Шепот глубин

Мира тихо фыркнула, и он удивленно поднял глаза. Она что, все-таки начала понимать его язык?
Но она только с сухой улыбкой покачала головой:
– Я так понимаю, ты там меня отчитываешь за то, что я плохо за собой присматриваю. Так?
Ну, сойдет. Он кивнул и указал на воду.
– В океане есть горячие источники, которые бьют из-под земли. Там водится много пугающих созданий, но они не тронут нас, пока с тобой я. Там ты согреешься, но мы не сможем забрать тепло с собой.
Она озадаченно нахмурилась, но потом одарила его улыбкой, и он забыл, как дышать.
– Я доверяю тебе, Арджес. Куда бы ты меня ни вел, я пойду за тобой.
И снова его сердца забились быстрее от этого безграничного доверия, которое он явно не заслуживал. Эта женщина подарила ему свою веру, даже не прося доказать, что он ее достоин.
– Спасибо, – прошептал Арджес, протягивая к ней руки. – Коробку можем пока оставить здесь. Я знаю, что так он пропустит ценные разговоры, но металлическому крабу не место на источниках.
Вот теперь Байт выглянул.
– Я не краб, – пробормотал он.
– А ты неплохо меня понимаешь последнее время. – Арджес взял Миру за бедра. – А говоришь, что перевод еще не готов для человеческих ушей.
– Не готов, – буркнул робот. – Сколько раз вам обоим повторять.
Арджес не собирался больше тратить время на споры с этим существом. Вместо этого он подхватил Миру и опустил ее в воду, позволив ей соскользнуть вниз по его телу. От ее прикосновений он чуть не застонал. Она так непохожа на него, они такие разные, и все равно… чем больше времени он с ней проводил, тем сильнее желал, чтобы это было не так.
Обычно он прижимал Миру к груди и утаскивал ее под воду, но внезапно она развернулась к нему лицом, как в самый первый раз. Когда спрятала пальцы ног среди его плавников, а он лишь стиснул зубы, борясь с внезапной вспышкой удовольствия.
– Если бы ты только знала, что такие касания со мной делают, – пробормотал он, сжимая ладони на ее бедрах и прижимая ее ближе к себе. – Это интимная зона, а ты касаешься ее так спокойно. Мне бы хватило пальцев одной руки, чтобы посчитать, сколькие бы рискнули коснуться этих плавников, да еще так уверенно и легко.
Ему хотелось объяснить ей, как это все было интимно. Что подобные прикосновения у самок его вида считались заигрываниями. Что она сообщала его телу, что готова к спариванию, что ему пора высвободить спрятанный под слоем чешуи член.
Но Мира ничего такого в виду не имела, и ему не стоило мучить себя подобными мыслями.
И все же… когда они уплывали прочь от пещеры, ее странные плавнички сжались на нем. Пальцы ног, вот как они назывались, вспомнил он. А ее руки тем временем потянулись к его шее. Обычно она просто держалась за его плечи, но на этот раз провела пальцами сквозь его жабры. Те раскрылись и затрепетали, несмотря на то что его скорость должна была прижать их к телу.
Он наклонился и чуть замедлился, теперь плывя так, что она словно лежала на нем сверху.
– И такие касания тоже. У них есть значение, ахромо. Я понимаю, что ты этого не знаешь, но моя кровь не кипит от этого меньше.
Желание коснуться ее сжигало изнутри. Желание дать ей касаться себя и дальше – и того пуще. И пусть он знал, что это было невозможно, но… ох, Арджес был не из тех, кто отступал перед лицом соблазна.
Словно повторяя за ней, он запустил руки в ее распущенные волосы. Она не так уж часто позволяла им свободно развеваться, и он собирался сполна воспользоваться этой редкой возможностью. Ее волосы казались такими длинными и красивыми. Они обвивались вокруг его пальцев, липли к нему так, как он хотел прильнуть к ней.
Пусть и знал, что она не могла видеть его в темноте, он хотел, чтобы она хотя бы его почувствовала. Может, это даже сыграло бы ему на руку. Так она забудет на время об их разнице, сможет лишь чувствовать перепонки на его пальцах. Он очертил длинным когтем линию ее челюсти, и на его глазах кожа ахромо покрылась мурашками, хоть они и доплыли уже до источников.
