Охота на чародея (СИ)

— В буфет? — спросил Денис.
— Нет! — категорически возразил я. — Нормально поесть, чтоб и первое, и второе…
— И компот! — закончил Денис и засмеялся.
В привокзальный ресторан нас пустили неожиданно легко. А ведь Денис уже приготовился потрясти удостоверением. Мы выбрали столик у стены. Правда, гардероб не работал, поэтому пришлось верхнюю одежду повесить на вешалку в зале. Сумку с одеждой и оружием я поставил под вешалку.
  
— Что у тебя там? — лениво, словно невзначай поинтересовался Устинов.
— Золото и бриллианты! — бросил я, вспомнив комедию Гайдая.
— Дай глянуть! — Устинов потянулся к сумке.
— Знания рождают скорбь! — я отодвинул сумку подальше. Денис не настаивал, не стал нагнетать обстановку.
Белые накрахмаленные скатерти, салфетки, мельхиоровые приборы, которые нам разложил официант — всё это повергло меня в состояние тихого блаженства после атмосферы солдатской столовой, в которой я еще позавчера вращался. А вот судя по виду моих спутников, они этого настроения не разделяли.
Я заказал борщ, бифстроганов с гречневой кашей (соскучился!), кофе. Денис ограничился котлетами по-киевски под макароны и компотом, Фога — бифштексом с мятой картошкой и тоже компотом.
Я быстро расправился со своими порциями, подозвал официанта и заказал еще жюльен.
— Ну, ты здоров пожрать, — усмехнулся Денис, удивленно подняв брови. — Ты хоть представляешь себе, что это?
— Плавали, знаем! — отозвался я. — А ты посиди на солдатских харчах. Я на тебя потом посмотрел бы.
Фога смолчал. Он всё еще не мог привыкнуть к характеру общения между мной и Устиновым, который оказался подполковником. Быстро у него вошла в привычку армейская субординация.
— Ты потом куда? — поинтересовался Денис. — В деревню?
Я кивнул:
— Переночую, пообщаюсь с maman и к себе. У меня ж там хозяйство.
— Хоть бы в гости пригласил, — завел старую пластинку Устинов.
— Как-нибудь зазову, — ответил я, подумав совершенно обратное.
Дальше был поезд, вокзал, опять такси. Сначала отвезли домой Дениса. Потом, несмотря на то, что пришлось делать эдакий крюк на окраину города, Фогу, а уж затем и меня.
И наконец меня в очередной раз удивил Фога. Когда мы прощались, я вытащил из сумки две кожанки с шапками, «конфискованные» у бандитов, отдал ему. Он меня поблагодарил. Я протянул ему пачку четвертных, тоже из «трофейных», а он отказался:
— Ты мне жизнь спас. Я и так у тебя в долгу!
Улыбнулся и хлопнул меня по плечу:
— Пока. Увидимся.
Он зашел в дом, а я так и остался стоять возле такси с пачкой денег в руках, пока таксист пару раз не просигналил, напоминая о себе.
Вот тебе и шпана!
Таксист потом всю дорогу на меня косился в зеркало, наверное, вспоминая, про пачку денег у меня в руке.
  
