Охота на чародея (СИ)
— Приедешь домой, обратно не спеши, — подал голос комбат. — Сходи в поликлинику, возьми справку, мол, заболел. Врачи к отпускникам-срочникам всегда лояльно относились. Вернешься к новому году, хорошо. Не вернешься, ну и ладно. Понял?
— А где эти басмачи сейчас? — у меня сразу возник вопрос.
— Да я откуда ж знаю? — удивился комдив, вытаращив рачьи глазки. — Уехали, наверное.
Его реакция предсказуемо для меня оказалась неестественной, а оранжевая аура тут же полыхнула желтыми всполохами. Знает или тоже меня сдал, как Облапов?
— Может, они еще не уехали, а меня ждут? — спросил я. — Не хотелось бы устраивать гладиаторские бои.
— Ты это… — оборвал меня Пермин. — Хватит всякую ерунду молоть! Собирайся в отпуск. Всё! Они тебя искать здесь будут. А ты тем временем домой свалишь. Поищут, поищут да успокоятся. Уедут и дело с концом!
— Есть готовиться к отпуску! — я вскочил со стула, изображая стойкого оловянного солдатика. — Разрешите идти?
— Иди! — Пермин вяло махнул рукой в сторону двери.
На выходе из штаба меня перехватил Малков, больно вцепившись мне в плечо.
— И куда мы это спешим, военный? — поинтересовался он с ядовито-хитрой улыбочкой. — Куда торопимся?
— В кубрик, товарищ старший прапорщик! — ответил я, не делая попытки освободиться.
— В кубрик, значит? — продолжая улыбаться, повторил Малков. — И что мы там забыли? Весь, значит, личный состав работает, а сержант Фокин в кубрике массу давит. Так? Не рано ли на службу забивать начали, товарищ сержант?
— Так, команды не было, товарищ старший прапорщик! — попытался оправдаться я. — Не верите, вон у комбата спросите!
— Спросим, спросим!
Малков затащил меня в Ленинскую комнату. В ней двое дневальных за столом играли в шашки.
— А ну марш отсюда! — рявкнул на них Малков. — Бегом порядок в бытовке наводить!
Дневальные поспешно покинули помещение. Малков довольно посмотрел им вслед.
— Садись! — он толкнул меня на стул. Сам же присел рядом, на край стола.
— В отпуск, значит, тебя отправляют? — мрачно улыбаясь, поинтересовался он. Я согласно кивнул. Снял шапку. В Ленкомнате было жарко. Малков на этот жест не обратил внимания. Он задумался, вздохнул, скривился.
— Сдали, стало быть тебя, — задумчиво сказал он.
— В смысле? — я сделал вид, что не понял. Малков зло переспросил:
— Что — в смысле? Неужели не понял? Басмачам тебя на съедение отдал товарищ Пермин!
— Каким басмачам? — я продолжал разыгрывать непонятки. — На какое съедение?
Малков шумно выдохнул, с жалостью взглянул на меня:
— Что ж ты такой бестолковый-то, Фокин, а? К Исмаилову старший братец со своими басмачами приехал аж с самого Узбекистана, с гор! Через полстраны! Они там у себя цари и боги, хлопковые мафиози. Юсуф у отца младший сын, любимый. И он попадает в психушку. Нашлись доброхоты, а скорее всего, земляки Исмаилова, которые и нашептали, что ты во всём виноват. Вот они и ищут тебя. Через пару дней ты поедешь в отпуск. По дороге они тебя и возьмут. А там либо закопают, либо на ленточки порежут. Живым не отпустят в любом случае!
— Это как? — я сделал вид, что не понял.
— Так вот! — Малков махнул рукой. — Дурачок ты непонятливый! Они тебя всё равно достали бы: здесь или там. Только в полку никому ЧП совершенно не нужно. Поэтому и отправили тебя в отпуск — на твой страх и риск. Доедешь до дому — хорошо, не доедешь — ну, значит, судьба у тебя такая.
Я кивнул. Мы помолчали. Малков хотел что-то сказать, но я его опередил:
— Облапов сказал, что ему за меня три тысячи рублей предлагали, чтоб только за ворота вывел.
— Так и сказал? — Малков скривился. — И про отца-бая рассказали? Ну, значит, не совсем сдали. Просто хотят тебя с части сбагрить, а там уж как получится.
— Интересно, где они сейчас? — спросил я.