Он сразу почувствовал, какой теплой стала вода. Для него она была почти горячей, но от Миры он услышал глубокий, расслабленный вздох. По крайней мере, здесь было теплее, и даже виднелись маленькие красные расщелины, согревающие воду. Странные, бледные крабы с длинными ногами и усиками повернулись в их сторону и наблюдали, как он подносит ее ближе к источнику жара.
  
– Скажи, когда хватит, – пробормотал он, медленно развернув ее в своих руках, чтобы она оказалась лицом к теплым источникам. – И останемся там, где тебе комфортнее всего.
Она поежилась, и он предположил, что это была реакция на его глубокий голос у самого ее уха.
– Арджес?
– Да, кайрос? – Возможно, он наклонился слишком близко. Может быть, он даже коснулся губами ее уха.
– Я сниму с себя костюм. В холодной воде он меня согревает, но в теплой – охлаждает. Только верхнюю часть, правда, но все равно… отвернись.
Она просила невозможного. Он не мог ее отпустить. Течения вокруг них были слишком сильными и тут же отнесли бы ее прочь от него. А это значило, что она будет прижиматься к нему совершенно обнаженной, впервые, и он точно умрет, пытаясь не двигаться, не смотреть и не трогать все то, что он никогда не видел голым.
Но она попросила. А он пообещал заботиться о ней.
Аккуратно, чтобы не задеть маску на ее лице, он завел ее руки ей за спину, чтобы она схватилась за его бедра. Она запустила пальцы в его плавники и схватила их чуть сильнее необходимого, и ему пришлось не обращать на это внимания. А потом он осторожно потянулся к задней части ее костюма. Она называла то место «молнией» и неоднократно показывала, как та работает.
Его всегда завораживало это приспособление, но сейчас, в красном свечении и внезапном сиянии его собственных огней, он просто потянул молнию вниз, обнажая ее спину. Ее бледная, нежная кожа казалась почти белой в синем свете. Все жабры на его теле затрепетали от желания при виде изящных изгибов ее грудной клетки, двигающейся в такт его дыханию. Выдох, вдох. Такая нежная. Такая невероятно тонкая кожа.
О, он даже мог видеть ее вены. Ее плечи чуть напряглись, а пальцы на его бедрах сжались, когда он начал стягивать с нее костюм.
Севшим от желания голосом он прошептал ей на ухо, наклонившись вперед:
– Мне нужно снять его с твоих рук. Если не хочешь поворачиваться ко мне лицом, мне придется тебя коснуться.
Он не знал, поняла ли она его слова. Мог только завести руки вперед и аккуратно стянуть костюм с ее груди. Это было не так-то просто сделать. Мира когда-то объясняла, что ткань сидела очень плотно, чтобы поддерживать внутреннее давление ее тела или что-то вроде того. Как он мог вспомнить, что она там говорила, когда ее затвердевшая грудь коснулась его рук?
Где-то в ее горле раздался тихий звук, и Арджес тут же решил, что никогда его не забудет. Как же ему хотелось укусить ее за шею. Схватить за бедра, притянуть к себе, как он бы сделал с кем-то из своего народа. Но вот что делать дальше, он не знал. Они не могли сплестись хвостами. Да он понятия не имел, к какой части ее тела было бы правильно прикоснуться, чему уделить внимание.
Но тут случилось невероятное, и она сама прижалась к нему спиной. Ее бедра качнулись ему навстречу, и он был очень близок к тому, чтобы опозориться. Еще ни разу в жизни он не выпускал член просто так, без конкретной цели – однако же теперь он находился на грани того, чтобы показать ей, насколько они на самом деле различаются. А она всего-то запустила пальцы в его плавники и прижалась к нему задом.
Спустив костюм ниже, он провел костяшками пальцев по ее ребрам и нежному животу. В отличие от женщин его народа, это было самое мягкое, чего он касался в своей жизни.
Ох, как же ему хотелось посмотреть.
Нужно было всего лишь наклониться чуть-чуть вперед и заглянуть ей за плечо, и он бы увидел, как она выглядит. Узнал бы, все ли ее тело такое же бледное.
Этому соблазну он поддаться не мог. Но она не понимала ни слова из того, что он говорил, так что Арджес развернул их чуть ближе к теплу и обхватил ее мягкую талию рукой.