Охота на чародея (СИ)

Новый год я с Натальей встретил в компании лесника, его пассии терапевта Коршевской участковой больницы «Марь Кириллны», Селифана и соседей деда Пети и бабы Веры. Стол накрыли у меня дома. Наталья с «Марь Кириллной» и баб Верой настругали салатов — зимний и селедку под шубой, Селифан нажарил шашлыков, Василий Макарович откуда-то привёз свежих овощей — помидоров, огурцов и болгарского перца. Я выставил на стол шампанское, ну, и, разумеется, фрукты, купленные в городе на рынке — мандарины, яблоки, груши, виноград.
  
Цветана ожидаемо не пришла. Мои конструкты магии Жизни ей больше не помогали. В магическом зрении это выглядело, словно на ней стояла непробиваемая защита от магии. После пары дней таких попыток Цветана махнула рукой и потребовала прекратить, дескать, бесполезно это всё.
Накануне праздника около шести вечера за огородом послышалось осторожное подвывание. Сначала одиночное, потом присоединился еще голос, еще… Скоро «пел песни» целый хор из волчьих голосов. Я вышел посмотреть. За забором недалеко от мишкиной берлоги собралась семейка волков. Видимо, местных, потому что, завидев меня, они сразу замолчали. А вожак, самый крупный из них, размером с обычную овчарку подошел поближе и с надеждой в глазах уставился на меня. Мне кажется, я их понял.
— Ждите! — сказал я. — Сейчас приду.
Я дошел до Селифана, который копался во дворе с мангалом.
— У тебя мяса лишнего килограммов десять есть?
Он посмотрел на меня, засмеялся:
— Гости, что ли пришли? Сейчас принесу!
Он вернулся через пару минут, держа обеими руками внушительный бараний бок.
— Отнеси, порадуй братьев наших меньших! — засмеялся он. — В честь праздника-то.
Надо сказать, что пока я ходил за угощением, волки молчали, терпеливо дожидаясь моего возвращения.
Я перекинул мясо через забор. Калитка не открывалась, чистить снег надо было. Вожак подошел, понюхал, благодарно тявкнул, глядя на меня. Ухватил мясо и поволок его к своим собратьям.
— С новым годом! — бросил я. Вожак поднял голову и, как мне показалось, кивнул в ответ.
Встреча нового года прошла по традиционному сценарию. Около одиннадцати часов под «Голубой огонёк» выпили, включая меня, по рюмочке водки (мужчины) и бокалу вина (женщины), провожая старый год. Дед Петя немного поворчал на предмет «не тот нынче рекрут пошел, не тот!», вспоминая, как пили водку гранеными стаканами.
Без десяти двенадцать я открыл шампанское, наполнил бокалы. Под бой курантов выпили, встречая новый год, поздравили друг друга. Я вручил гостям подарки. Вроде всем понравилось. Потом переместились во двор, где Селифан выставил мангал и жарил шашлыки. Допили шампанское, водку (мужчины), вино (дамы).
Разошлись уже около двух часов ночи, каждый к себе, благо жили недалёко. Леснику и Марь Кирилловне я открыл «короткую дорогу» до Бахмачеевки. Василь Макарыч хоть и пил немного, но всё равно получил от меня заряд бодрости прежде, чем сел за руль своего «уазика».
— Ну, и стоило продукт переводить? — вздохнул он, трезвея.
После обеда первого января мне позвонил Устинов и поздравил нас с новым годом. Звонок был неожиданным. После обмена любезностями он поинтересовался насчет обещанных «карандашей». Я задумался. Заказ был не готов, но чтобы его сделать особо много времени не требовалось. Он просил 20 «карандашей» с защитой и лечением. Работы, по большому счету, на час. Но если с запирающим конструктом, то есть неограниченного хранения, то работать мне придется часа три.
— Я завтра около часу дня буду в Кутятино, — сообщил Устинов. — Могу подъехать, куда скажешь.
— Подъезжай, — согласился я. — Встретимся у магазина на развилке, как ехать в Коршево.
Тут же я вспомнил, что еще летом обещал сделать «лечебные карандаши» Степану Никифоровичу, да так и не сделал. Он сам на связь не выходил, а я ему так и не позвонил. Заготовки у меня вроде как были. Телефон — тоже под рукой. Я набрал номер. Коломойцев тут же ответил:
— Алло?
