Шепот глубин
– Когда я впервые увидел тебя, то был уверен, что ты монстрообразна. Эти твои два хвоста, странные белые глаза, мне казалось, в тебе не может быть ничего привлекательного. Но с каждым днем я находил что-то новое.
Сглотнув, он замер, когда она провела ладонью по его руке. Он перестал плыть вперед и остался там, где ей было достаточно тепло. Хотя Арджес за ее спиной уже варился заживо.
– Изящные движения твоих бедер. То, как твои веки широко открываются, а затем прикрываются обратно, когда я делаю что-то, что тебе нравится. Мне так хочется коснуться твоего обнаженного тела. Найти каждую точку, которая заставит тебя ахнуть или зашипеть. Хочу знать, какие звуки у тебя вырвутся, когда я начну тебя ублажать. Когда ты поймешь, что сам океан направляет меня в твои объятия и задает ритм, от которого мы не можем отказаться. Мой народ верил, что в занятиях любовью кроется главная истина моря.
Он чувственно втянул ее запах. Тот был слегка окрашен серой из источников, но он все равно чувствовал ее сладкий вкус.
– Я чую, как ты возбуждена, – застонал он. – Я втягиваю твой запах в жабры и прячу его под чешуей до тех пор, пока не останусь один. Мира, я так устал снимать это напряжение сам.
И снова ее запах стал сильнее, крепче, чем когда-либо. Он знал, что это только потому, что она наконец-то согрелась, проведя столько времени в холоде. И все же… да, ему понравилось притворяться, что именно он стал причиной этого удивительного запаха.
Глава 23
Она не ожидала, что все так получится. Он столько всего мог прорычать ей на ухо, столько угроз, наверняка сполна заслуженных ее народом. А вместо этого Арджес сказал, как она красива. Как сильно он хотел ее коснуться. Да он и… коснулся. Его ладони на ее грудной клетке, большие пальцы в миллиметрах от ее груди… она забыла, как дышать.
Даже сейчас, возвращаясь в пещеру, когда она наконец-то согрелась до самых костей, Мира не могла перестать думать об этом. Он хотел ее. Он подтвердил, что между ними есть какая-то связь, пусть это, вероятно, одна из самых странных вещей, произошедших за несколько последних веков.
Чем они были? Да она сама не знала.
Мысли кружились ураганом, пока он нес ее обратно к пещере, и девушка почувствовала, как что-то изменилось в них обоих. Холодная вода начала просачиваться в прореху на спине ее костюма, и вслед за этим медленно охладели и ее разгоряченные мысли.
Да что же они натворили?
Их не должно было влечь друг к другу. Какой-либо интерес тут вообще невозможен. Они не подходили друг другу, словно кусочки пазлов из разных коробок. Как бы сильно они ни пытались соединиться, у них просто не вышло бы.
Он мог дышать под водой, а она? Мире необходим воздух.
И это уже никак не исправить. Им было суждено остаться двумя существами, которым хотелось быть вместе. И рано или поздно это их сломает.
Когда в поле зрения появилась пещера и перед ее глазами взметнулась тьма, Мира задалась вопросом, на сколько их еще хватит. Он не мог вечно прятать ее от своего народа. Даже наоборот, ему придется принести ее к ним, если она так и не расскажет ему те секреты, которые, по его мнению, должна была знать. И тогда девушка попытается сбежать. Удрать. Спрятаться от того, что они хотели с ней сделать.
Байт уже намекал, что она много чего не знает. Судя по внезапной напряженности рук Арджеса, он наверняка думал о том же. Эта затея обречена с самого начала.
Они немного увлеклись. Забыли о том, что не могли менять и перекраивать мир под свои мечты и желания. Как только они вернулись в пещеру, правда тяжелым грузом упала им на головы.
Они слишком разные.
Сама жизнь не хотела, чтобы они были вместе.
А уж тем более их народы.
Арджес отпустил ее чуть раньше положенного, и она вползла в пещеру сама, на ощупь. Он вплыл вслед за ней. Только приглушенный свет Байта указывал ей дорогу к поверхности.
Вынырнув, Мира сняла с себя маску и осторожно положила ее на камни. Ухватившись за край, она сорвала с себя и очки.
– А если бы я не нашла дорогу обратно сама, а, Арджес?
