Не так уж ненавидишь (СИ)

Понятно, конечно, почему. Слишком стыдно было. Но к хренам стыд — точка невозврата если ещё не пройдена, то явно где-то близко.
Как ни странно, Дима отвечает мне быстро. Практически сразу.
— Саш… Что-то случилось? — первым заговаривает.
Мрачно усмехаюсь. Ну да, видимо, Дима уверен, что я могу звонить только по каким-то проблемам. Хотя, учитывая всё, что было — неудивительно.
  
Мне так много хочется сказать и так трудно подобрать слова… В итоге, не найдя ничего лучше, выпаливаю:
— Ты теперь меня ненавидишь, да?
— Эм, что? — готова поклясться, что озадаченность в голосе Димы неподдельная. — Конечно, нет. С чего ты взяла?
— Потому что ты исчез из моей жизни, — кажется, мне в голову крепко так долбануло вино, потому что говорю это чуть ли не с обидой. Как будто имею право или основания ему что-то предъявлять… — Ты отдаляешься от меня, я чувствую. Ты даже на практику не ходишь, лишь бы не видеть меня. А я… Я… Я правда жалею о том, что ляпнула тогда. Ты разочаровался, да?
Когда волна эмоций, вывалившая всё на Котова, откатывает от меня; я сознаю, что веду себя опять как идиотка. А ещё прямо-таки чувствую, насколько удивлён сейчас Дима. А ещё вроде бы напряжён. Странным образом улавливаю.
— Нет, — твёрдо говорит он. — Я тебя понимаю. И уважаю, что ты действительно до последнего готова стоять ради своих. Мало кто на такое пойдёт. Да и сейчас ты поступаешь правильно, говоря следствию всё как есть. Я не разочарован, наоборот, восхищён твоей силой.
У меня дыхание сбивается. Вдруг так волнительно-волнительно становится, что на этот раз с трудом спрашиваю:
— Почему ты тогда исчез?
Как же хочется просто сбросить вызов после собственного вопроса. Пьяный морок в голове рассеивается моментально. Мне жутко неловко.
Ещё и Дима отвечает не сразу:
— Решил, что так будет лучше, — такое ощущение, что ему тоже не по себе: голос звучит не так уж уверенно. — Но это не значит, что я отступил. Просто сейчас надо сосредоточиться на цели, а с тобой это сложно, — кажется, он усмехается. — Слишком тянет к тебе. Мозги почти не варят.
Сердце пропускает удар от этих вроде бы простых, но чувственных слов. Они разом проникают в меня, отзываясь всё более горячими мурашками.
И я понимаю, что сейчас моя очередь говорить, но ничего выдать не могу. Ещё и ком в горле откуда-то появляется. Вроде бы и много чего можно сказать в ответ, но в голове полный вакуум.
Это было очередное его признание в чувствах… Дима не отступил. Несмотря ни на что.
Собственное молчание вдруг злит. Как требовать от Димы ответов и внимания, так я смелая была; а как моя очередь говорить…
Чуть ли не трясучка.
В итоге снова заговаривает Дима:
— К тому же, я думал, что тебе нужно время. Всё-таки вы так долго дружили, а мы сейчас фактически выступаем против неё… Это нелегко. Не хотел форсировать. Думал, как закрою процесс, сделаю всё для нас. Хоть наизнанку вывернусь, а помогу тебе всё пережить и открыться мне.
«Сделаю всё для нас»…
«Помогу открыться мне»…
Вот как можно настолько смущаться от слов? Зеркало далеко и я не знаю наверняка, но уверена, что красная сейчас. Кровь к лицу приливает.
Мне кажется, или я не настолько смущалась, когда он впервые признавался мне в симпатии?
Ну да. Тогда преобладало возмущение — навязанная мне ненависть к нему затмевала всё остальное.
— Хочешь, я приеду сейчас? Посидим в ресторане у тебя во дворе, — неожиданно предлагает Дима, пока я по-прежнему молчу.
И это так внезапно, что сердце тут же отдаётся ударами в висках. Я вообще не думала, что решусь с ним поговорить, а уж увидеть!
Накрывает чуть ли не страхом. Смотрю на наполовину выпитую бутылку вина и поспешно выпаливаю:
— Нет, — и тут же сбрасываю вызов.
Тут же вскакиваю с места, на нервах не в силах усидеть. Какая же идиотка… Наныла тут ему, наговорила всякого, а в итоге тут же заднюю даю. Но с другой стороны — а я как я сейчас с ним увижусь? Это же… Сказать что-нибудь придётся. Объяснить. А от меня наверняка алкоголем пахнет. И на лице всё написано.
Ни к чему быть ещё более жалкой. И так только и делаю, что позорюсь перед Димой.
Просто падаю на кровать, врубив музыку в наушниках на полную громкость. Хоть как-то перебить шумные мысли и эмоции…
Не получается. Всё чаще слова Котова в голову лезут. И эти признания, и те, другие, первые… И сожаления, что отказала во встрече… И мысли, что он теперь обо мне думает…
Впрочем, у Димы и без сегодняшнего хватало причин отвернуться от меня. Но он этого не делал. Всегда был со мной, на моей стороне. Несмотря ни на что.
Если кому-то я нужна в этой жизни и по-настоящему ценна, то именно ему. Не Тане.
Словно в подтверждение этой мысли мне звонит курьер. Приносит роскошный букет белых и красных роз. С открыткой в виде сердечка, в которой написано: «Спасибо за твой звонок. Я был очень рад»…
  