— Приветствую, Степан Никифорович! Ковалев беспокоит…
Кажется, он обрадовался.
— Здравствуй. Здравствуй, Антон! Рад тебя слышать! С Новым годом!
Всё-таки он меня опередил с поздравлением.
— С Новым годом, Степан Никифорович! Хочу вам подарок вот к празднику сделать. А то обещал, да подзабыл. Только за ним приглашаю в Кутятино приехать. Я сейчас в районе живу.
— Карандаши? — сходу догадался церковник.
— Ага, — согласился я. — Сможете подъехать завтра к часу в Кутятино?
— Хорошо. Обязательно буду!
— В час дня, — я обозначил время и место. — На перекрестке, как ехать в Коршево возле магазина.
К вечеру амулеты были готовы: для Дениса две коробки карандашей по десять штук, одна с «айболитом», одна с «каменной кожей»; для Коломойцева одна коробка с «айболитом». На все амулеты я установил запирающее заклинание. Теперь конструкт может храниться в артефакте неограниченно долго, пока не разрушится сам носитель. Кстати, это было одним из минусов: при наложении запирающего заклинания, материя из которой был изготовлен амулет, разрушалась быстрее: дерево гнило, металл ржавел и т.д.
По весне я уже запланировал укрепить дом и надворные постройки «зеркалом»: изготовить нужное количество амулетов, подпитать их по максимум энергией и установить по периметру дома, бани, а, может, и вообще ограды. Хотя по периметру ограды у меня уже разрослась коварная акация — сюрприз для чужаков, а по углам забора вымахали трехметровые дубы-стражи. Порой иногда посещала меня шальная мыслишка, типа, вот бы кто-нибудь, наконец, напал! Чтоб посмотреть результативность оборонительных редутов.
Я уже и заготовки для этих амулетов приготовил: деревянные пенечки с ржавыми тазиками поверх. Пеньки напилил сам, с тазиками помог банник Федул. Вкопаю по углам пеньки, покрашу тазики в красный цвет и белый горошек — будут у меня декоративные грибки-мухоморчики, а по факту будущие могучие артефакты защиты. Сюрреализм: мухоморы — могучие артефакты защиты…
Поутру, сразу после завтрака, Наталья сбежала к Цветане — учиться. Я сунул ей в руку карандаш с «айболитом»:
— Пусть попробует, а? Лишним не будет.
Наталья кивнула.
Вообще Наташка хоть и ночевала вместе со мной, но спала на отдельной кровати. Я уже и стал к этому привыкать. Она переодевалась, ничуть не стесняясь меня, ходила со мной вместе в баню, но все мои попытки позаигрывать, поласкаться, погладиться пресекала на корню. Правда, это не распространялось почему-то на поцелуи, в том числе «с языком». А еще она меня продолжала ревновать, допытываясь в разговорах, с кем я раньше «гулял», за кем ухаживал и как далеко это заходило. Я честно ей признался, что недавно почистил организм Светки Быковой. Наташка сначала надулась, потом подумав, махнула рукой:
— В конце концов, я тебе доверяю.
И тут же, прищурив глаза, добавила:
— Но смотри у меня! Я не ревнивая, но хату спалю!
Теперь я по утрам вставал первым, шел на кухню, ставил чайник. Потом, после закипания воды, заваривал кофе, кипятил и нёс его на подносе Наталье. Такой у нас сложился утренний ритуал. Завтрак был позже. Им занималась Наталья, отстранив от этой обязанности домового. Нельзя сказать, что Авдей Евсеевич сильно огорчился от этих нововведений.
После того, как Наталья ушла к Цветане, я собрался, оделся, вышел во двор, завёл машину.
— Гостей привезешь? — поинтересовался вышедший меня проводить Авдей Евсеевич. Я задумался. Нет, всё-таки не стоит тащить никого, ни Степана, ни Дениса.
— Не привезу, — успокоил я его. Домовой кивнул.
До обусловленного времени встречи в Кутятино оставалась пара часов. Я успевал заглянуть «на огонёк» к леснику. Василь Макарыч обещал презентовать Наталье какой-то особенный давленный мёд. Когда он вскользь упомянул про него, что мёд не гонит, а давит, а потом отжимает, моя подруга чуть ли не в стойку встала. Макарыч это заметил, сказал:
  
— Двухлитровую баночку дам. Заезжайте.
Первого января вечером Наталья, как вернулась от Цветаны, сразу же напомнила мне про обещание лесника.