Вместе (ЛП)

Но ни я, ни Химена не могли в это поверить. Должно быть другое объяснение.
День прошёл совершенно буднично и, как следствие, невыносимо скучно. Онлайн-уроки на интерактивной доске — вся эта информация была усвоена мной ещё десятилетия назад; тесты по темам, которые я и так знала; посредственный обед и снова лекции о вещах банальных и для меня абсолютно лишних.
Мне удалось вернуться в комнату, чтобы освежиться, только в конце дня: у нас было два часа свободного времени перед ужином, который начинался в семь. Когда я вошла, меня встретила Химена — её волосы были вздыблены и напоминали солому.
  
Я уставилась на её голову. — Ты что, с голубем подралась? — спросила я. — Судя по всему, голубь победил.
Я подумала, что у неё тоже был тяжёлый день и моя шутка только всё испортит — глаза Химены подозрительно заблестели. Но я ошиблась.
— Ты не представляешь, как мне не хватало твоих едких замечаний о моей внешности.
Она не дала мне времени вставить ни слова, хотя бы для того, чтобы извиниться, и сразу бросилась ко мне, сжимая в объятиях. Этот жест будто починил что-то внутри меня — что-то, о чём я и не подозревала, что оно сломано. Но оно было.
— Боже, как же я по тебе скучала, — её голос задрожал.
— Скучала? Серьёзно? — пробормотала я, удивлённая, и обняла её ещё крепче.
Она отстранилась, глядя на меня с возмущением. — Клянусь всеми богами, конечно, я серьёзно! Тебя не хватало мне так же, как и всем остальным. Никогда в этом не сомневайся, и уж тем более — не сомневайся во мне.
Я почувствовала, как грудь сдавило тисками.
— Ты единственная подруга, которая у меня когда-либо была, Арья. Ты всегда защищала меня от Рутениса и его вечных нападок, когда мы были подростками, ты многому меня научила, и не только самообороне. Ты дала мне понять, что со мной всё в порядке и что это лишь вопрос времени — когда я стану ведьмой, достойной своего имени. И, чёрт возьми, ты пожертвовала собой ради меня! Ради всех нас, ты… — на последнем слове её голос сорвался.
— Эй, всё хорошо, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.
Она покачала головой, кусая губы, чтобы не разреветься. И когда пришла в себя, заговорила: — В отличие от остальных, я никогда не злилась на тебя за тот поступок. И не злюсь до сих пор. И не потому, что понимала — у нас нет выбора, и не потому, что видела — нам конец против всех этих Молохов, которые перли и перли без остановки. А потому что я… на твоём месте поступила бы так же. Ты стала нашим спасением, Арья.
Моё сердце согрелось от её слов.
— А вы стали моим спасением потом. Каждый раз, когда на Олимпе меня накрывало болью и одиночеством, я думала о вас и о тех воспоминаниях, которые до сих пор ревностно храню, — тихо ответила я. — Что бы ни происходило между нами сейчас, ничто не изменит того, что было. И я благодарна за это, Хим. Даже если мы никогда не станем прежними.
В дверь постучали, прервав наш момент. Она быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони, а я откашлялась, прежде чем сказать: — Войдите!
Я улыбнулась, увидев в проёме голову Хани — светлые прямые волосы рассыпались по плечам. Она закрыла дверь и улыбнулась в ответ, маниакально разглаживая руками юбку.
Она вызывала у меня щемящую нежность: Хани казалась ходячим комком нервов. Было ясно, что всё пережитое здесь — а это явно было что-то скверное — изменило её.
— Хотела убедиться, что с Арьей всё в порядке после вчерашнего. Мне так жаль из-за Мелвилла и его поведения, я не хотела, чтобы так вышло. У него… непростой характер.
— Не переживай. Мне тоже жаль, что Данталиан так отреагировал и потерял контроль, я бы предпочла от него другого поведения. Но он тоже… непростой.
Я похлопала по кровати, приглашая её присесть к нам, а не стоять у входа, будто она здесь лишняя. Потому что я слишком хорошо знала, каково это — вечно чувствовать себя не на своём месте, чужой среди людей и всего, что тебя окружает. Я чувствовала это каждый день. Каждый божий день. Годами.
— Ума не приложу, как ты терпишь его в качестве партнёра. Тебе ещё не дали медаль за терпение? — фыркнула Химена, заставив меня нахмуриться.
