Шторм серебряных клятв

— Лимонный тарт будет через десять минут, — говорит он на ходу, потом приближается и наклоняется к моему уху, шепча: — А пока мы ждем — расскажешь, почему сбежала от нас.
Я замираю, осознавая с ужасом, что начинаю дрожать. Голос его спокойный, ласковый, совсем не угрожающий. Со мной разговаривают, как с ребенком. Ничего в его поведении не указывает на злость или желание отомстить, но я не могу взять себя в руки. Он отходит чуть назад, и я выдыхаю. Его взгляд соскальзывает на мой карман и я тоже опускаю туда глаза.
  
— Ответь парню. Вдруг у него уже истерика или вновь планирует побег, — язвит он и отходит еще на два шага, предоставляя мне пространство, которого я не просила. Я снова поражаюсь, как за пять минут можно прокатиться с ним на таких эмоциональных горках.
— Привет, как дела? — спрашиваю я, прикладывая телефон к уху.
— Ты где? Я пришел к тебе домой, а тебя нет, — говорит он, и на фоне слышно, как скулит Хаос. Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на Каэлиса, но он смотрит куда угодно, только не на меня. Бьюсь об заклад — слышит каждое слово.
— Я приду домой не скоро. Встретилась в кафе с Эмили, — вру я. Мужчина потупил взгляд, чтобы скрыть подступающую улыбку. Не знаю почему, но я тоже начинаю улыбаться и качаю головой. Эта ситуация окончательно добьет меня.
— Хорошо. Тогда останусь у тебя и подожду. А перед сном глянем тот фильм, что советовал Мэтт.
— Договорились.
Я отключаюсь и кладу телефон в карман. Каэлис смотрит на меня и хмурится. От его улыбки не осталось и следа.
— И как часто он остается на ночь?
Мой рот открывается и закрывается, когда я пытаюсь ответить. Весь мой словарный запас улетает в трубу.
— Зачем тебе такие подробности? — хмурюсь я. — Ты вроде женат.
Я киваю на его руку, где сверкает серебряное обручальное кольцо. До ужаса красивое. Даже красивее, чем у Джорджины Родригес.
Улыбка вспыхивает на его лице и он смеется в голос на весь вестибюль. Посетители замедляют шаг, косятся на нас и перешептываются.
— Женат, — бросает он коротко, а я пытаюсь замедлить дыхание.
«Это все дурацкая фиксация. Все же надо записаться к психологу», — шепчет мозг. Я не понимаю своей реакции, только чувствую, как в груди скапливается неприятное чувство. Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать воздухом, но вместо этого смотрю прямо в его лицо, не отводя взгляда.
Каэлис перестает смеяться. Его глаза опускаются к моим пальцам. Если он ищет кольцо — не найдет. Это лишь добавляет неловкости.
— Кассандра тоже здесь? — Я меняю тему, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Она где-то здесь недалеко — покупает шарф. В связи с последними событиями, ей пришлось приобрести новый.
Мои щеки вспыхивают, охваченные внутренним пламенем. Я не воровка, и это не моя вина, что я его не отдала. Так сложились обстоятельства — подумаешь, шарф.
— Как вы нас нашли?
Улыбка, которой он меня одаривает, заставляет прирасти к месту. Глаза темнеют и теперь он больше похож на демона или ангела смерти. Мне требуется вся выдержка, чтобы не выбежать из ресторана и не просить о помощи.
— Ты знаешь лишь о части моих талантов, — он убирает руки обратно в карманы. — Отыскать вас было проще простого. Я уже несколько дней слежу за твоими пробежками в парке. Разве врач разрешил занятия спортом?
Где-то в этот момент у меня отпадает челюсть, а когда я все-таки мельком бросаю взгляд на дверь, он продолжает:
— Большая ошибка убегать сейчас. Разве тебе не хочется узнать немного больше? — Каэлис не отводит от меня глаз, пытаясь заглянуть мне в голову. — Послушать про Анав’а́ль?
Он знает, куда давить, и делает это искусно. Интерес задавливает испуг, но я не могу дать мужчине победить. Расправляю плечи и задираю подбородок.
— Обойдемся без вас. У меня есть дневник Шадида и мы с Джеймсом неплохая команда. Рано или поздно доберемся до истины.
— Ага. Только не забудьте загуглить, — в голосе звучит насмешка, но его реакция наталкивает на другие мысли. Я складываю руки на груди, а мое воинственное настроение улетучилось. Мне хочется отмотать время вспять — в то время, когда я решила, что прогулка отличная идея.
