Не так уж ненавидишь (СИ)

И самое странное, что вдруг кольнуло страхом, что Котов теперь во мне разочарован. Когда я плакала, прислоняясь к двери, словно чувствовала, что он там, за ней же стоит. А потом — как резко уходит… Именно в этот момент до меня дошло, насколько унизительно и жалко я себя вела. Оскорбительно.
Причём бессмысленно. Отправляю Тане только одно сообщение: «Федя всё равно тебя сдаст, так что Дима предложил хорошего адвоката». Даже не читаю, что там она писала до этого и не жду, что напишет сейчас. А она печатает.
  
Открываю сообщение Котова… Там никаких слов, только файлы со скринами переписок. Таня сама написала Феде, что Дима никак не уймётся. Причём узнала это от меня…
Зачем надо было сообщать насильнику о планах Котова? Таня так боялась, что если у Димы всё получится, ей придётся нести ответственность за лжесвидетельства? И этот страх преобладал над чувством справедливости или хотя бы элементарном желанием, чтобы Федя получил по заслугам?
Одно дело — действовать под его угрозами. Другое — самой делать шаг навстречу его спасению. Не ждать, как разрешится ситуация с расследованием Димы (раз уж не помогать ему), а мешать этому случиться.
Либо она была слиииишком запугана, что это даже здравый смысл задвинуло, либо… Либо как таковых переживаний за участь Ярослава у Тани нет. Поверить в это не могу, но факт есть факт — подруга вполне допускала, что невиновный парень будет сидеть в тюрьме весь срок, ломая себе этим жизнь. И если бы всё это происходило несколько месяцев — то да, я могла бы понять, что Таня ещё не отошла от стресса и слишком разбита, чтобы мыслить не только страхами. Но прошёл целый год… Долбанный год!
Самое ужасное, что в переписках Федя даёт понять, что решит проблему и что Ярослав будет вести себя «правильно». То есть, на несправедливо сидящего в тюрьме парня ещё какое-то влияние оказывалось? И да, описание голого Ярослава Тане дал именно Федя…
К горлу подступает тошнотворный ком. Слёз больше не остаётся, теперь меня воротит от этого всего. И хотя я уже в ванной, чувствую себя совершенно испачканной. Отмываться мне ещё и отмываться…
Я ведь тоже весь этот год препятствовала освобождению Ярослава, пусть и сама того не зная. И теперь, когда вспоминаю своё поведение… Особенно на последней встречей с Димой…
Он ведь запросто может решить, что мне куда важнее благополучие Тани, чем долгожданное освобождение Ярослава. И эта мысль так невыносима… Что если Дима решил, будто я настолько уверена в своём на него влиянии, что вот так бездушно предложила предать друга? Пусть и не имела это в виду, но ведь учитывая, через что они оба прошли…
Не выдержав, пишу Котову: «Дим, прости. Я глупо и жестоко себя повела, необдуманно», — отправляю, и сердце ускоряет биение.
Ощущение, что не те слова подобрала… И ужасно волнительно становится. Особенно, когда вижу, что он читает сразу и набирает ответ.
«Всё в порядке, тебе не за что извиняться», — и тут же выходит из сети.
В порядке… Хах. Да если бы!
Мне очень неспокойно, и этот мандраж никак не заканчивается. Впервые в жизни я кому-то себя предложила, причём не просто кому-то, а Котову. Да ещё и в такой ситуации…
И это уж не говоря о том, что она вот-вот разворачиваться в нужную сторону будет, отчего мы с Димой ещё сильнее отдалимся. И да, меня это почему-то тревожит. Мне не всё равно… Я к нему привыкла. Даже за эту короткую совместную практику. И его проявления симпатии каждый раз отзывались во мне особенным чувством. И тот поцелуй…
С головой окунаюсь под воду.
Я почти не общаюсь с Таней за тот период, пока проходят следственные разбирательства. Участвую во всём этом по-минимум, ни с кем не держу связь. Мне так проще. Просто узнавать раз в пару дней, как продвигаются дела. Успешно…
Всю себя я посвящаю другому. Практике, которая на нас с Димой всё ещё висит. Котов на неё совсем забил, а потому я выполняю задания за двоих. Договорилась с руководством, что если потяну объём, то они и ему засчитают. А то он, видимо, вообще всё на задний план задвинул, сконцентрировавшись исключительно на цели освободить Ярослава.
