Шепот глубин

Мира была слишком внимательна. Она проследила за его жестами, увидела, как он показывает на приспособление в своем ухе, и все сложилось в единую картинку.
– Нет, – тихо сказала она. Потом ее голос стал настойчивее: – Больше ты переводчиков не получишь. Не для твоего народа. Откуда мне знать, что вы с ними сделаете?
Он прожег ее взглядом, но его маленькая кайрос даже не поморщилась. Скорее наоборот, стала сопротивляться с удвоенной силой.
– Ни за что! Я тебе и этот-то дала вынужденно, потому что ты запер меня на черт знает какой глубине. А ну, отпусти!
Он прижал ее руки к камню:
– Прекрати брыкаться. Ты дашь мне больше таких девайсов, и тогда мой народ начнет понимать ваш язык. Мы заберем все, что принадлежит нам по праву, и ты не сможешь этому помешать.
Она поджала губы. Многие женщины его народа так делали перед боем. Что же, пусть попробует пустить ему кровь. Он насладится представлением.
Но вместо этого Мира запрокинула голову и посмотрела на коробку:
– Бета Йота Эпсилон 427, ундине никаких переводчиков не печатать. Это прямой приказ. Понял?
Странная голова существа опустилась обратно в туловище и пискнула:
– Понял. – После чего коробка запечаталась наглухо.
Она что… только что приказала коробке никогда не слушать его?
Арджес навис над ней, и его пальцы на ее запястьях сжались, наверняка до боли. Однако даже сейчас она и бровью не повела.
– Если ты пытаешься сделать мне больно, придется стараться получше, – сказала она так непринужденно, что у него закружилась голова. – Я инженер, ундина. Меня жгло огнем, било и зажевывало в двигатели больше раз, чем ты можешь себе представить. У меня загрубевшие руки и крепкие кости. Делай что хочешь.
  
Глава 15
 
Казалось, ее слова его почти впечатлили, но Мира к этому не стремилась. Ей вообще было плевать, что этот козел о ней думал. Ну и что, что она только что чуть раздвинула ноги, чтобы он устроился поудобнее.
Они оказались в ужасающе интимном положении. И да, может быть, ее соски и затвердели, но это только потому, что его кожа была такой холодной, кроме рук и жабр. Плевать, что он о ней думал, плевать, что он хотел сейчас с ней сделать. Единственное, что интересовало девушку – выбраться из этой проклятой пещеры.
Арджес обнажил острые зубы, словно акульи, но ее этим не напугать.
Мира не шутила. Она была инженером и слеплена из теста попрочнее, чем он думал. Если ей придется доказать это делом, что же. Она докажет.
Его бедра прижались ближе – впрочем, можно ли это было назвать бедрами? Она чувствовала внутри кости, может, даже таз, как у нее, но дальше ощущался лишь хвост с отдельными позвонками. Мира бы многое отдала, чтобы посмотреть на скелет одного из них. Просто чтобы понять, что это, мать вашу, в нее сейчас упиралось.
У него вообще был член? Она знала, что некоторые рыбы просто… выпрыскивали сперму в воду. Может, он тоже так делал. А может, его вид откладывал яйца, и он сейчас сделает свое дело и бросит ее, недовольную и липкую.
Так, хватит с нее.
Оскалив зубы, пародируя его гримасу, она прорычала:
– Дотолкать тебя до воды? Похоже, у тебя скоро кончится воздух.
Жабры на его боках затрепетали.
– Не смей.
Движение повторилось, и на этот раз она была готова поклясться, что он начал давиться.
– Если ты выплюнешь всю воду из жабр на меня, я запихну в них сварочный аппарат и поджарю тебя изнутри. А ну, слезай.
Он издал странный, скрежещущий звук, который, как она только теперь поняла, вполне мог быть смехом. Но, по крайней мере, Арджес наконец отпустил ее руки и сполз с нее. Однако от внимания Миры не укрылось, что в процессе он протащил себя по всему ее телу. Ей однозначно нужно было время, чтобы позабыть эту мускулистую грудь. Как же он был хорошо сложен.
И вот он уже оказался в воде, как всегда прожигая ее взглядом, а она все не могла избавиться от ощущения его тела. Словно она все еще представляла его на себе. Все эти напряженные мышцы, нависшие над ней.
  