Каэлис делает шаг ближе ко мне и его присутствие окутывает, как шерстяной шарф. Я обращаю внимание на его запах — он ощущается, как свежесваренный кофе и грозовое море. На секунду он кажется мне слишком знакомым, но не припомню, чтобы ощущала его в офисе.
— Мы с Кассандрой расскажем вам и про Анав’а́ль, и про то, что случилось в Каире. Чего ты боишься?
— Ты видишь меня второй раз в жизни и летишь через океан, чтобы помочь? С чего бы такая забота? Что тебе нужно взамен? — я делаю еще шаг и носы наших ботинок сталкиваются. Он выше, поэтому я запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
Ведь глаза не врут, так ведь?
Мое давление ничуть его не смущает. Он даже не колеблется в ответе, не обдумывает и обрушивает его мне на голову.
— Я хочу всего. И как только завеса рухнет, ты захочешь избавиться от всех своих секретов — и не найдешь лучшего способа, чем отдать их мне вместе с собой.
Его откровение лишает меня уверенности и я ощущаю, как тону в глубинах океана, борясь с недостатком воздуха. И когда мне кажется, что я вот-вот собралась с мыслями и готова к следующему раунду, он делает другое — берет мой каштановый локон и заправляет за ухо. От его прикосновений лихорадит и я ненавижу себя за то, какие эмоции он во мне вызывает. Он женат. Черт подери, он признался в этом сам.
— Сэр, ваш лимонный тарт готов. Можете забрать, — голос сотрудницы ресторана звучит, как раскат грома на фоне нашей тишины. Мне требуется больших усилий, чтобы отступить на шаг, а Каэлис сохраняет абсолютно невозмутимый вид. Словно электрический разряд ощутила только я.
Он подходит к стойке, слегка кивая улыбающейся девушке, забирает десерт и направляется снова ко мне. Выражение его лица расслабленное, и только глаза на секунду выдают любопытство.
— Спасибо, — перехватываю пакет, виртуозно стараясь не задеть его пальцы. И почему-то ощущаю легкую грусть от того, что он этому не препятствует. — Хорошего вечера.
Теперь мой черед делать вид, что ничего не произошло: я просто улыбаюсь и надеюсь, что этого достаточно, чтобы проститься и пойти своей дорогой.
Но как бы не так.
Каэлис одним быстрым движением перехватывает меня за руку и разворачивает обратно к себе. Он ухмыляется и качает головой.
— Я все гадал, как на этот раз ты планируешь сбежать, но ты даже не старалась.
— Один раз у меня уже получилось, — зло подмечаю я и дергаю руку. Пальцы Каэлиса крепко сжимают мой локоть, и я практически обездвижена. Такой поворот накаляет нервы до предела. — Отпусти меня!
Я злюсь. Я должна злиться. Но сердце предательски срывается в скачку от его близости. От того, как просто он меня разворачивает и продолжает полагать, что имеет на это право.
Последнее, чего я хочу, — это устраивать показные сцены в любимом ресторане. Господи, я же просто хотела пирог, а теперь меня, возможно, сюда не пустят и внесут в черный список сети.
— Теперь можем идти.
Он подталкивает вперед, и, развернувшись, я замечаю в дверях Кассандру. У нее волчий оскал и глаза такой насыщенной синевы, что зрачки едва различимы. Ее красота неземная и пугающая, но отвести взгляд невозможно. Она бесценна, как шедевр мировой живописи, доступная лишь избранным, и это весомая причина продолжать ее разглядывать. Девушка стоит в черном пальто, а волосы убраны внутрь, отчего кажется, что у нее каре. В руках пакеты, и в одном из них я замечаю фиолетовый шарф.
  
— Привет, подруга.
— Мы не подруги, — отрезаю я. Мой голос звучит достаточно резко, чтобы удивить даже меня. Но Кассандра дружелюбно улыбается, и ее взгляд теплеет. Или мне это только кажется? С этими глазами сложно понять, шутит ли она или оценивает, насколько быстро сможет разобраться со мной.
И все же между ней и Каэлисом что-то есть — не просто союзники. Это ощущается в каждом взгляде. И я не знаю, что пугает меня больше: ее молчаливая сила или то, как легко он доверяет ей рядом со мной.