Причём забил Дима ради этого буквально на всё. Включая и меня… Не пишет мне, не звонит — и это притом, что у нас общих дел хватает. Вопросы следствия, практика… Со всем этим я сталкиваюсь без него. По первому вопросу мне звонят нанятые Котовым люди, уточняя детали. Говорю исключительно правду. Это с каждым разом даётся всё легче и легче. Все слёзы по поводу разбитой дружбы с Таней и тому, как погано всё сложилось; уже закончились. Подруга и сама понимает, что иначе уже никак — видимо, мои слова про Федю её убедили. Не тешу себя надеждой, что что-то другое, типа совести. Была бы она — процессы пошли бы гораздо раньше… Но хотя бы теперь, когда они идут и Таня в самом их эпицентре, в ней может что-то ёкнуть. Я надеюсь на это, но не жду и не форсирую — занята своими делами. Так гораздо проще.
И если уж честно, отдалённость подруги беспокоит меня гораздо меньше, чем исчезновение из моей жизни Димы. Конечно, он занят делами, но, судя по некоторым постам и фоткам его других друзей — находит время зависать с ними. И девчонки тоже там где-то фоном есть…
От этого в груди дерёт так, что задыхаюсь буквально. Сама не ожидала, что могу так дико нервничать, но факт есть факт. Если в день, когда Котов ушёл, явно разочаровавшись во мне после моего предложения; моя тоска объяснялась недавними яркими вышибающими эмоциями, то сейчас-то что? Уже почти вся практика позади. Буквально завтра последний день, когда уже оценки получать. А у меня все мысли лишь об одном…
Ещё и ловлю себя на мысли, что волнуюсь за результаты, которые припишут Диме, больше, чем за свои. Хотя из нас двоих пренебрёг практикой именно он. А ведь позавчера уже назначили новое слушание по делу изнасилования, которое возобновлено теперь. И насколько я знаю, никаких проблем не будет, всё уже, по сути, решено. Но Котов всё равно не явился даже на последние дни практики.
Вряд ли придёт и завтра… Может, он даже из универа уйдёт или переведётся на заочку, как собирался. Да, тогда говорил, что это будет зависеть от моего желания; но, очевидно, моё мнение тут больше не играет роли. Дима вычеркнул меня из своей жизни… Тот мой поступок перечеркнул всё.
Ведь действительно мог. Мне даже вспоминать об этом не хочется, думать тяжело, а каково было ему, на тот момент искренне в меня влюблённому? Скорее всего, он думал, что я зову его к себе уж точно не за этим.
А за несколько минут до моего предложения Дима узнал, что Ярослава в тюрьме травили какими-то психотропами, чтобы он забывал всё, что было и поверил в свою вину. И узнал об этом Котов после того, как прочитал диалог Тани с Федей о том, что пора что-то предпринять, чтобы именно Ярослав остался «виновным» в тюрьме.
Даже странно, что Дима не воспринял моё предложение как издевательство. И не послал меня в куда более грубых выражениях.
И совсем не странно, что, похоже, больше не желает меня знать.
«Тебе не за что извиняться»…
Как же. Он явно так не думает. Просто слишком хороший и не ударит лежачего. А именно такой я была, когда писала это сообщение. Почувствовал?
А ведь узнав правду, он мог вообще сразу на меня озлобиться за то, как отчаянно ему противостояла всё это время, целый год откровенно мешала и отказывалась слушать. Не говоря уж о дальнейшем…
Да он и в течение всего этого года мог бы проявлять ко мне куда больше враждебности, чем делал. Ведь знал, что Ярослав не виноват, сражался с несправедливостью каждый день, а я стояла на той стороне. Странно, что при всём этом Котов умудрялся как-то меня поддерживать, не отворачиваться от меня несмотря ни на что… Сам делать ко мне шаги. Терпеливо и встречая только ненависть.
  
Бутылка вина уже наполовину выпита, и меня достаточно ведёт, чтобы мозги ушли на задний план. Уверяю себя, что просто попробую — не ответит, навязываться не стану. Но ведь вправду, почему я даже не попыталась за все эти дни просто позвонить Диме?