Малков пожал плечами:
— Да кто ж знает? Может, на жилзоне, может, на Билитуе, а, может, в Чите тебя ждут. Тут ведь не угадаешь. Сняли где-нибудь комнатушку возле вокзала и ждут, поглядывают. А смотреть-то всего раз в день, вечером в районе 19.00, когда поезд с приграничья на станции останавливается. Слушай!
Малков соскочил со стола, хлопнул меня по плечу.
— Ты ж с особистом дружбу водишь! Сходи к нему, расскажи, что и как! Уж он точно тебе поможет. Он мужик хоть и противный, себе на уме, но, по крайней мере, не подлый. Кстати, а что за подполковник сегодня с тобой был?
— А можно узнать, кто басмачам про меня нашептал? — в ответ поинтересовался я.
— А смысл? — удивился Малков. — Зачем тебе это надо?
— Есть у меня одна идея, — я хитро улыбнулся. — Очень даже хорошая идея!
Старший прапорщик поморщился, отмахнулся, передразнивая меня:
— Идея, идея! Хватит всякую ерунду молоть! Я тебе вот, что скажу.
Малков помялся, потом предложил:
— Я тебя могу на своей машине до Даурии подбросить. Это станция, следующая за нашей. Это на тот случай, если они тебя ждут здесь, на Билитуе. Если будет всё благополучно, то не доезжая Читы, где-нибудь в пригороде сойдешь. Доберешься дальше на попутках до аэропорта. А там на самолет и домой. На билет деньги есть? Я знаю, что тебе Дроздов долг отдал. Не потерял еще?
— Если б можно было сообщить басмачам, — я усмехнулся, — что я завтра поеду на станцию на дежурной машине после обеда. Было бы очень даже здорово!
— Не понял? — Малков удивился.
— Завтра на дежурке на станцию едет подполковник Устинов, — сказал я. — Если они его остановят, то для них будет очень неприятный сюрприз.
— А этот твой подполковник? Он в курсе?
— Я ему скажу, — кивнул я. — Я не думаю, что они уж такие следопыты или шпионы, что и наблюдение установили, и поезда отслеживают. Это ж дехкане неграмотные, только разве что со стволами.
Я покачал головой.
— Они ж басмачи, — я засмеялся. — Дикий народ, дети гор! — я вспомнил «12 стульев». — Стоят за воротами в машине мёрзнут и смотрят за КПП. Либо ждут, что им кто-нибудь шепнет-подскажет, когда я поеду. Николай Николаевич!
Я просительно улыбнулся Малкову.
— А можно мне устроить, чтобы я завтра в отпуск поехал, а? Ну, еще ведь рано, четырех нет. В строевой части в штабе еще народ по домам не разбежался. Я бы завтра с Устиновым и рванул бы.
А сам подумал, что и Фогу бы забрали прямо с КПП, не дав ему зайти в часть.
— Ладно! — Малков встал. — Попробую попросить усатого, может, и получится… Если он не при чём, то обязательно поможет.
Усатым, как я понял, он обозвал комдива Пермина. Он оказался не при чём.
Глава 16
Глава 16.
Дорожные войны
Комдив помог. Реально помог. В 10.30 я уже держал в руках отпускное и выписку из приказа. Привёл в порядок парадку, вычистил и отгладил шинель.
С самого утра, еще до завтрака, я разыскал Устинова (конечно же, спавшего в кабинете особиста), обрисовал ему ситуацию и предложил её решение. Денис сразу возжелал бежать к командиру полка, вооружать комендантский взвод, но всё-таки поддался моим уговорам. Немного помялся, но, когда я напомнил, как расправился с подручными Хромого Шалвы, согласился со мной в полном объеме. Особиста решили не посвящать. Лишние знания рождают скорбь. Зачем огорчать хорошего человека?
Он лично встретил Фокина с автобуса, проводил на КПП, вкратце объяснил ему ситуацию и закрыл в комнате свиданий с приказом сидеть и ждать.
Ровно в 15.00 выделенный нам, точнее, Устинову, по указанию зампотеха полка «Уазик» подкатил к воротам КПП. Мы дружно, включая Фогу, загрузились в него. Денис сел впереди рядом с водителем. Я с Фогой сзади. Я приложил палец к губам, приказав молчать и слушать.
— Меня в отпуск отправили, — сообщил я. — Здоровье поправлять.
Фога понимающе кивнул, дескать, мне уже сообщили.
— В поезде переоденемся, — шепнул я.
Где-то минут через десять сзади показался «хвост» из двух новеньких бежевых «Нив». Устинов повернулся ко мне, указал пальцем назад и подмигнул. Я улыбнулся в ответ. Две «Нивы» — всего лишь 8 человек.