Его взгляд словно потемнел. Впервые за долгое время она увидела в нем того ундину, который угрожал ее людям. Ундину, который оказался заперт с ней в туннеле и перед смертью хотел убить так много людей, как сможет.
Это был не тот мужчина, что защищал ее. Не то волшебное создание, которое показало ей множество подводных чудес. Она забыла, как полная дура, что он похитил ее, запер в пещере и отказался возвращать домой.
Она отползла от него и прищурилась, заметив внезапное напряжение в его плечах и бешеное эмоциональное свечение огней по всему телу. Его руки сжались в кулаки под водой, тускло сверкнув синим, и погасли, пока он смотрел на нее.
– Что? – огрызнулась она. – Злишься, что я хотела найти воды потеплее? В этом дело? Тебя так злит, что я потребовала комфортных условий хотя бы раз?
Он молчал.
Но его горящий взгляд начинал ее донимать. Он смотрел на нее с таким видом, словно с ней что-то было не так, словно проблема была в ней.
С ней все было в порядке. Это не она тут… тут…
Подняв мокрую руку, Мира ткнула в него пальцем.
– И не смотри на меня так. Ты не имеешь никакого права злиться. Это ты забрал меня из дома, прячешь в пещерах по всему океану, заставляешь сидеть и дрожать в холоде и сырости. Это все ты со мной сделал, Арджес, так какого, мать твою, черта ты еще и злишься на меня?
Приходилось напоминать себе, что он думал, что она его не понимает. Что дальнейшие слова он произнес только потому, что не знал, что она разбирает каждое его слово и ненависть, содержащуюся в них.
– Потому что твой народ уничтожил этот океан. Потому что вы пришли сюда, уверенные, что здесь все принадлежит вам. Вы наполнили наши воды металлом и ржавчиной. А когда мы попытались бороться, вы стали стрелять огнем и орудиями настолько вне нашего понимания, что мы не могли с ними потягаться. – Он подплыл чуть ближе, хлеща хвостом под водой. – Ты, вся такая манящая, забываешь, сколько вы уничтожили.
Ее народ уничтожил океан? Это громко сказано, хотя Мира знала, что пришлось многое разрушить для возведения городов. Но эти решения принимала не она. Она всего лишь рабочий, который молчал в тряпочку и делал, что сказано, чтобы ее не выбросили в окно.
Возможно, было самое время сказать ему, что она все поняла. Но что-то внутри нее кричало молчать. Она соврала. Обманула его. Если сказать ему сейчас – все станет только хуже, и ей никак нельзя было усугублять положение.
Так что она только стиснула зубы и пробормотала:
– Без понятия, что ты там пытаешься мне сказать. Понятно только, что ты грубишь, а мне больше ответить нечего.
Шлепнув ладонями по камням, она вытянула себя из воды. Все тепло от их визита на источники уже испарилось. Ей снова стало некомфортно. Мокрая, жалкая, чертовски уставшая – ей просто хотелось упасть на камни и свернуться клубочком.
– Я не могу здесь больше оставаться, – прошипела она. – Океан меня убивает.
Его мрачный голос эхом разнесся по пещере.
– Может, такова его воля. Твоя смерть станет платой за то, что сотворили ахромо.
Ну все. Она отказывалась и дальше слушать, как он отчитывает ее, словно это она была за все в ответе. Да, Арджес не знал, что она понимает все сказанное им, но мать же вашу! По одному тону можно было все понять.
Отвернувшись и пытаясь стянуть с себя один из рукавов проклятого костюма, она выкрикнула:
– Плевать мне, что ты там говоришь! Ты все равно остаешься тем, кто похитил невинную женщину и обрек ее на верную смерть! Среди моих людей таких называют убийцами. Не знаю, как это называют у вас, наверное, обычной пятницей, но это ничего не меняет. Люди ценят чужие жизни.
– Люди не ценят ничего, – прошипел он. – Я должен расспрашивать тебя, куда ведут ваши туннели. Должен прижимать тебя к земле с ножом у горла, выпытывая секреты ваших подводных замков, чтобы мы смогли проникнуть к вам и уничтожить изнутри. Вот за этим меня послали, и я не добился ровным счетом ничего. Почему? Потому что ты делаешь меня слабым, кайрос, и я давно должен был убить тебя, пока эта слабость не пустила корни.