Я в замешательстве перевела взгляд с одной на другую. — Партнёра?
— Тебе ещё никто не объяснил? — Химена посмотрела на меня с удивлением.
— Так, давай-ка проясним. — Я сжала кулаки, глядя на Хани, чьё лицо стало абсолютно нейтральным. — Вы с Мелвиллом встречаетесь?
— Не совсем. Это нечто похуже отношений, — пробормотала она.
— Пусть мне кто-нибудь объяснит! Немедленно.
Химена посмотрела на меня пронзительным взглядом, будто хотела что-то сказать, но не могла при Хани. — То, что ты сейчас услышишь — самая чудовищная реальность, которую только можно вообразить, но это именно то, что творится в этих стенах… и мы ничего не можем с этим поделать. Помни об этом.
— У меня мало воспоминаний из детства, но самое яркое — это то, что вначале со всеми нами обращались одинаково. Правила были строгими, еда — по расписанию, а наказания — одни на всех. Пока не появился другой мальчик, и вскоре всё изменилось. С ним, Мелвиллом и Нивеком стали обращаться иначе, не как с нами. Если они творили что-то плохое, вину сваливали на кого-то другого, их никогда не наказывали, они могли заходить в столовую когда вздумается, гулять в саду в любое время, и у них всегда были самые новые игрушки. А ещё я помню, что они очень быстро росли. Хани неловко поёрзала на кровати, снова поправляя юбку.
Я нахмурилась. — Быстро — это в каком смысле?
— Они становились на голову выше остальных детей, а во всех занятиях в спортзале всегда побеждали они, потому что обладали невероятной выносливостью. Не знаю, они были странными, но нам было о чём другом беспокоиться, так что мы не придавали этому значения. А потом, когда мы стали старше, всё стало только хуже.
Я жестом велела ей продолжать.
— Когда началось половое созревание, правила переписали и ввели пункт о «Нефилимах». Создали эту группу, в которую входили именно они трое, и никто так и не понял, по какому принципу их выбирали. Но больше туда никого не включали, кроме… их партнёрш. Хани нервно принялась обкусывать заусенцы.
— Что ещё за история с партнёршами?
— Директор дал им возможность выбрать любую девушку на свой вкус, которая с того момента становилась их собственностью. Как пара. Ходят слухи, что их заставили выбирать, но я не знаю, верить ли этому. В любом случае, здесь разрешены контакты только между членом Нефилимов и его партнёршей, хотя на людях всё равно требуют соблюдать приличия. Она поморщилась. — Выбор был окончательным. Денхолм сказал им: однажды выбрав, они больше не смогут её сменить.
Я приоткрыла рот. Я была в шоке. — Да это же самая сексистская хрень, которую я когда-либо слышала! Здесь что, принято относиться к женщинам как к имуществу?
Она грустно кивнула. — Директор — махровый шовинист, думаю, это и так заметно. Это нас очень ограничивает: мы ничего не можем сделать без их ведома и одобрения. Мы словно куклы в руках того, кто обязан ими управлять, иначе они так и останутся неподвижными до конца дней.
— И ты никогда не думала взбунтоваться?
— Другая девушка, партнёрша Нивека, пробовала много раз. Лучше мне не рассказывать тебе, почему она в итоге сдалась. Тень муки промелькнула на её лице.
Химена подалась вперёд, перехватывая инициативу. — Ты сказала, что вначале Нефилимов было трое. Где сейчас третий? И кто он?
— Был один парень, имени не помню, я с ним почти не пересекалась. Вскоре после того, как в группу ввели партнёрш, он исчез. Сказали, его усыновили, но я бы в этом не была так уверена.
  
— А его партнёрша? — полюбопытствовала я.
— Она умерла в тот же период, незадолго до его «усыновления». Это была трагедия, которой никто не ожидал.
Мы с Хименой обменялись долгим взглядом.
— С каждым часом я всё больше убеждаюсь, что название этого места — не случайность, — пробормотала я.
— Хотела бы я сказать, что привыкла к этому, но это не так, — прошептала Хани. — На самом деле я просто обманываю себя, чтобы не так сильно страдать. Мир, который я создала у себя в голове, куда лучше моей реальности. Иногда я притворяюсь, что Мелвилл — это нечто большее, чем он есть на самом деле. Что эта связь между нами — не просто идиотское правило, продиктованное сексистом.