Вряд ли он догадывался, о чем ей напоминало то положение. Они-то наверняка занимались сексом в воде, вертикально, совершенно безэмоционально осеменяя яйца.
Так, надо успокоиться!
Сев прямо, она обхватила колени руками.
– Тебе надо говорить, чтобы робот мог перевести для меня твой язык.
Он упрямо молчал. Единственным звуком в пещере были капли, падающие с его… не волос. Как он их назвал, эти штуки на его макушке?
– Как бы мне хотелось понимать тебя, – пробормотала она. – Все бы стало намного проще.
Он продолжал молча смотреть на нее.
– Ну да. Ладно, еще я хотела поговорить с тобой о пресной воде. Я не могу пить соленую. – Она показала на ту, в которой плавал он, на случай, если ундина ее не понял. – Людям нужна вода без соли. Понимаешь? Я кипячу соленую воду и собираю конденсат, но этого… маловато. Такими темпами я заболею или еще чего похуже, и…
Он нырнул под воду. Вот так вот. Словно ему надоело ее слушать. Словно его вообще не заботило, что там хочет ему сказать маленькая человечишка. Сам он говорить, чтобы робот мог записать его язык, тоже не собирался.
Когда она сдвинулась с места, в голове раздался голос отца:
«Мира, девочка моя. Ты думаешь инстинктом, а не головой. И никогда не продумываешь план до конца, прежде чем начать его исполнять».
Подняв руки над головой и выгнувшись, она с позорно громким всплеском нырнула в воду, пытаясь поплыть за ним. Однако ласт у нее не было, да и дыхательную маску Мира не надела. А он был таким быстрым! Девушка только и успела заметить, как мелькнул кончик темного хвоста, и он растворился в кромешной темноте.
Яркие светящиеся растения щекотали ее бока, пока она пыталась добраться до прохода наружу. Там, уцепившись за камень, она выглянула в бездну, где не было ничего.
Да, отчасти это было потому, что ее глаза не привыкли к темноте, а бьющий из-за спины свет делал видимость еще хуже. Но все равно казалось, словно она смотрит на пустую черную стену. Там, вдали, могло быть что угодно. Стая акул. Косатки. Глубинные монстры, которых она не смогла бы вообразить даже во сне.
Сердце колотилось в груди, и Мира поняла, что вынуждена вернуться назад. Отталкиваясь ногами чуть сильнее, молотя руками чуть быстрее, потому что все в ее душе кричало, что что-то из глубины гонится за ней.
Вырвавшись на поверхность, она забила руками, а потом вытащила себя из воды и отползла подальше, впечатавшись спиной в стенку и глядя на беспокойные волны. Ее сознание рисовало самых разных морских монстров. Огромного кальмара, который поплыл за ней, потому что был голоден. Вот-вот его длинные щупальца схватят желеобразное тело и затащат в свою пещеру, чтобы сожрать.
– Мира? – тонкий голосок Байта прорезался сквозь пелену страха.
Сложно было даже говорить. Наконец она облизнула губы и сказала:
– Да?
– Вы простудитесь.
Точно. Костюм. Она его промочила насквозь, потому что так глупо прыгнула в воду, даже не надев капюшона. Холод растекался по телу, и она только теперь поняла, какими ледяными были пальцы на руках и ногах. Даже ее лицо немного закоченело, и говорить стало трудно.
Хрустели ли ее волосы ото льда? Нет, слава богу, нет. Но, отлепляя мокрые пряди от лица и пытаясь их отжать, она не могла не ругать себя за глупость собственного поступка.
– Дура, – бормотала она. – Какая же дура.
Стоило ей лишь снять костюм, как она уже выбилась из сил. Последнее время девушка плохо ела и редко спала. Не говоря уже об обезвоживании. Если так продолжится, то очень скоро она снова впадет в депрессию.
– Черт возьми, – сказала она дрожащим голосом, отбрасывая костюм пинком. – Черт возьми, все это было так… так…
Мира не стала заканчивать предложение. Все равно никто не слушал ее нытье. Завернувшись в единственное одеяло, каким-то образом не погибшее в плесени и мхе, она повернулась обратно к воде и обнаружила там знакомые черные глаза.