Глава 17. Дима
 
Я не собирался идти за результатами практики — какой в этом смысл, если я на неё забил? Мне реально было похер на универ перед приближающимся судом и наконец реальным шансом вытащить Яра. Я все силы вкладывал только туда, ну и на подработку тоже. Всё-таки деньги были нужны. Практику уже готовился сдавать как хвост на третьем курсе.
Но сегодня я всё-таки собираюсь явиться туда. И не ради того, чтобы мне сказали, как можно решить вопрос моих пропусков и невыполнения работы. А чтобы увидеть Сашу…
Насколько же внезапным был её вчерашний звонок. Я реально уже думал, что что-то случилось.
А оно и случилось… Саша испугалась. Моего исчезновения.
Охренеть как внезапно и желанно. Я вообще без понятия, как умудрялся с ней связно говорить; в то время как безнадёжно плыл от каждого её слова и даже молчания. Слишком много во всём этом было!
И поверить не мог, и как камень с души упал, дышать аж легче стало. Оказывается, я пиздец как нуждался в чём-то подобном. Саша… Сама… Мне…
Хочу теперь глаза её увидеть. Даже не просто хочу: нуждаюсь. И ради этого любой нагоняй от работодателя по практике можно получить.
Захожу в знакомый уже офис, и сердце сразу частит по ударам. А уж когда вызываю тот самый лифт, захожу в него… Аж глаза прикрываю, справляясь со сбившимся дыханием. Воспоминания накрывают. Яркие, мощные. Саша здесь призналась, что хотела бы повторить наш поцелуй. А потом мы от слов перешли к действиям. И она отвечала мне куда более явно, чем там, на пикнике. Жарко, со всей отдачей.
А может, так будет и сегодня?
Блять… Надо в себя прийти. А то такими темпами как пришибленный из этого лифта выйду. Ещё и со стояком.
Не лучшая будет первая встреча после по ощущениям долгой разлуки. А Саша, скорее всего, и без того в напряге от своего вчерашнего порыва. Про цветы мне ничего не написала. И вообще онлайн была только глубокой ночью. И потом утром немного. Да, я всё это палил. Иначе просто не мог. Как и говорил ей, мозги не варили ни на что другое. Благо, сейчас это можно — уже даже Яр уверен, что послезавтра будет свободен. А первое время прям не верил.
Вот лифт открывается на нужном этаже, и я, чуть помедлив, настраиваюсь. Думаю специально о том, как меня будут сейчас отчитывать за пропуски.
Хах… Кого я обманываю? Как ни пытаюсь настроить себя на эти мысли, в голову упорно возвращаются другие. Наплевать мне, как там будут отчитывать. Я взгляд Саши на меня хочу. Тот, первый, который самым настоящим будет — после долгой разлуки.
И тут я её вижу. Сидит в открытом конференц-зале, переговаривается с кем-то. Я ведь не опоздал? Смотрю на часы и убеждаюсь, что нет. Но ведь приближаясь, вижу, что Саша с нашим главным явно уже начали разговаривать о чём-то важном. Забавно, но я даже не помню его имя. Всё как в тумане — всё, здесь происходящее, не связанное с ней.
  
— Не помешаю? — захожу в кабинет.
Саша тут же вздрагивает, но на меня не смотрит. Не решается… Отчётливо понимаю вдруг, что причина именно в этом. Девчонка кажется сейчас такой хрупкой и уязвимой, что все усилия воли приходится прилагать, чтобы не сократить между нами расстояние одним рывком и не забрать её от всех. Себе. А потом целовать, целовать, целовать — до головокружения, раскрасневшихся губ и сбившегося напрочь дыхания.