Не так уж ненавидишь (СИ)

Теперь уже я сжимаю челюсть так, что зубы чудом не в крошево. Только и киваю. Не представляю, что мне теперь делать… Киплю, замерев на месте. Прокручиваю в башке слова Яра и воспоминания годовой давности…
Пиздец. Понятно одно — нельзя было туда идти.
* * *
Алкоголь нехило ударяет по башке. Редко пью, и вот результат. Хотя вот уже от почти бутылки коньяка любого бы проштырило. Ну, наверное.
  
Да, спиваюсь. И нет, не нашёл способа лучше подготовить себя к тому, что результаты моего расследования могут быть не такими, как хотелось бы. Если они вообще будут, хах. Как-то по всем фронтам пока лажа. С Сашей вот тоже…
Хотя она отвечала мне на поцелуй. И очень даже пылко, охотно, как будто сама давно этого хотела.
Может, так оно и есть. Не зря же мы в тот злополучный вечер больше друг на друге были сконцентрированы, проебав происходящее между нашими друзьями. Неудивительно, что Саша теперь настолько меня ненавидит.
Хотя у неё есть и более объективные причины. Сначала я напирал, что секс был добровольный, потом на то, что его не было и что это подстава. Винил Таню. Давил на неё, пытаясь заставить забрать заявление.
И если всё это было действительно зря — получается прямо-таки феерический пиздец. Наша та война с Сашей прям сразу по-другому начинает выглядеть. Как то, что из нас двоих она имела права на все действия, которые предпринимала, а я…
Наверное, впервые за долгое время вижу эту ситуацию её глазами. Глазами обеих девчонок. Стрёмно… Неправильно. Невозможно.
Но увы, очень настойчиво сидит в башке. Не выдержав, набираю Сашу.
Сбрасывает… Логично. Я ведь слышал, как она успокаивала Таню, ясно давая понять, что поцелуй был ошибкой.
Лааадно… Открываю чат в одной из соцсетей, который, как ни странно, у нас не пустой. Год назад переписывались то по учебным делам, то музыку друг другу скидывали или видосы всякие. Несколько раз даже просто общались на нейтральные темы.
Некоторое время залипаю на этом всём. Вспоминаю, как приятно мне было с ней переписываться и неважно даже, о чём. Я, блять, остро помню даже, что в какой момент испытывал — например, когда отправлял ей это вроде бы простое пожелание доброго утра.
Как же легко всё было тогда. И как глупо я отказывался от своих возможностей, да по сути, от Саши самой из-за какой-то там нахрен свободы. Уверял себя, что мне хватит общения и лёгкого флирта с ней, её присутствия на парах. Как бы не так… Вот эту песенку я ей присылал, будучи уже безнадёжно влюблённым. Прям сто процентов — ясно сознаю это сейчас. Тогда нет. Не понимал.
К чёрту всё… Набираю текст — единственный, на который сейчас имею право.
«Я откажусь от практики. Ты выполнишь свою часть, тебе поможет рекламный отдел. Похрен на универ, я сейчас полностью сконцентрируюсь на том, чтобы выяснить всё о том вечере, что бы там ни было. И пока у меня не будут результаты, я тебя не побеспокою», — отправляю сразу, но тут же морщусь, перечитывая сообщение.
«Точнее, я появляюсь снова в твоей жизни лишь в том случае, если результаты будут в пользу Ярослава», — добавляю, чувствуя себя долбоёбом.
Потому что после истерики Тани снова как бы начинать тему того, что я допускаю невиновность Яра, как-то даже не по себе. Аж вспоминается, как Саша сказала, что подобное звучит как жестокость и издевательство.
И, возможно, так оно и есть…
На мгновение закрываю глаза. Вернуться бы на первый курс…
Осушаю очередной стакан. Снова уставляюсь в телефон — Саша пока не прочитала сообщения.
«Прости меня. За всё», — набираю последнее.
Теперь самое время исчезнуть из её жизни… Надеюсь, не окончательно.
  
