебил он. — Я не могу исправить всё, что не ладится в парах. Например, я ничем не могу помочь Меду и Эразму, а уж поверь — я пытался. У них там всё слишком сложно.
— А у нас с Данталианом, значит, нет?
— Нет. — Теперь пришла его очередь вскинуть бровь. — Вы просто оба идиоты.
— Как мило с твоей стороны, — буркнула я.
— Слушай меня внимательно, дорогуша. — Он ткнул пальцем мне в лицо. — Он влюблён в тебя до беспамятства. И ты в него тоже, как бы ни пыталась это скрыть — от меня-то не спрячешь. Я за милю вижу человека, который заставляет себя не любить другого, потому что сам долго боролся со своими чувствами к Химене.
Я нервно прикусила щёку изнутри, отводя взгляд.
— Мне ведь не нужно говорить тебе, что это ни хрена не помогло? — прошептал он, и в его голосе прозвучало почти поражение. — Я просто вымотался до предела. И она тоже.
Я рассеянно запустила руку в волосы. — Ладно, и что ты предлагаешь?
Ухмылка мгновенно вернулась на его лицо. Внезапно, словно из ниоткуда, рядом со мной материализовался Мед.
Я почувствовала, как его рука скользнула по моей спине, его грудь прижалась к моим лопаткам, а горячее дыхание у самого уха заставило меня вздрогнуть. Я не ожидала такой близости. Повернув голову, я увидела, что его взгляд прикован к Данталиану — тот стоял довольно далеко, всё ещё занятый разговором с Эразмом.
— Ч-что вы творите? — заикнулась я.
Рутенис встал передо мной, обхватил за талию и притянул к себе. У меня глаза чуть на лоб не полезли. — Да что вы, чёрт возьми, делаете?!
— Помогаем тебе окончательно свести его с ума, — прошептал Мед мне на ухо.
— Зачем?
Рутенис склонился к моему левому уху. Со стороны — из-за того, как мы стояли, и из-за того, что они вдвоём начали чувственно танцевать, прижимаясь ко мне, — это могло показаться чем угодно.
  
— Потому что ревность — единственный способ заставить его взорваться. Хочешь увидеть его реакцию? Ты её получишь. И тогда ты поймёшь, что я прав: ты просто бежишь, хотя пора бы уже остановиться.