Глава 18
 
Глава 18.
Домашние новости
Maman моему длительному отсутствию отнюдь не удивилась.
— Участковый два раза заходил, — сообщила она. — Новый какой-то, незнакомый. Тобой интересовался. Спрашивал, как у тебя дела, как здоровье, учёба? Такое ощущение, что ему накачку «наверху» сделали из-за тебя. Вот и беспокоится теперь.
Я пожал плечами, поедая геркулесовую кашу на молоке.
Maman, как всегда, вернулась вечером, в шесть часов. Увидела меня, обрадовалась, но как-то сдержанно. Усадила за стол, предварительно пожаловавшись, что дома из продуктов шаром покати, а она фигуру бережет. Вот. Поэтому на ужин у меня была геркулесовая каша на молоке. Исключительно из-за скорости приготовления.
А пока я ужинал, она охотно делилась со мной новостями, которых, впрочем, оказалось не так уж и много:
— Моя «бывшая» Альбина как жила, так и живет, работает. Правда кавалеров водить перестала.
— Приезжала моя одноклассница Светлана («очень хорошая девочка, не знаю, из-за чего вы с ней так рассорились?»), спрашивала меня. Обещала приехать на выходных.
— Заходил Мишка, интересовался, когда вернусь. Просил заехать. Бывает дома по вечерам в будние дни, в воскресенье целый день.
— У maman развивается роман с ухажером, с которым она познакомилась на «югах». Периодически он ночует здесь.
Были еще новости, но так, по мелочам: и зарплату вроде прибавили, и перчатки она себе новые купила (посмотри, какая красота!), и телевизор новый цветной хочется, и так далее, и тому подобное.
— Ты в выходные в деревню поедешь? — спросил я, перебивая её очаровательное щебетанье. Maman словно девчонкой стала. Видимо, причина в новом ухажёре. И я угадал. Она замялась, покраснела и сообщила:
— Мы с Алёшей в театр в пятницу собрались.
— С Алёшей? — улыбнулся я.
— Ну, да, — поправилась maman. — С Алексеем Павловичем. Если ты не уедешь, то сможешь завтра вечером с ним познакомиться.
— Нет, мэм, — улыбнулся я. — Я завтра в деревню. Прямо с утра. Там же хозяйство, запасы на зиму…
Maman кивнула и тут же сменила тему:
— Хорошие куртки ты привёз. Купил, да? Одну себе, а вторую кому?
Я замялся. Первая куртка прямо-таки идеально по размеру подошла мне. А вот вторую я планировал презентовать бате. Он чуть меньше меня был, ему она была бы как раз.
— Отцу, а что? — признался я.
— Понятно, — разочарованная maman вздохнула и сразу потеряла интерес к этой теме.
— Кому-то хотела презент сделать? — продолжал допытываться я.
Maman отмахнулась. Мне показалось, что она немного обиделась.
Мы просидели часов до одиннадцати вечера. Потом по очереди сходили в душ и легли спать.
Я выждал минут тридцать, пока maman уснёт наверняка. Тихонько встал, запер дверь на щеколду, сел в кресло (лёжа медитировать противопоказано, можно легко уснуть, не успев войти в Астрал), расслабился, отключаясь от действительности.
* * *
Герис меня ждал: в той же аудитории, у той же черной доски с мелом в руках и с виду не очень довольный.
— Не очень-то ты ко мне спешил, — заявил он. — Был бы ты моим студентов, чистил бы конюшни каждую неделю!
— Конюшни? — удивился я. — У вас были лошади?
— Ну, не конюшни! — отмахнулся он. — Загоны для ездовых ящеров, скотный двор… Нашел бы наказание за твою нерадивость!
— Я тоже рад вас видеть, наставник! — улыбнулся я.
— Ладно! Всю лирику оставим на потом, — отрезал он. — Сегодня займемся конструктами магии Смерти, созданием и подчинением некросуществ. Посмотрим, что ты усвоил самостоятельно.
Занимался я с ним не больше часа по астральному времени. Внезапно он прервал занятие, заявив:
— Дальше самостоятельно!
И добавил:
— Силы еще не восстановились. Поэтому теперь некоторое время строить занятия так и будем: сначала со мной, потом самостоятельно.
Он истаял. Не ушел, как делал раньше, в созданную дверь, а именно истаял.
Я занялся практикой: созданием некросуществ. Из воображаемого скелета птички я попытался сделать что-то вроде четвероногого. С трудом у меня получилось. Но сколько я не пытался его «оживить», чтобы он хотя бы сделал шаг, у меня не выходило. Промучившись так с полчаса, я бросил это дело. Существо тут же исчезло.
Я снова вернулся в аудиторию, взял с полки свой «гроссбух» и старательно записал все свои приключения с момента последней медитации: выезд с воинской части, разборки с бандитами, какие конструкты я к кому применил и какие были последствия. Тщательно описал, как действовал конструкт Праха на ткани, металл, резину.
И в конце занятий от души погонял энергию по каналам: и Жизни, и Смерти, и Разума.
После этого, довольный, как объевшийся сметаны кот, вышел из Астрала и уснул…
  
Глава 19
   
Глава 19.
Исцеление лесника
Утром я хотел отвезти maman на работу, даже за машиной сбегал в гараж. Но она вдруг отказалась, причем, в категоричной форме. Причину я увидел в окно: под аркой въезда во двор её ждал высокий крупный мужчина в светлом пальто и шляпе. Они чмокнулись быстрым поцелуем, maman ухватила его под руку, и они скрылись по направлению к остановке.