Глава 10. Саша
 
Таня как чувствует, что недавно звонил именно Котов. И что теперь он пишет мне сообщения. Она напрягается всем телом и сверлит меня таким тяжёлым взглядом, что толком не вчитываюсь, что там. Просто не могу, когда Таня такая… Почти враждебная.
Вроде бы успокоилась уже, не хотелось бы снова заводить её каким бы то ни было катализатором.
— Так куда ты думаешь поехать в августе? — пытаюсь перевести тему. — Может, вместе рванём? Я за любой вариант, если что. С родителями обсужу.
— Не знаю, — такое ощущение, что в уме у Тани что угодно, но только не это. Хотя некоторое время назад довольно воодушевлённо рассказывала мне, что накопила достаточную сумму и хочет потратить на поездку. — Да, можно и вместе.
— Тань, — вздыхаю, не зная, как привести подругу в чувство. И стоит ли идти по тонкому льду, снова заводя тяжёлую тему. — Ты всё ещё думаешь об этом… — осекаясь, не зная, как назвать Котова.
Логично, что мудаком, но у меня почему-то язык не поворачивается так сказать. Ещё и воспоминание в голове всплывает, каким разбитым выглядел Котов от слов Тани.
Его упрямство было жестоким. Несправедливым. И разве оно отступило?
Вот вроде бы нет, но ненавидеть его так же сильно, как я делала это ещё недавно, не получается.
— Если честно, да, — не сразу признаётся Таня. — Меня коробит, что ты учишься с ним в одном универе, в одной группе даже!
— Я не могу отчислиться, — с сожалением констатирую, хотя немного ошеломлена тем, что подруга мне высказывает именно это.
Раньше не говорила…
Я бы тоже могла ей много что сказать — например, что Котов обещал перевестись на заочку. Но язык не поворачивается почему-то и на это.
Таня отпивает довольно большой глоток вина, которое заказала. Мы сегодня обе на крепком — не сговариваясь, решили.
— Я знаю, — морщится она. А потом вдруг добавляет: — У меня был выкидыш. А я даже не знала, что забеременела от этого ублюдка.
Цепенею. Даже не дышу, боясь задать какой бы то ни было уточняющий вопрос. Не готова слышать ответ…
Это ведь не тот случай, когда после выкидыша портится здоровье и исчезает возможность забеременеть?
— Мне очень жаль, — только и говорю.
— Было бы хуже, если бы я родила от ублюдка, — Таня снова делает глоток. — А так… Без последствий для здоровья. Только для психики: пришлось ещё и в больничке зависать некоторое время. Помнишь, я тебе говорила, что спонтанно уезжаю с семьёй к дальним родственникам? Врала. Я тогда с выкидышем и была как раз.
— Это просто ужас, — качаю головой, не зная, что тут сказать.
— Вот да, — кивает Таня. — Само изнасилование я даже толком не помню, а последствий хоть отбавляй. Следствие, суд, Котов этот твой, потом выкидыш, финансируемая ублюдком больница, бесконечное взаимодействие с ним, давление со всех сторон…
Таня неожиданно резко осекается, с каким-то испугом глядя на меня. Не сразу даже понимаю, почему. Но потом как обухом по голове осознание.
«Финансируемая ублюдком больница… бесконечное взаимодействие с ним»…
Когда и как это происходило? Насколько я знаю, Ярослав с Таней взаимодействовал исключительно в тот вечер, когда всё случилось. До этого и после нет, за вторым я яростно следила…
А уж про финансируемую им больницу тем более странно. Судя по всему, Тане она понадобилась, когда суд окончился и Ярослав уже сидел в тюрьме.
— Я… Не совсем поняла, — выдавливаю.
А Таня только качает головой, поджимая губы. А потом и вовсе лицо руками закрывает. Замечаю, как они дрожат…
Она сказала, что не совсем помнит само изнасилование. А Котов так уверен, что его друг не мог. И, насколько я помню, постоянно говорил, что Ярослав очнулся в другом месте.
Впервые за долгое время я прокручиваю в голове не только слова Тани, но и Димы.
— Тань, — сглотнув ком, обращаюсь сдавленным голосом. — Ты же описала Ярослава сегодня.
  
— Да, описала, — тут же едва ли не рычит она. — Хватит уже об этом. Сколько можно этой темы?
Она продолжает говорить, как устала уже от этого всего, а мне всё сильнее не по себе. Хочется задать ей прямой вопрос, каким образом Ярослав финансировал ей больницу из тюрьмы. Или она имела в виду Котова? Взаимодействие с ним?